26 часть.
Я уже почти не держалась.
Голоса вокруг стали как через толстую вату.
Слова Джимин доходили не сразу — будто с задержкой.
Голова снова начала клониться вниз.
Тяжело.
Слишком тяжело.
Я слабо дёрнулась в её руках, пытаясь хоть чуть-чуть выпрямиться, но тело не слушалось.
— Джи…мин…
Голос вышел тихим.
Совсем не моим обычным.
Мягким.
Почти детским.
Сломанным усталостью.
— Мм… я…
Я сглотнула.
Горло сухое.
Жар снова накрыл волной.
— Я хочу… спать…
Я даже не договорила нормально.
Потому что глаза снова начали закрываться сами.
И я испугалась этого.
Чуть сильнее сжала её форму пальцами.
Слабо.
Как будто это вообще что-то удержит.
— Пожалуйста…
Тихо.
Почти шёпотом.
— Позволь…
Пауза.
Я чувствовала, как она напряглась.
Как её руки чуть сильнее прижали меня к себе.
— Не сейчас, — сразу сказала она.
Голос был тихий, но твёрдый.
Без привычной резкости.
Но всё равно — отказ.
Я слабо помотала головой.
Очень медленно.
Будто это уже стоило сил.
— Я… не могу…
— Можешь, — перебила она.
И тут же мягче добавила:
— Слушай меня.
Я моргнула.
Долго.
Тяжело.
— Просто… посиди со мной, — продолжила она. — Хорошо? Не спи пока.
Я снова попыталась вдохнуть глубже.
Не получилось нормально.
Только слабый, рваный вдох.
— Я устала…
— Я вижу.
Тишина.
Снаружи что-то снова глухо ударилось о дверь химии.
Но это уже не вызвало резкого страха.
Только фоновый шум.
Как дождь.
Я медленно уронила голову ей на плечо.
И уже не пыталась держать.
— Пять минут… — пробормотала я.
— Нет.
— Десять…
— Нет.
Я слабо фыркнула.
Очень тихо.
— Ты… жестокая…
— Да.
Пауза.
И тише:
— Поэтому ты ещё жива.
Я не ответила.
Потому что глаза снова слипались.
Я чувствовала, как меня качает.
Как будто всё тело проваливается вниз.
И только её руки не дают этому случиться.
— Джимин…
— Мм?
— Я правда… чуть-чуть…
Я запнулась.
Слова расплывались.
— Только… чуть-чуть…
— Нет, — сразу сказала она.
И уже мягче:
— Держись ещё немного.
Я слабо кивнула.
Хотя уже почти не понимала, на что именно соглашаюсь.
Мир становился тише.
Темнее.
Мягче.
И в этом мягком, опасном провале я всё ещё слышала её голос рядом.
Не громкий.
Не резкий.
Просто живой.
И это пока не давало мне исчезнуть полностью.