22 часть.
Коридор становился всё хуже по мере того, как я приближалась к крылу химии.
Больше разбитого стекла.
Больше следов борьбы.
Больше тишины, которая уже не была пустой — она была “выжженной”.
Как после пожара.
Я шла, прижимаясь к стене.
Каждый шаг отдавался в голове тяжёлым ударом.
Температура делала мир странным: свет казался слишком ярким, тени — слишком живыми.
И тут я услышала их.
Шарканье.
Сначала далеко.
Потом ближе.
Слишком быстро ближе.
Я остановилась.
Прислушалась.
Не одна пара ног.
И не две.
Много.
— Чёрт… — выдохнула я.
Они шли по главному коридору.
Прямо туда, где должен быть кабинет химии.
Я сорвалась с места.
Нога пронзила болью, но это уже не имело значения.
Поворот.
Ещё поворот.
И вот он — главный коридор.
Длинный.
Прямой.
И в конце — металлическая дверь кабинета химии.
Закрытая.
Но вокруг неё…
движение.
Много.
Слишком много.
Заражённые.
Они не ломились хаотично — они давили массой, как будто уже нашли цель и просто не могли её достать.
И каждый их удар отдавался по коридору, как глухой взрыв.
Я замерла.
Сердце ухнуло вниз.
— Нет… — прошептала я.
Я видела дверь.
Она держалась.
Пока держалась.
Но это было вопросом времени.
И вдруг…
удар.
Сильнее остальных.
И дверь заметно прогнулась внутрь.
Я сжала топор.
И побежала.
Прямо в этот ад.
— ЭЙ!
Мой крик разнёсся по коридору.
Некоторые из них повернули головы.
Медленно.
Слишком медленно.
Но повернули.
И в следующий момент они уже шли ко мне.
Не все.
Но достаточно.
Я ударила первого, даже не думая.
Второй попытался схватить меня сбоку — я резко развернулась, топор прошёл по руке.
Кто-то задел моё плечо.
Я почти упала.
Но удержалась.
— ДЖИМИН! — крикнула я снова.
Не знаю, услышала ли она.
Не знаю, была ли она там.
Но я знала одно:
если я сейчас не доберусь до двери…
то я уже не доберусь никогда.
Я прорвалась ещё на несколько метров.
Топор становился тяжёлым.
Рука дрожала всё сильнее.
Один заражённый почти достал меня — я резко отступила назад, споткнулась, ударилась плечом о стену.
И в этот момент я увидела их.
Кабинет.
И силуэты внутри через треснувшее стекло.
Они были там.
Живые.
Но дверь…
дверь снова содрогнулась.
И я поняла:
ещё несколько ударов — и они не будут живыми уже нигде.