17.«больница»
- «Утро после боя всегда самое тяжёлое. Но не потому что болит тело. А потому что кто-то мог не проснуться.»
Я открыла глаза. Первые несколько секунд я не понимала, где нахожусь. Голова была тяжёлой, веки припухли, а каждый сантиметр тела напоминал о вчерашнем месиве.
Потом память вернулась.
«ДК. Драка. Кира.»
Я приподнялась на локтях и осмотрелась. Качалка, в которой мы ночевали, была забита спящими телами. Кто-то храпел на скамейках, кто-то спал на полу, укрывшись куртками. Марат свернулся калачиком у батареи, а вахит спал сидя на стуле, скрестив руки на груди.
Я повернула голову и увидела Киру. Она лежала на соседней койке - мирная, беззащитная. Длинные волосы разметались по подушке, ресницы дрожали во сне. Она казалась куклой - такие острые скулы, аккуратный носик, бледная кожа.
«И при этом такая боевая», - подумала я с уважением. - «Вчера отбивалась от двоих, а сегодня...»
Я посмотрела на одеяло, прикрывавшее её живот. Вчера я видела наши побои и понимала - это серьёзно.
Кира зашевелилась. Ресницы дрогнули, и она открыла глаза.
- Доброе утро, - сказала я тихо.
- Было бы оно ещё добрым, - простонала она. - У меня всё тело болит. Ты как?
- Всё болит, - усмехнулась я. - Но я встать могу. А ты?
Она поморщилась и попыталась приподняться. Сразу же зашипела сквозь зубы и рухнула обратно на подушку.
- Живот болит, - выдохнула она.
- Ну-ка покажи, - я подсела поближе.
Она подняла футболку. Я увидела гематому. Фиолетово-красное пятно расползлось от рёбер до поясницы. Огромное, опасное.
- Сильно болит? - спросила я, стараясь сохранять спокойствие.
Кира невесело усмехнулась.
- Встать не смогу, Саша. Совсем.
Я сглотнула. В груди защемило. Она была такая же, как я - одна, без родителей, без поддержки. И единственное, что у нас было - это пацаны и мы сами.
- Я сейчас, - сказала я, вставая. Ноги затекли, голова слегка кружилась, но я удержалась за стену. - Никуда не уходи.
- Куда я денусь, - буркнула Кира и закрыла глаза.
Я пошла к двери. Постучала в ту, за которой ночевал Вова.
За дверью зашевелились. Через минуту показался Вова - растрёпанный, сонный, но уже настороженный.
- Герда? Что случилось? - зевнул он.
- Наташа здесь? - спросила я.
Он удивлённо поднял брови.
- Тебе она зачем?
- Кира встать не может. У неё гематома огромная, - я старалась говорить ровно, но голос дрогнул. - Наташа же медсестра. Пусть посмотрит, пожалуйста.
- Какая Кира? - нахмурился Вова.
- Вчерашняя девушка с ДК, с которой Вахит танцевал, - я чувствовала, как паника начинает подниматься. - Она вчера в драке пострадала. Теперь даже встать не может.
Вова кивнул.
- Жди здесь. Сейчас разбужу.
Он ушёл. Через пару минут вышла Наташа. Сонная, в халате, наскоро завязанная косынка. Но глаза уже были собранные, профессиональные.
- Саша, что случилось? - спросила она, подходя.
- Кира встать не может. На животе гематома. Она говорит, что боль сильная. Пожалуйста, посмотри, - я чувствовала, как голова начинает кружиться.
Наташа посмотрела на меня, заметив моё состояние.
- Ты как сама?
- Нормально, - я выдавила улыбку.
- Врёшь, - она взяла меня под руку. - Пошли.
Мы подошли к койке. Кира лежала бледная, губы сжаты в тонкую линию.
- Оголяй живот, - приказала Наташа.
Кира подняла футболку. Наташа осмотрела гематому, надавила на края. Кира зашипела, вцепившись в простыню.
- Плохи дела, девчат, - сказала Наташа, выпрямляясь. - Надо в больницу. Срочно.
Мы переглянулись с Кирой. В её глазах было понимание. Страх. И какая-то обречённость.
Через пятнадцать минут мы уже сидели в «девятке». Вахит нёс Киру на руках, стараясь не трясти, она тихо ругалась, когда его шаги становились слишком резкими. Я сидела рядом, Кира лежала на моих коленях, сжимая мою руку.
Вова за рулём гнал так, что стрелка спидометра дрожала у красной зоны. Турбо сидел впереди, сжимая ручку двери. Наташа поехала на другой машине - мест не было.
- Держись, - шептал Вахит, держа Киру за руку. - Слышишь? Держись.
- Зима, - прошипела она сквозь зубы. - Блять, если ты меня уронишь...
- Не уроню Никогда не уроню.
Кире становилось хуже. Она то теряла сознание, то приходила в себя, стонала, сжимала мою руку до хруста.
- Сколько ещё? - спросил Турбо.
- Три минуты, - ответил Вова и нажал на газ.
Мы влетели в приёмный покой как торнадо. Вахит с Кирой на руках, я рядом, Турбо рванул к регистратуре.
- У нас девушка с болью в животе! - крикнул он, почти срывая голос. - После удара!
Врачи засуетились. Киру положили на каталку. Она смотрела на меня, и я улыбнулась - не знаю зачем, просто чтобы она не боялась.
- Всё будет хорошо, - сказала я.
- Ты не врёшь? - спросила она.
- Я адвокат, - ответила я. - Я всегда говорю правду.
Её увезли в операционную. Дверь закрылась. Мы остались в коридоре, глядя на эту холодную, белую дверь.
Вахит не находил себе места. Он ходил туда-сюда, как загнанный зверь. Вова сидел на стуле, обхватив голову руками. Турбо стоял у стены, скрестив руки.
- Вахит, - сказал Вова. - Сядь. Хватит наматывать круги.
- Я не могу сидеть! - он ударил кулаком по стене. -
- Она не одна, - сказала я, подходя к нему. - Наташа с ней. И врачи. Они сделают всё, что нужно.
Он обернулся, посмотрел на меня. В его глазах была такая боль, что у меня захватило дыхание.
- Я только начал её узнавать, Саша. Только.
- Я знаю, - я обняла его. - Знаю. Она сильная. Она выживет.
Мы сидели молча. Минуты тянулись как часы. Марат, Ералаш и Пальто прибежали, запыхавшиеся, и сели рядом. Никто не говорил, все смотрели на дверь.
Я сидела у стены, смотрела в одну точку. Голова кружилась, в ушах шумело. Я пыталась дышать ровно, но воздух не слушался - он входил, но лёгкие отказывались наполняться.
«Опять, - подумала я. - Только не сейчас. Пожалуйста».
Но паническая атака - это как цунами. Её нельзя остановить, когда она уже идёт. Грудь сдавило, слёзы сами покатились из глаз. Я не слышала, что говорят вокруг. Только чувствовала, как земля уходит из-под ног.
Я медленно сползла по стене, не в силах держаться. Кто-то крикнул: «Герда!»
Чьи-то руки подхватили меня, не давая упасть. Я чувствовала, как пальцы сжимаются на плечах, как меня пытаются растормошить. Чьи-то голоса - далёкие, словно из другого мира.
А потом резкая боль в руке. Укол. Тёплая волна разлилась по телу, и мир стал замедляться.
Я подняла глаза.
Передо мной стояли все пацаны. Смотрел прямо на меня
- Герда, - сказал брат тихо. - Смотри на меня. Слышишь?
Я пыталась сфокусироваться на его лице. Разбитая бровь, обветренные губы, светлые глаза. В которых сейчас была тревога. Настоящая, живая тревога.
- Я... я не могу... - прошептала я.
- Можешь, - он сжал мои руки. - Ты сильная. Ты пережила больше, чем многие взрослые. А это просто страх. Он пройдёт. Дыши со мной. Вдох... выдох...
Я пыталась повторять за ним. Смотрела на него. Только на него. И мир потихоньку возвращался.
- Вот так, - сказал он, когда моё дыхание начало выравниваться. - Хорошо. Молодец.
Я всхлипнула, вытирая слёзы рукавом.
- Я дура, - пробормотала я. - Простите все. Я... не хотела.
- Не извиняйся, - он положил руку на моё плечо. - Ты переживаешь за других. Это не слабость.
- Но ведь глупо падать в обморок...
- Нет, - он заставил меня посмотреть ему в глаза. - Это значит, что тебе не всё равно. Ты человек, Саш. Ты имеешь право бояться. А тот, кто говорит, что не боится - или врёт, или мертвец.
Я посмотрела на него. Слёзы всё ещё текли, но уже не от страха. А от облегчения.
- Спасибо, - прошептала я.
Он чуть улыбнулся.
- Я же говорил, - сказал он. - Ты моя сестра.
Мы сидели на стульях. Я рядом с Турбо. Марат и Пальто притихли, поглядывая на меня.
Дверь операционной открылась.
Вышла Наташа. Уставшая, бледная, с маской в руках.
- Всё хорошо, - сказала она. - Выжила.была внутреннее кровотечение, вовремя успели. Сейчас в палате, спит.
Вахит выдохнул, как будто не дышал всё это время. Он прижал ладонь к груди и закрыл глаза.
- Можно к ней? - спросил он, когда смог говорить.
- Завтра. Ей нужен покой, - Наташа посмотрела на меня. - И тебе тоже, Саша. Ты едва на ногах держишься.
- Я в порядке, - сказала я.
- Врёшь, - улыбнулась она.
- Привычка.
Мы вышли на улицу. Снег всё падал - белый, чистый. Холодный воздух обжёг лицо, заставил взбодриться. Фонари освещали пустынную улицу. Где-то вдалеке лаяла собака.
Вахит стоял в стороне, курил и смотрел в небо. Я подошла к нему.
- Она выжила, - сказала я.
- Я знаю, - он улыбнулся. - Но я так испугался, Саша. По-настоящему.
- Я тоже.
- Ты молодец, - он посмотрел на меня. - Держишься.
- Стараюсь.
Мы обнялись.
- Пошли, - сказал Турбо, подходя. - Отвезу вас домой.
Мы загрузились в машину. Я сидела на заднем сиденье, смотрела в окно на проплывающие мимо фонари. Турбо сидел рядом.
И снег всё падал. Белый, чистый. Укрывая этот шумный, опасный город.
А я думала о Кире. О том, что завтра я обязательно приду к ней. И о том, что мы обязательно справимся.
Как вам глава ?
Кидайте звёздочки и пишите комментарии
А так же подписывайтесь на мой тгк:https://t.me/kisslovawrites 🫶