Скоро рассвет||турбо

Я встала в 10:30. Вышла на кухню - на столе лежала записка. Вахит ушёл на сборы. Я тяжело вздохнула и начала собираться, думая о том, как сильно нам прилетит, если они узнают о вчерашнем.

Но потом забила на мысли.

Оделась, сунула кастет в карман, завязала волосы в гульку и вышла на улицу.

Зима вовсую вступила в свои права. Снег шёл большими хлопьями - белыми, пушистыми,красивыми. Я прикурила вишнёвую сигарету и пошла в сторону качалки.

Уже издалека я увидела, что там что-то происходит. Чем ближе я подходила, тем отчётливее прорисовывалась картина: Марат дерётся с каким-то пацаном.

«Его пришивают», - загорелась лампочка в моей голове.

Я ускорила шаг, потом почти побежала. Перепрыгнула через ограду, протиснулась сквозь толпу и оказалась в центре круга.

Вокруг стояли пацаны.Там же были мой брат и баран. Вахит вопросительно посмотрел на меня, когда увидел, как я пробираюсь сквозь толпу. А Турбо стоял, якобы не смотрел, хотя его косой взгляд был прикован ко мне.

- Всех приветствую, - сказала я громко.

Драка отошла на второй план. Все уставились на меня.

Вперёд вышел мужчина. Лет сорока пяти. Сквозь улыбку были видны жёлтые кривые зубы, между которыми торчала сигарета. В руке - полупустая бутылка.

Кащей.

- Откуда у нас такие красавицы на районе появились? - с иронией в голосе сказал он, окидывая меня масляным взглядом.

- Живу здесь, - ответила я ровным тоном, не отводя глаз.

- Чего хотела?

Я видела, как Турбо с братом начали медленно приближаться ко мне, будто чувствовали, что сейчас начнётся что-то нехорошее.

- Пришиваться хочу, - сказала я чётко, глядя Кащею в глаза.

Толпа зашумела. Кто-то присвистнул, кто-то засмеялся. По обе стороны от Кащея встали Турбо и Вахит. Кудрявый покрутил пальцем у виска, а глаза брата полезли на лоб.

- Телку пришить? - Кащей засмеялся в полголоса, сплюнул на снег.

Вахит резко повернулся к нему.

- Кащей, язык прикуси, - сказал он жёстко, с нажимом. - А то я не посмотрю, что ты здесь главный. Сестра она моя, и я не позволю с ней в таком тоне разговаривать. А тем более - унижать.

Кащей помолчал секунду, потом кивнул.

- Понял, - буркнул он, отступая на шаг.

Я сделала шаг вперёд.

- Так что у вас тут за гендерное неравенство? - я обвела толпу глазами. - Я посильнее некоторых пацанов здесь буду.

Тишина. А потом Кащей усмехнулся и сказал:

- Ну, вставай с Турбо. Если победишь - пришита.

Толпа взорвалась - кто-то возмущался, кто-то одобрительно свистел. Турбо дёрнулся, как от пощёчины.

- Кащей, я с девчонкой драться не буду, - сказал он сквозь зубы.

Он хотел добавить что-то ещё, но я опередила:

- Струсил? - я подмигнула ему и начала снимать куртку.

Отдала её Вахиту, который явно был не рад происходящему.

«Всё будет нормально», - сказала я одними губами Марату который переживал больше всех по виду, за меня.

Тот сомнительно кивнул, но ничего не сказал.

Мы встали в стойку друг напротив друга. Турбо - выше, шире в плечах, с длинными руками. Я - ниже, быстрее, злее.

- До крови или до потери сознания? - спросила я, глядя на Кащея.

- Ох, какие мы... посмотрим, - ответил он, затягиваясь.

Я начала подходить к Турбо. Он ухмыльнулся - явно с мыслью: «Ну, покажи, что ты можешь».

Первый удар прошёлся по его челюсти. Он дёрнулся - не ожидал, что я так быстро начну. Но тут же ответил - сильный, хлёсткий удар прилетел мне в губу. Я почувствовала железный привкус крови.

Я не остановилась. Наносила удары один за другим - в корпус, в голову, снова в челюсть. Губа и бровь уже были разбиты. У Турбо тоже был урон - щека рассечена, из носа течёт.

Дальше началось месиво.

Я пропустила удар в живот - сложилась пополам, воздух вышибло из лёгких. Но быстро встала и нанесла ответку - в солнечное сплетение. Турбо охнул, но не упал.

Он кинул меня на прогиб. Мы оба оказались на земле. Он навис надо мной - тяжелый, злой, с рассечённой бровью. Это были считанные секунды.

Я взорвалась.

Перевернула его на спину, села на пресс сверху и начала превращать его лицо в фарш. Удар, ещё, ещё - я не считала. Глаза застилала пелена ярости.

Турбо начал вырываться. Я пропустила момент - и он влепил мне по носу. Хруст. Боль. Кровь хлынула на губы, на подбородок, на куртку.

- СТОП! - раздался голос Кащея.

Мы замерли. Тяжело дышали, глядя друг на друга. Турбо - с разбитым лицом, я - вся в крови, но не сломленная.

Я поднялась первой. Вытерла лицо рукавом, сплюнула кровь на снег.

- Ну что, пацаны? - спросил Кащей, обводя толпу. - Принимаем?

Толпа молчала секунду. Потом кто-то крикнул: «Принимаем!». За ним - другой, третий. Почти все кивнули, глядя на меня с уважением. Один только парень с краю помотал головой - но его никто не поддержал.

- Почти единогласно, - Кащей усмехнулся, выделив первое слово. - Ты пришита, девка.

Он протянул мне руку. Я пожала - крепко, не разжимая.

Пацаны начали подходить, пожимать руку, хлопать по плечу. Марат подбежал первым, с горящими глазами.

- Ты чокнутая, - сказал он с уважением. - Полностью чокнутая.

- Знаю, - усмехнулась я через боль.

Вахит подошёл последним. Посмотрел на меня долгим взглядом - в котором смешались злость, страх и гордость.

- Ты... - начал он и замолчал. Потом обнял меня - крепко, почти до хруста костей. - Больше так не делай, - прошептал в макушку.

- Не обещаю, - ответила я.

Я стояла в стороне, закуривала дрожащими руками. Губа разбита, нос распух, под глазом наливается синяк. Но я улыбалась. Через боль, через кровь - улыбалась.

Ко мне подошёл блохастый. У него тоже лицо было в крови - я постаралась.

- Ты дура, - сказал он, остановившись напротив.

- Слышала уже, - ответила я, не глядя на него.

- Не слышала. Я говорю - ты конченая дура, - он помолчал. - Но боец. Я такого не ожидал.

Я повернулась к нему. Посмотрела прямо в глаза.

- Ещё раз меня так назовёшь - вмажу сильнее.

Он усмехнулся. Криво, разбитыми губами. Но в глазах - не злость. Уважение. И что-то ещё.

- Ладно, Москва, - сказал он. - Принимаем в семью. Добро пожаловать.

Он протянул руку. Я пожала.

- спасибо что смиловались на до мной - с иронией в голосе сказала я и мы засмеялись.

Снег всё падал - белыми хлопьями на разбитые лица, на грязный асфальт, на наши руки, сжатые в рукопожатии.

Мы уже расходились, когда меня окликнул Кащей.

- Зималетдинова, - сказал он, подходя ближе. - Ты теперь своя. Но есть условие.

- Какое? - я насторожилась.

- Девчонок в дела не берём. Это не моё - это правило. Ты будешь с пацанами, на сборах, на тренировках. Но на стрелки - нет. Уяснила?

Я хотела возразить, но Вахит положил руку мне на плечо и сжал.

- Уяснила, - сказала я сквозь зубы.

- Хорошо, - Кащей кивнул и ушёл.

Мы с братом остались стоять под снегом.

- Ты идиотка, Саша, - сказал он устало. - Но я тобой горжусь.

- Я знаю, - усмехнулась я.

Он обнял меня за плечи, и мы пошли домой. Под снегом, под фонарями, под взглядами пацанов, которые теперь называли меня «своей».

Губа болела. Нос распухал. Но внутри было тепло.

Я сделала это. Я пришилась.

Теперь - только вперёд.

Просите что долго главы не было(
Как вам пишите комментарии и кидайте звёздочки(я для вас стараюсь)🫰