10
В самый критический момент, когда Пэнси уже занесла руку с дымящимся флаконом, тяжёлая дубовая дверь спальни со страшным грохотом сорвалась с петель. Заклинание блокировки разлетелось в щепки, и в комнату буквально влетел Драко.
Его мантия развевалась, лицо было белым от ярости, а палочка уже была нацелена прямо в грудь Паркинсон. Он успел заметить едкий оранжевый дым и твои испуганные глаза у стены.
— Бомбарда! — бешено выкрикнул Малфой, целясь не в саму Пэнси, а прямо во флакон в её руке.
Заклинание снайперски разнесло тёмное стекло вдребезги. Огненное зелье мгновенно вспыхнуло прямо в воздухе, и его большая часть выплеснулась на собственные руки Пэнси и подол её мантии.
Слизеринка огласила комнату диким, истошным воплем боли. Запрещённый состав мгновенно начал разъедать её кожу, оставляя страшные ожоги. Флакон выпал из её обжёванных пальцев, и она упала на колени, катаясь по полу и пытаясь сбить пламя со своей одежды.
Драко даже не посмотрел на неё. Он в два шага пересёк комнату, подлетел к тебе и крепко обхватил руками за плечи, лихорадочно осматривая с ног до головы. Его руки заметно дрожали от пережитого ужаса.
— Ты цела?! Она успела на тебя попасть?! Т/И, посмотри на меня, скажи, что ты в порядке! — его голос срывался на панический крик, пока на полу спальни продолжала кричать пэнси
— Я в порядке, Драко, она не успела... — выдохнула ты, судорожно хватая ртом воздух и прижимаясь к его груди.
Драко зажмурился, с облегчением утыкаясь носом в твоё плечо. Его сердце бешено колотилось. На крики Пэнси уже начали оборачиваться другие слизеринцы в коридоре, и Малфой, не желая больше оставлять тебя здесь ни на секунду, твёрдо произнёс:
— Всё. Из этой спальни ты забираешь вещи. Прямо сейчас. Ты переезжаешь ко мне в комнату старост навсегда, Т/И. Я больше не оставлю тебя одну среди этих змей.
Ты испуганно посмотрела на плачущую на полу Пэнси, чья мантия всё ещё дымилась, а на руках вздувались страшные волдыри от разъедающего Огненного зелья. Несмотря на всю ту боль, которую она тебе причинила, ты не могла просто бросить человека в таком состоянии. Ты коротко кивнула Драко, соглашаясь на переезд, но тут же отстранилась и подбежала к Паркинсон.
— Т/И, стой, ты с ума сошла?! Она хотела тебя изуродовать! — крикнул Драко, пытаясь перехватить тебя за руку.
Но ты уже опустилась на колени рядом с хрипящей от боли Пэнси. Твои забинтованные ладони аккуратно потянулись к её обгоревшей мантии. Ты быстро выхватила свою палочку, которую Драко ранее выбил из рук Пэнси, и уверенно взмахнула ей:
— Агуаменти! — из кончика палочки забила струя прохладной воды, сбивая остатки едкого химического пламени и охлаждая страшные ожоги на коже девушки.
Пэнси, задыхаясь от слёз, испуганно вскинула голову. На её лице не было прежней гордости — только дикий, первобытный страх. Она ждала, что ты добьёшь её, но ты лишь продолжала поливать её руки спасительной водой, уменьшая невыносимую боль. В дверях комнаты в этот момент застыл бледный профессор Снейп, привлечённый шумом, а Драко стоял позади тебя, глядя на твой поступок с невероятным восхищением и понимая, что влюбился в самую чистую и благородную девушку в этом замке.
Профессор Снейп оценил ситуацию за долю секунды. Его ледяной взгляд скользнул по осколкам флакона из-под Огненного зелья, дымящейся мантии и твоим забинтованным рукам. Сняв со Слизерина сто баллов и назначив Пэнси двухмесячную отработку с угрозой исключения, он приказал немедленно отправить её в больничное крыло.
Драко помог тебе собрать все твои вещи и перенёс их в свою комнату старост. На Слизерине больше никто не смел даже косо посмотреть в твою сторону. Наоборот, поступок, когда ты бросилась спасать свою мучительницу, заставил факультет зауважать тебя по-настоящему.
Через три дня, когда шумиха улеглась, ты шла по безлюдному коридору около библиотеки. Вдруг из-за колонны показалась Пэнси. Её руки до самых локтей были плотно замотаны белыми лечебными бинтами — точь-в-точь как твои ладони несколько дней назад.
Ты инстинктивно замерла, готовая защищаться, но Паркинсон не потянулась за палочкой. Она выглядела поникшей, лишившейся всей своей спеси. Пэнси остановилась в паре шагов, пряча взгляд и разглядывая каменный пол.
— Т/И, подожди, — тихо, почти шёпотом произнесла она. Голос её слегка дрожал. — Я... я пришла сказать тебе кое-что.
Она сделала глубокий вдох, пересиливая собственную гордость, и наконец подняла на тебя глаза, в которых стояли слёзы стыда:
— Прости меня. За всё. За то, что издевалась, за мамин кулон... и за то, что устроила в спальне. Если бы ты не потушила то зелье, я бы осталась калекой на всю жизнь. Ты не обязана меня прощать, но... спасибо тебе. Правда.
Не дожидаясь твоего ответа, Пэнси быстро развернулась и поспешила прочь по коридору, скрывая лицо. Ты посмотрела ей вслед, чувствуя, как с твоей души окончательно спал последний камень.
Вечером, когда ты сидела в кресле у камина в комнате старост, Драко подошёл сзади и аккуратно обнял тебя за плечи, целуя в макушку. Ты перевела взгляд на свою шею, где на прочной серебряной цепочке сиял полностью восстановленный, идеальный кулон твоей мамы. Ты больше не была изгоем. Ты была дома, и рядом был человек, который полюбил тебя больше жизни.