Наконец-то все лучше
После разговора с Дамблдором Сьюзи ещё долго не могла поймать внутри привычное равновесие, будто что-то сдвинулось и теперь жило отдельно от неё самой, не подчиняясь ни мыслям, ни логике, ни даже усталости, которая обычно всё расставляла по местам.
Хогвартс тем временем жил своей обычной жизнью: лестницы меняли направление в самый неподходящий момент, портреты спорили о погоде и политике, первокурсники бегали по коридорам так, будто замок принадлежал только им, и даже это привычное движение мира почему-то не успокаивало.
Сьюзи замечала странную вещь — когда ей становилось совсем плохо, исчезали сны с дверью и шипением, и это не приносило облегчения, наоборот, оставляло после себя странную пустоту, будто кто-то просто выключал часть её внутреннего мира.
Она старалась не думать об этом слишком много.
Но получалось плохо.
Сириус проснулся с ощущением, будто всю ночь его кто-то держал под водой, не давая сделать нормальный вдох, и первое время он просто лежал, глядя в потолок, пока мысли не начали возвращаться рывками, обрывками, слишком резкими, чтобы их можно было игнорировать.
Библиотека.
Тишина.
Чужой смех.
И Адриана.
Он резко сел, сжав пальцами простыню, и выдохнул сквозь зубы.
— Чёрт...
Джеймс уже не спал.
Он сидел на кровати с выражением человека, который явно всё знал заранее и просто ждал момента.
— О, проснулся, — лениво сказал он. — Как тебе вечер?
Сириус посмотрел на него так, будто выбирал, с какой стороны проще убивать.
— Не начинай.
— А я и не начинаю, — Джеймс поднял руки. — Я просто наблюдаю, как ты впервые в жизни выглядишь так, будто тебе стыдно.
Сириус провёл рукой по лицу.
— Мне и есть стыдно.
С другого конца комнаты Римус тихо перелистнул страницу книги.
— Это было не совсем ты.
— Спасибо, Люпин, утешил, — буркнул Сириус.
Питер хихикнул.
— Зато ты теперь легенда.
— Я сейчас стану легендой Азкабана, если вы не заткнётесь.
Когда они спустились в гостиную, замок уже жил утренним шумом, и всё снова выглядело привычно: запах завтрака, сонные разговоры, смех, споры из-за расписания.
Но Сириус почти не замечал этого.
Потому что его взгляд сразу нашёл Сьюзи.
Она спускалась вместе с девочками, чуть медленнее обычного, будто всё ещё училась заново двигаться в этом мире, но уже выглядела лучше, чем раньше: кудри аккуратно заколоты, румянец возвращается, взгляд не такой потерянный.
И всё равно в нём оставалась усталость.
Сириус это видел слишком хорошо.
— Разойдитесь, — бросил он друзьям, даже не объясняя.
И почему-то никто не спорил.
Они шли по коридору к Большому залу, и между ними было странное молчание, не тяжёлое, но и не лёгкое, как будто оба понимали, что разговор нужен, но не знали, с чего начать.
Сьюзи первой нарушила тишину.
— Я не виню тебя.
Сириус резко повернул голову.
— А должна.
— Нет, — она сказала спокойно, почти устало. — Я просто... очень устала бояться, что всё опять сломается.
Он замедлил шаг.
— Я не хотел этого.
— Я знаю.
Пауза.
Слишком честная.
Слишком тихая.
— Я думала, что потеряла тебя, — добавила она почти шёпотом.
Сириус остановился.
И впервые за всё время не попытался спрятаться за шутку.
— Ты меня не потеряла, Сьюзи.
Она посмотрела на него.
Долго.
И кивнула.
В Большом зале их встретил привычный хаос.
И Джеймс Поттер, который, очевидно, решил, что спокойствие — это личное оскорбление.
Он стоял на столе Гриффиндора с абсолютно серьёзным видом, держа в руках хлеб, сложенный в форму кольца.
— Тишина! — объявил он.
— Поттер, сядь, — устало сказала Лили.
— Это исторический момент, — возразил он.
Сириус сел рядом с Римусом.
— Он опять?
— Он никогда не прекращает, — спокойно ответил Римус.
Джеймс опустился на одно колено прямо на столе.
— Лили Эванс, согласна ли ты...
Он сделал паузу.
Весь зал замер.
— ...разделить со мной этот хлеб?
Несколько секунд тишины.
А потом зал взорвался смехом.
Лили закрыла лицо руками.
— Я ненавижу тебя.
— Ты меня любишь, — уверенно сказал Джеймс.
— Это медицинская ошибка.
Сириус хлопнул друга по плечу, проходя мимо.
— Я бы сказал «романтика», но даже мой кошмар выглядел бы более продуманно.
— Завидуешь, — гордо ответил Джеймс.
— Чему? — Сириус сел. — Твоему хлебному браку?
Сьюзи впервые за утро тихо засмеялась.
И Сириус это заметил.
После завтрака день потёк как-то легче.
У них была тренировка по квиддичу.
И вот там Сириус уже был другим человеком.
Потому что на поле он не думал ни о чём лишнем.
Только ветер, метла и скорость.
— БЛЭК, СМОТРИ ВЛЕВО! — орал Джеймс, уже в воздухе.
— Я И ТАК СМОТРЮ, ПОТТЕР!
— ТЫ СМОТРИШЬ В ДУШУ СВОЕЙ МЕТЛЫ!
Сириус резко ушёл в сторону, перехватывая мяч, и едва не столкнулся с охотником Когтеврана.
Стадион взорвался криками.
Сьюзи сидела на трибунах вместе с остальными и впервые за долгое время смеялась так, что у неё болел живот.
— Они оба сумасшедшие, — выдохнула Марлин.
— Это и есть их талант, — спокойно сказала Лили.
И всё это выглядело почти нормально.
Почти спокойно.
Почти хорошо.
После тренировки Сириус приземлился последним, чуть запыхавшийся, с растрёпанными волосами и абсолютно довольной улыбкой.
Он подошёл к Сьюзи, скинув перчатки.
— Ну как?
— Ты выглядел так, будто хотел убить Джеймса, — честно сказала она.
— Это стандарт.
Он помолчал.
И добавил уже тише:
— Ты сегодня смеёшься чаще.
Сьюзи чуть отвела взгляд.
— Это плохо?
— Нет, — он пожал плечами. — Просто... мне нравится.
И сказал это так спокойно, что Сьюзи на секунду перестала дышать нормально.
Позже вечером они снова оказались в библиотеке.
Без Джеймса.
Без шума.
И без лишних свидетелей.
— Когда мне плохо, — тихо сказала Сьюзи, — сны с дверью не приходят.
Сириус нахмурился.
— И это тебя пугает?
— Да.
Она закрыла книгу.
— Потому что тогда я ничего не чувствую. Вообще.
Сириус молчал несколько секунд.
Потом чуть наклонился ближе.
— Ты не обязана всё время чувствовать боль, чтобы быть собой.
Сьюзи посмотрела на него.
И впервые не спорила.
Ночь пришла быстро.
Сьюзи лежала в спальне, пока девочки уже спали, и вдруг тихо повернулась к Лили.
— Лили...
— М?
— Это нормально... что рядом с ним я как будто возвращаюсь к жизни?
Лили повернулась к ней полностью.
— Это нормально.
Пауза.
— Это называется «влюблённость», Сьюзи. Очень раздражающее, но полезное состояние.
Сьюзи тихо усмехнулась.
— Мне кажется, я слишком сильно к этому привыкаю.
— Тогда тебе повезло, — сонно сказала Лили. — Он тоже.
Следующие недели постепенно возвращали Сьюзи обратно в жизнь.
Не резко.
Не идеально.
Но заметно.
Её кудри снова начали жить своей жизнью, а не просто существовать.
Глаза стали светлее.
Она снова спорила с Джеймсом.
И снова закатывала глаза на его «гениальные планы».
— Я всё ещё считаю, что идея сделать фейерверк в подземельях была недооценена, — говорил он.
— Ты псих, — спокойно отвечала Лили.
— Но любимый.
— Это не аргумент.
Сириус смеялся рядом.
И иногда просто смотрел на Сьюзи чуть дольше, чем нужно.
И всё казалось почти нормальным.
Почти.
Но между этими «почти» уже начинало расти что-то, что ни один из них пока не решался назвать вслух.
________________________________
извините за такую короткую главу, следующая будет намноооого лучше
💋