Рождество
Утро началось... неловко.
— Я СЕЙЧАС УМРУ.
Это был голос Джеймса.
Сьюзи сонно нахмурилась и только сильнее прижалась к чему-то тёплому рядом.
— Поттер, заткнись... — сонно пробормотал Сириус.
Повисла тишина.
Потом — очень подозрительная тишина.
Сьюзи медленно открыла глаза.
Первое, что она увидела — камин.
Второе — рука Сириуса, лежащая поверх пледа.
Третье...
Она лежала, уткнувшись носом ему в плечо.
Сьюзи резко села.
Сириус тоже моментально проснулся.
Напротив стояли Джеймс, Лили, Римус, Мэри, Марлин и Питер.
У всех были очень разные выражения лица.
Питер выглядел так, будто случайно стал свидетелем государственного преступления.
Марлин едва не падала от смеха.
Мэри уже открыто улыбалась.
Лили пыталась делать серьёзное лицо, но получалось плохо.
Римус выглядел так, будто именно этого и ожидал.
А Джеймс...
Джеймс сиял.
— НУ ВСЁ, СВАДЬБА!
— ДЖЕЙМС! — одновременно выкрикнули Сьюзи и Сириус.
Лили закатила глаза.
— Господи, Поттер.
— Что? Я просто рад за любовь.
— Какую любовь?! — Сьюзи вспыхнула.
Сириус быстро провёл рукой по волосам и недовольно буркнул:
— Она просто уснула.
Джеймс прищурился.
— У тебя на плече.
— И?
— И ты её обнимал.
— Потому что холодно было!
— У камина?
Римус спокойно перелистнул страницу книги.
— Оставьте их.
И после паузы добавил:
— Хотя, признаюсь, это было довольно мило.
Сириус едва не кинул в него подушкой.
Через несколько дней начались рождественские каникулы.
Большинство учеников разъехались по домам.
Лили, Марлин, Мэри, Джеймс, Питер и Римус уехали почти сразу.
Перед отъездом Лили ещё раз спросила:
— Ты точно не хочешь домой?
Сьюзи только покачала головой.
Она уже написала отцу.
Папуль, я останусь в Хогвартсе. Хочу провести время с друзьями и посмотреть замок зимой. Не переживай!
Ответ пришёл быстро.
Отец, на удивление, не возражал.
Хотя письмо показалось ей странно коротким.
Словно он был чем-то занят.
В итоге в огромном, почти пустом замке остались только она и Сириус.
И это оказалось... неожиданно приятно.
Они договорились разобраться со снами.
Пусть звучало глупо.
Даже очень.
Но Сьюзи уже не могла делать вид, будто ничего не происходит.
Поэтому почти каждый день они сидели в библиотеке.
Иногда часами.
Книги лежали стопками вокруг них, Сириус вечно жаловался, что «сейчас умрёт от скуки», а Сьюзи пыталась найти хоть что-то про двери, странные сны, змей или магию разума.
— Вот! — однажды воскликнул Сириус.
Сьюзи тут же подняла голову.
— Что?!
— Тут написано, что если тебе снится дверь, значит ты не хочешь взрослеть.
Сьюзи молча забрала книгу.
— Это психология маглов.
— А.
— И это книга про семейные отношения.
— Ну вдруг.
Несколько дней они почти ничего не находили.
Пока однажды Сьюзи не вытянула старую потрёпанную книгу о тёмной магии времён Грин-де-Вальда.
На обложке значилось:
«Следы души: магия памяти, привязанности и тёмного наследия»
— Звучит жутко, — пробормотал Сириус.
Они уселись ближе к камину в библиотеке.
Чем дальше Сьюзи читала, тем сильнее холодело внутри.
В книге рассказывалось, что некоторые тёмные волшебники пытались «оставлять след» в сознании других людей.
Иногда — через предметы.
Иногда — через магические связи.
А иногда — через части собственной души.
Особенно если человек был ребёнком и имел сильную магическую восприимчивость.
Такие следы могли проявляться снами.
Повторяющимися образами.
Голосами.
Дверями.
Змеями.
И ощущением, будто кто-то зовёт.
Сьюзи замерла.
Дальше было ещё хуже.
В книге упоминался молодой тёмный волшебник, последователи которого позже изучали похожую магию, связанную с разделением души.
Имени почти не было.
Только инициалы.
Т. Р.
— Это же... — тихо начал Сириус.
— Том Реддл, — едва слышно сказала Сьюзи.
Она вспомнила рассказы.
Волдеморт.
Пожиратели.
Страх.
А потом наткнулась на ещё одну строчку.
После падения Грин-де-Вальда часть исследований по магическим «якорям души» исчезла. Некоторые предполагают, что ими заинтересовались будущие тёмные маги Британии.
Сьюзи сглотнула.
И вдруг вспомнила.
Бабушка.
Отец почти никогда о ней не говорил.
Только один раз упомянул, что она помогала Дамблдору бороться против Грин-де-Вальда.
А потом погибла.
Убита Волдемортом.
Потому что отказалась принять метку.
— Сириус...
Голос дрогнул.
— А если это связано?
Он сразу посмотрел на неё серьёзно.
— Тогда мы разберёмся.
И после паузы добавил:
— Вместе.
Чтобы совсем не сойти с ума, они начали гулять в Хогсмиде.
Там было тихо, красиво и пахло сладостями.
Сириус вечно тянул её в лавки просто «посмотреть».
И почти всегда выходил с карманами, набитыми конфетами.
Однажды они так долго смеялись в «Сладком королевстве», что продавщица попросила их «или покупать, или перестать ронять шоколадных жаб».
Сьюзи впервые за долгое время снова много смеялась.
Иногда они просто шли молча.
Иногда спорили.
Иногда Сириус рассказывал глупые истории про Блэков, а Сьюзи смеялась до слёз.
И почему-то рядом с ним становилось легче.
Будто тревога ненадолго отступала.
Рождество в Хогвартсе оказалось почти сказочным.
Большой зал сиял золотом, ели были украшены до самого потолка, а снег за окнами мерцал в свете свечей.
Утром они нашли подарки возле кроватей.
Сириус подарил Сьюзи мягкий голубой шарф.
— Чтобы меньше мёрзла и не падала в обморок.
— Ты ужасный.
— Но заботливый.
Она подарила ему книгу про квиддич и магические сладости.
— Чтобы ты хоть иногда читал.
— Это оскорбление?
Вечером они сидели у камина почти одни.
Снаружи падал снег.
А внутри почему-то впервые за долгое время было спокойно.
Только где-то очень глубоко Сьюзи всё равно не отпускало ощущение:
будто дверь из её сна никуда не исчезла.
И однажды снова откроется.