Игра в Бога

Короткое слово и всё внутри… затрепетало?

Мариса вновь попыталась повернуть голову, уверенно дернувшись в попытке вырваться, но человек за ее спиной лишь сильнее вжал её в кузов автомобиля, лишая даже минимального пространства для маневра, он явно не желал попасть в поле зрения девушки. Таинственный преследователь стоял вплотную, так, что она чувствовала каждый его вдох, каждую мышцу, напряженную под одеждой.

В тишине двора снова раздался его голос — рокочущий, тягучий, пробирающий до дрожи.

— Даже не пытайся кричать. Или я буду очень груб с тобой, — он слегка наклонился, и его губы едва ощутимо коснулись мочки уха, рассыпая по коже девушки болезненные волны мурашек, — И признайся… ты хотела, чтобы я пришел. Ты ждала меня.

Неизвестный подался вперед, вжимаясь всем телом в спину Марисы, лишая её возможности сделать даже вдох. Она застыла в немом оцепенении и в странном, пугающем осознании того, что он прав. Её виска коснулась плотная ткань — значит, незнакомец был в маске… Затем девушка почувствовала, как его вторая рука, до этого момента надежно фиксирующая ее талию, медленно и властно скользнула вниз, пальцы развязно поддели подол ее тёмно-синего платья, приподнимая ткань. Сумка с характерным звуком выпала из рук на асфальт…

Холод ночного воздуха лизнул нежную кожу, но всё это меркло перед обжигающим жаром мужской ладони, скользящей по её обнаженному бедру. Его пальцы касались кружевных трусиков дразнящими, распаляющими жестами, не оставляя места для сомнений в его намерениях.

Мариса отчаянно замотала головой, на что мужчина только усмехнулся. Каждая клеточка её существа кричала от ужаса: сердце билось в бешеном ритме, перехватывая дыхание, а в глазах стояли слезы бессилия. Но, вопреки всякому здравому смыслу, внизу живота помимо её воли разливалось предательское, тягучее тепло, от которого подкашивались ноги. И сейчас девушка больше всего на свете неистово желала ощутить касание его пальцев. Это было пугающее противоречие: её разум умолял об остановке, а тело безудержно жаждало продолжения. А он, словно чувствуя эту двойственность, лишь на секунду замер, наслаждаясь её смятением, прежде чем поддеть тонкое кружево пальцами и коснуться её влажной разгоряченной плоти.

Девушка судорожно выдохнула в его ладонь и попыталась крепче сжать бёдра — в ответ незнакомец впился зубами в кожу на шее и только ткань маски слегка смягчила укус. Мариса вскрикнула, царапая корпус машины ногтями и в следующее мгновение почувствовала, как его длинные пальцы проникли в неё одним требовательным движением.

Её стон заглушила ладонь — связь с реальностью была окончательно стёрта. Холодный металл автомобиля, от которого твердели соски, горячее тело незнакомца, его запах…

«И, чёрт возьми, твердый член, что сейчас так настойчиво упирается между ягодиц!»

Сталкер не смог сдержать своего томного, протяжного стона, уткнувшись носом в волосы девушки, мужчина ненадолго прикрыл глаза от внезапно нахлынувших ощущений. Он во всю длину проникал в неё пальцами, разворачивая их под нужным углом, чтобы заставить Марису дрожать от напора своих ласк и растущего внутри неё желания.

Большой палец уверенно скользил по клитору — нежно, но с нажимом, постепенно увеличивая скорость. Девушке мучительно не хватало кислорода: она жадно, отрывисто вдыхала носом воздух, обессиленно откинувшись на грудь стоящего позади незнакомца. Голова кружилась, ноги дрожали, между ног всё пульсировало и сочилось желанием…

— Кончи на моих пальцах. — этот властный приказ заметно приблизил оргазм.

Все чувства обострились, тело стало сплошной эрогенной зоной. А парень в маске продолжал.

— Мой язык ласкал твою киску прошлой ночью, пока ты спала. Сейчас я трахаю тебя пальцами… Ты такая горячая и влажная для меня… — движения его руки стали неистовыми и требовательными, походя на жесткие, болезненные толчки во время секса.

Девушка напряглась, окончательно понимая смысл его слов, но безумие, что уже правило её телом, отбросило остатки разума и растворилось в лавине внезапного наслаждения. Грязные признания мужчины стали последней каплей — оргазм невероятной силы накрыл Марису с головой. Она громко простонала в его ладонь, мелко дрожа и изгибаясь под настойчивыми ласками её преследователя, который даже не думал отстраняться.

Он вжимался в неё с болезненной силой, двигая бёдрами в такт движения руки, пока девушка не ощутила его неконтролируемую пульсацию в паху и не услышала хриплый, сдавленный стон, который он не смог удержать в горле…

Мужчина замер, тяжело дыша. Он не отнимал руки, удерживая свою пленницу в этом вынужденном безмолвии, словно давая ей возможность осознать вкус каждой секунды их недавней близости. Лишь спустя мгновение он медленно вышел из неё. Его горячая ладонь отстранилась от её губ лишь на долю секунды, чтобы тут же смениться новым, бесцеремонным вторжением — он с силой протолкнул вглубь её рта влажные пальцы, заставляя Марису принять их.

— Будь умничкой… — выдохнул Неизвестный, и его хриплый голос заставил её вздрогнуть.

Девушка послушно обхватила их губами, начав размеренно и едва ощутимо посасывать. Она чувствовала на языке свой собственный пьяняще-солоноватый вкус, от которого сознание начало медленно меркнуть.

«Бог ты мог… И почему это так меня возбуждает?»

Испуганные мысли метались в её голове, внутри неё всё ещё сладко пульсировало. Она не знала, почему делает это — от страха, отчаяния или от сжигающего внутри желания угодить ему?

Он же, наблюдая за ней, едва сдерживал дыхание. Длинные пальцы, погруженные в тепло её рта, чувствовали каждое движение губ и языка, каждый невольный вздох и едва слышимый стон. В его темных глазах, скрытых маской, полыхало торжество абсолютного превосходства. Он ощущал её покорность, и это было лучше любого оргазма.

«Вот она, — пульсировало в голове, — настоящая: без масок, без офисной сдержанности, без лжи».

Мужчина наслаждался тем, как она сама себя «отдает», его пальцы двигались уверенно, властно, закрепляя это подчинение на физическом уровне. Он знал: после этой ночи Мариса никогда не будет прежней. Теперь она — его тень, его отражение, его самая послушная девочка.

— Я не прощаюсь.

Небрежно брошенная фраза, и длинные пальцы покинули пределы её рта, сталкер отстранился и растворился в темноте — словно его и не было вовсе. Пара секунд в оцепенении. Затем девушка дрожащими руками подобрала сумку, забралась в машину и вцепилась в руль, пытаясь унять бешеное сердцебиение. В зеркале заднего вида на неё смотрела абсолютная незнакомка: растрепанные волосы, пылающие щеки и глаза, в которых до сих пор тлело предательское, обжигающее вожделение.

Между ног было чертовски влажно и до сих пор сладко пульсировало, напоминая о каждой секунде его прикосновений. Девушка закрыла глаза, пытаясь стереть горячие воспоминания, но в сознание ворвался его голос — низкий, бархатный, оставляющий после себя парализующий страх и странное, почти болезненное желание услышать его снова.

Она сделала рваный вдох, чувствуя, как ночной воздух проникает в салон, но не приносит облегчения. Запах незнакомца в маске — смесь табака и холодной кожи — всё ещё окутывал её, такой удушающий и дразнящий. Мариса знала, что должна как можно быстрее покинуть это место. Но продолжала неподвижно сидеть, не в силах оторвать взгляд от собственного отражения, осознавая с леденящей ясностью, что теперь бежать ей почему-то больше не хочется.

Утро понедельника. 09:30.

Солнечные лучи безжалостно заливало офис ярким светом. Джош ждал. Он был на сто процентов уверен: сегодня Мариса первым делом прибежит к нему. В его идеальном сценарии она обязана была появиться испуганной, дрожащей, со слезами на глазах, и отчаянно умолять его о помощи. Ведь на этот раз преследователь перешел черту… Парень предвкушал, что эта личная встреча с ним стала для девушки точкой невозврата, которая окончательно парализовала её разум и подчинила тело. Он уже примерил на себя снисходительную роль спасителя, предвкушая её уязвимость и сломленный вид.

Но этого не произошло.

Когда Мариса переступила порог офиса, её холодное безразличие ощутилось для парня подобно пощечине. Она не только не подошла к нему — она даже не удостоила его взглядом. Более того, девушка выглядела на удивление спокойно. Никакой паники, никаких затравленных взглядов, которых так ждал Джош.

Она прошла мимо его стола, оставляя за собой лишь легкий шлейф парфюма. Её шаги были ровными, спина — идеально прямой, а на лице застыла маска непроницаемого равнодушия. Мариса блестяще делала вид, что всё в полном порядке, повергая сисадмина в глубокое замешательство.

Джош застыл, наблюдая за тем, как она проходит мимо. Его пальцы, сжимавшие край папки, побелели. «Что, черт возьми, происходит?» — пульсировало в висках. Он рассчитывал на драму: на расширенные от ужаса зрачки, на её хрупкость, на то, как она будет искать в нём опору после вчерашнего. Его сценарий рушился прямо на глазах, оставляя лишь горькое недоумение. Девушка была спокойна, пугающе спокойна, и этот холодный барьер, выстроенный между ними, безумно злил парня.

Он не мог позволить ей просто так уйти.

Джош дождался, когда она войдет в свой кабинет, и последовал за ней. Он вошел без приглашения и с глухим грохотом опустил папку на её рабочий стол, подчеркнуто нарушая тишину и намеренно привлекая к себе внимание. Девушка вздрогнула, но головы не подняла.

— Мариса, — начал парень, стараясь придать голосу нотки участливого беспокойства, хотя внутри всё кипело от раздражения. — Ты даже не скажешь доброе утро? И что насчет сталкера? Он не появлялся больше?

Сисадмин склонился чуть ниже, пытаясь заглянуть ей в глаза, надеясь поймать хотя бы тень той уязвимости, которую он так жаждал увидеть.

Девушка не удостоила его даже взглядом, продолжая размеренно стучать по клавишам. Словно его появление было лишь досадной помехой, отвлекающей от работы.

— У меня всё под контролем, Джош, — ответила она ровно и холодно.

«Как бы не так!»

Парень молниеносно подался вперед, бесцеремонно накрыв ладонью клавиатуру, и замер. Когда он заговорил, в его тихом, почти вкрадчивом голосе отчетливо чувствовалось клокочущее недовольство.

— Я спрошу прямо: с тобой всё хорошо?

Она медленно подняла на него взгляд. В её глазах не было ни страха, ни слез, которых он так жаждал — только пустота, холодная и непроницаемая.

— Всё прекрасно, Джош, — ответила Мариса с пугающей, выверенной вежливостью. — Удивительно хорошо.

Хакер убрал руку, вцепившись пальцами в край её стола, чувствуя, как внутри закипает ярость от того, что его «сценарий спасения» рассыпается в прах.

— Прекрасно? — процедил он сквозь зубы. — Он больше ничего не писал? Не было никакой активности?

Мариса даже не дрогнула. Она отвела взгляд, возвращаясь к монитору, и солгала с такой естественностью, что Джош на мгновение опешил.

— Нет. Тишина.

— Ты лжешь! — его голос сорвался на крик, который эхом разнесся по притихшему офису. Несколько коллег вздрогнули и опасливо покосились в их сторону. Парень не обратил на них внимания, его лицо покраснело. — Я пытаюсь помочь тебе! Как ты этого не поймёшь!

Девушка рывком отодвинула стул, встала и в упор посмотрела на него. Её спокойствие было куда страшнее его гнева. Она прервала сисадмина на полуслове, отрезав каждое слово, как лезвием.

— Мне не нужна помощь. А от тебя – и подавно.

Затем развернулась на каблуках, оставив Джоша стоять посреди офиса с искаженным от ярости лицом.

***

Парень опустился в свое кресло, чувствуя, как внутри всё клокочет от бессилия. Он не просто вернулся на свое рабочее место — он отступил, потерпев полное поражение, и эта мысль буквально прожигала его изнутри.

«Что она себе позволяет?» — ярость пульсировала в висках.

Он смотрел на Марису, сверкая глазами, на то, как уверенно она держалась, и это спокойствие казалось ему издевкой. Его план трещал по швам. Ему нужна была её дрожь, её распахнутые в ужасе глаза, судорожные всхлипы, когда она умоляла бы его о защите. Только в этот момент — когда девушка полностью зависела от него — он чувствовал себя по-настоящему живым.

Длинные пальцы сжимали ручку с такой яростью, что костяшки побелели, а кожа натянулась до предела. Пластиковый корпус жалобно скрипнул, не выдержав этого давления, и в следующее мгновение хрустнул, разломившись пополам с резким, сухим щелчком.

«Она не может быть в порядке. Это просто невозможно».

Каждую секунда, которую девушка проводила вне его влияния, была для него личным оскорблением. Его злила эта новая, непонятная Мариса. Но под слоем злости на самом деле скрывался страх. Он боялся упустить контроль, что всё вернется на круги своя — к той серой, скучной реальности, где она была недосягаема. Для Джоша это было равносильно краху: если он позволит ей выскользнуть сейчас, он навсегда потеряет право на ту власть, которую так долго и тщательно выстраивал. Он не мог допустить, чтобы она снова стала той, кем была раньше, — свободной, сильной и безразличной к его присутствию.

Парню было жизненно необходимо вернуть её в состояние жертвы. Ему нужны были её слёзы, её подчинение, её полная зависимость. Без этого он чувствовал себя пустым. И он не собирался отступать. Если Мариса больше не боится своего сталкера, значит, он сделает всё, чтобы это изменить.

03:10.

Девушка резко открыла глаза. Сердце колотилось в горле, футболка на спине была насквозь мокрой от липкого пота. Ей показалось, что она услышала тихий, едва различимый щелчок в прихожей.

Она замерла, боясь сделать даже вдох. В квартире горел свет — люстра в спальне и бра в коридоре, но это больше не приносило ощущения безопасности. Наоборот, теперь она чувствовала себя как на ладони. На прикроватной тумбочке тускло светился экран телефона. Новых сообщений от Неизвестного с воскресенья не было, и эта тишина пугала еще сильнее.

Шурх... шурх...

Звук повторился. Ближе. Кто-то медленно шёл по паркету.

Марису обдал такой ледяной ужас, что её тело на секунду оцепенело. Инстинкт самосохранения заставил её действовать. Она судорожно схватила телефон и попыталась набрать «911», но пальцы так сильно дрожали, что она дважды промазала по экрану.

В дверном проеме спальни выросла массивная фигура.

Черное худи с наброшенным капюшоном. Мужчина сделал шаг в полосу света от люстры и плавным движением откинул его. Под ним не было лица. Его скрывала черная балаклава с реалистичным белым принтом человеческого черепа. Из прорезей маски на неё смотрели глаза, охваченные безумным, лихорадочным блеском. На его губах, скрытых тканью, угадывалась жуткая, торжествующая улыбка.

— Не надо звонить, Мариса, — раздался тихий, хриплый голос.

«Неизвестный в моём доме…» — пронеслась в голове девушки лихорадочная, парализующая мысль.

Мужчина потянул за шнурок на худи и одним движением скинул её через голову, бросив на пол. Под ним он оказался абсолютно голым по пояс. Мариса вжалась в спинку кровати, во все глаза глядя на его мощную грудь, рельефный пресс и огромного черного дракона, который хищно извивался на его тренированном плече в свете ламп. Она была слишком напугана, но её взгляд на секунду зацепился за одну яркую деталь: на его мощной шее, прямо поверх ключиц, поблескивала массивная серебряная цепочка с тяжелым кулоном в виде анатомического черепа. Незнакомец сделал шаг.

— Кто ты?! Что тебе нужно?! — крикнула девушка, пытаясь перелезть на другую сторону кровати, чтобы добежать до двери.

Но мужчина в балаклаве был быстрее.

Одним мощным, прыгучим движением он оказался на постели. Его сильные пальцы мертвой хваткой вцепились в тонкое запястье. Мариса вскрикнула от боли, когда он рванул её на себя, вжимая спиной в матрас и наваливаясь сверху всем своим тяжелым, разгорячённым телом. Серебряный череп на цепочке качнулся, едва не коснувшись её лица.

— Пусти! — забилась она под ним, молотя свободной рукой по его крепкой, покрытой потом груди, но он даже не морщился.

— А то что? — прорычал сталкер прямо сквозь ткань балаклавы.

Он перехватил оба её запястья одной рукой, намертво прижав их к поверхности над головой, а второй — грубо сжал подбородок, заставляя встретиться с его безумным, пугающим взглядом.

— Ты станешь послушной. А я стану твоим Богом.

Хриплый шепот, проникающий под кожу, а затем мужчина наклонился и с яростной, удушающей силой впился в губы девушки жестким, грязным поцелуем через тонкую ткань балаклавы, игнорируя то, как она пытается увернуться и как из её глаз катятся слезы абсолютного, беспомощного отчаяния.

Мариса не могла видеть, как под тканью маски его губы изогнулись в довольной, предвкушающей улыбке.