4.
Их дружба, такая хрупкая и ценимая ими, оказалась под увеличительным стеклом школьного социума. Точнее, под микроскопом их же бывшей стаи. Для Витьки, Глеба и других ребят из неформальной компании Дани изменения в их лидере из любопытной аномалии начали превращаться в угрозу.
Все началось с мелочей. Даня больше не срывался на младшеклассников с той же яростью. Он отмахивался от предложений «пойти побузить» после уроков. Он все свободное время проводил с «тем психом-новеньким».
в-Дань, ты че, в секту попал? - спросил как-то Витька напрямую на перемене, когда Даня в очередной раз отказался идти курить за гаражи.
г-раньше ты был свой, а теперь ходишь с этим бледным призраком, как будто он тебя зомбировал.
д-он не псих, - спокойно ответил Даня, отводя взгляд. - И не призрак.
г-да какая разница! - вскричал Глеб. - Все шепчутся! Говорят, наш главный гоп теперь в эмо-мальчиков влюбился!
Даня резко обернулся. В его ярко-голубых глазах вспыхнул старый, знакомый им огонь, и парни инстинктивно отпрянули. Но Даня не ударил, не накричал. Он лишь медленно, с нажимом произнес:
д-повтори,что ты сказал?
Глеб сглотнул, но, чувствуя поддержку Витьки и других, не сдался:
г-ну а че еще думать?Ты с ним как привязанный!
Это было чертой. Гранью, за которую даже новый, изменившийся Даня не мог позволить переступить. Но и тут он не пустил в ход кулаки. Он подошел к Глебу вплотную, опустив голову. Его рыжая чёлка почти касалась лба Глеба.
д-слушай сюда,- его голос был низким, металлическим шепотом, который был страшнее крика. - Он в сто раз больше пацан, чем ты, трусливо тявкающий в толпе. Он прошел через такое, что тебе и не снилось.Еще одно слово - и мы с тобой серьезно поговорим. Но не здесь. И не так, как ты ожидаешь.
Это была не угроза дракой. Это была угроза чем-то иным. Непонятным и оттого еще более пугающим. Глеб побледнел и кивнул, отводя глаза.
Но напряжение не спало. Оно копилось. И выплеснулось в пятницу, когда Даня и Руслан выходили из школы вместе.
Их поджидала небольшая группа: Витька, Глеб и еще двое. Они встали поперек узкой аллеи, ведущей к выходу с территории. Выражение лиц было не агрессивным, а скорее... обиженным и требовательным.
в-Даня, нам нужно поговорить, - сказал Витька, избегая смотреть на Руслана, который замер позади Дани, как олененок перед фарами. - Наедине.
д-говори, что у тебя. Руслан все равно слышит. - ровно ответил Даня.
г-вот в этом-то и дело! - не выдержал Глеб. - Он везде! Ты с нами больше не тусуешься! Из-за него! Мы что, хуже его? Мы же свои!
Даня почувствовал, как за его спиной напряжение Руслана достигло предела. Он слышал его учащенное, поверхностное дыхание. Еще немного - и случится паническая атака прямо здесь.
д-вы не хуже, - сказал Даня, пытаясь сохранить спокойствие. - Вы просто... другие. У меня с вами было одно. С ним - другое. И то, и другое может быть.
в-не может! - почти крикнул Витька. Его тоже глодала обида. - Он же нас всех на смех подставляет! Ты, главный по школе, везешься с каким-то молчуном! Нас за это дразнят! Наша же пацаны!
Это был ключевой момент. Их авторитет, их статус - все было связано с Даней. А Даня, связываясь с изгоем, будто ронял их всех в глазах конкурентов.
Даня посмотрел на их лица -растерянные и злые от этой растерянности. Они не понимали. И никогда не поймут. Они жили в мире простых иерархий: свой-чужой, сильный-слабый. Дружба, построенная на тишине и общих рисунках в тетради, была для них инопланетным понятием.
д-значит, так, - тихо сказал Даня, и в его голосе прозвучала окончательность. - Он - мой друг. Это не обсуждается. Если вам это не нравится... значит, вам со мной не по пути. Я не заставляю вас с ним общаться. Но и вы не лезьте.
Он сделал шаг вперед, намеренно проходя между Витькой и Глебом, заставляя их инстинктивно расступиться. Он не оглядывался, зная, что Руслан, как тень, последует за ним. Так и вышло.
Позади них повисло тяжелое молчание, а потом прозвучало громкое, полное бессильной злобы:
«Предатель!»
Даня вздрогнул, но не обернулся. Он положил руку на плечо Руслана, который дрожал мелкой дрожью, и повел его прочь, подальше от школы, к их ангару.
Внутри «Храма Забвения» Руслан долго не мог прийти в себя. Он сидел, обхватив колени руками, и смотрел в пол. Даня молча ходил по периметру, пиная осколки кирпича. В воздухе висели невысказанные слова.
Наконец, Даня сел рядом. Он не брал тетрадь. Просто сказал, глядя прямо перед собой:
д-они просто не понимают.Им страшно. Их мир маленький и тесный. А у нас... - он махнул рукой на высокий потолок, на лучи закатного света, - у нас тут просторно.
Руслан медленно поднял голову. Его глаза были огромными и печальными. Он достал тетрадь. Рука все еще дрожала.
р:они твои друзья. Твоя стая. Я все разрушил.
Даня прочел и резко выдохнул.
д-нет.Ты ничего не разрушал. Они были не друзьями, а... попутчиками. Теми, с кем удобно было быть сильным. А с тобой... - он запнулся, подбирая слова, - с тобой я могу быть не только сильным.Я могу быть просто... собой. Без этой дурацкой игры в крутого... - Он посмотрел на Руслана. -они назвали меня предателем.Но я не предал себя. И это главное. А их... жаль. Но так надо.
Руслан смотрел на него, и в его темно-карих глазах стояли слезы. Не от страха. От чего-то другого. От благодарности и боли одновременно. Он написал всего три слова, но они значили все:
р:прости. И спасибо.
Даня улыбнулся, той самой старой, озорной, рыжей улыбкой.
д-да ладно тебе.За что прощать? За то, что у меня наконец-то появился настоящий друг?
Он встал, потянулся, хрустнув спиной. Мир за пределами ангара стал сложнее. Он потерял старую, простую поддержку. Но взамен обрел нечто несравнимо более прочное - тихую верность того, кто не предаст, потому что понимает ценность молчаливого присутствия.
д-пойдем, - сказал Даня. - Провожу тебя.
Руслан фыркнул - это был почти смех, сдавленный, но настоящий. Он встал, и они вышли из ангара в наступающие сумерки. Двое против всего маленького, шумного мира. Но им было достаточно и этого.
_____
меня заставляют это выкладывать
977