3
Ты тяжело вздохнула и убрала ладони от лица, прямо посмотрев в его серые, полные ожидания глаза. Скрывать это дальше не имело никакого смысла — он только что видел всё своими глазами.
— Да, Драко, — тихо сказала ты, и твой голос всё ещё немного подрагивал от пережитого напряжения. — Мой отец — Римус Люпин. Он оборотень.
Драко едва заметно вздрогнул, но не отпрянул. Он продолжал внимательно слушать, ловя каждое твое слово.
— Мама всегда говорила, что ликантропия не передаётся по наследству, и это правда, — продолжила ты, рассматривая свои уже абсолютно нормальные пальцы. — Я не превращаюсь в волка в полнолуние и не опасна для людей так, как настоящие оборотни. Но... некоторые его повадки мне всё-таки достались. Вместе с маминым даром метаморфа это превратилось в какую-то гремучую смесь. Когда я сильно злюсь, пугаюсь или теряю контроль, наружу рвётся волк. Мои чувства обострены: я слышу каждый шорох в этом поезде, различаю любые запахи, вижу в темноте. И, как видишь, могу отращивать когти.
Ты замолчала, ожидая его реакции. В горле пересохло, а внутри всё сжалось от страха, что сейчас он назовёт тебя чудовищем, брезгливо развернётся и уйдёт. Для чистокровного мага, воспитанного в строгих традициях Малфоев, такое признание могло стать шоком.
Однако Драко лишь молча сощурился, переваривая услышанное. Он откинулся на спинку сиденья, не сводя с тебя пристального взгляда. На его губах медленно появилась привычная, слегка высокомерная, но в то же время какая-то понимающая ухмылка.
— Люпин, значит... — протянул он, постукивая пальцами по подлокотнику. — Это объясняет, почему ты держишься так независимо. Знаешь, Т/И, в Хогвартсе сейчас не лучшие времена. Министерство суёт свой нос в дела школы, а эта новая профессорша, Амбридж, просто помешана на полукровках и «опасных существах». Если кто-то, кроме меня, узнает о твоём маленьком секрете, у тебя будут огромные неприятности.
Он резко поднялся, подошёл к тебе и протянул руку, помогая подняться с сиденья, чтобы пересадить тебя поближе к окну, подальше от двери купе.
— Я обещал твоей матери, что присмотрю за тобой, и я держу своё слово, — тихо, но твёрдо произнёс Драко, глядя тебе прямо в глаза. — Твой секрет умрёт со мной. Крэбб и Гойл слишком тупы, они решили, что ты просто применила какое-то жуткое тёмное заклинание, так что о них не думай. Но в замке тебе придётся держать себя в руках. Поняла меня, кузина?
Ты почувствовала, как внутри окончательно разливается тепло и облегчение. Твой внутренний волк, ещё минуту назад готовый к драке, окончательно успокоился, признавая в Драко того, кому действительно можно доверять.
Вечерний Большой зал Хогвартса встретил тебя сотнями парящих в воздухе свечей, отражавшихся в заколдованном потолке, который сегодня напоминал бездонное грозовое небо. Шум сотен голосов давил на твои обострённые уши, заставляя внутренне сжиматься, но Драко, шедший чуть впереди в толпе первокурсников и других новоприбывших, изредка оборачивался и ободряюще кивал тебе.
Когда профессор Макгонагалл громко объявила твоё имя, по залу пронёсся шёпот. Перевод на пятый курс — событие редкое, а уж фамилия Тонкс заставила многих за столом Гриффиндора переглянуться. Ты на ватных ногах поднялась к деревянному табурету и села, чувствуя на себе сотни пристальных взглядов.
Как только Распределяющая шляпа опустилась тебе на голову, закрывая глаза, в твоих мыслях раздался древний, скрипучий голос:
— О-о-о, какая интересная смесь... Какая глубина! Я вижу редкий дар метаморфа, доставшийся от матери... Но что это прячется глубже? Какой дикий, сильный и преданный дух! Обострённые чувства, гордость, скрытая сила волка... Тебе нужно место, где эту силу оценят и помогут направить в нужное русло. Гриффиндор? Нет, там слишком много безрассудства. Пуффендуй? Твоя верность сильна, но твоя натура жаждет большего. Ты умеешь хранить свои тайны и защищать тех, кто тебе дорог. Твой путь предопределён...
Шляпа сделала глубокий вдох и на весь зал выкрикнула:
— СЛИЗЕРИН!
Зелёно-серебряный стол в ту же секунду взорвался громкими аплодисментами. Драко Малфой, сидевший в самом центре, зааплодировал громче всех, и на его лице заиграла торжествующая, гордая улыбка — его интуиция, о которой он говорил ещё в твоей комнате, не подвела его ни на секунду.
Ты поднялась с табурета, чувствуя, как внутри разливается приятная уверенность, а твои волосы на долю секунды у самых кончиков окрасились в изумрудный цвет, прежде чем ты вернула им обычный вид. Ты быстрым шагом направилась к своему факультету. Крэбб и Гойл, сидевшие чуть поодаль, при твоём приближении испуганно вжали головы в плечи и поспешно отвели глаза, всё ещё помня твои когти в купе поезда.
Драко демонстративно отодвинул сидящего рядом третьекурсника, освобождая для тебя самое лучшее место рядом с собой.
— Ну что, кузина, — негромко произнёс он, когда ты села, и в его серых глазах блеснули весёлые искорки. — Добро пожаловать домой. Я же говорил, что Малфои никогда не ошибаются в людях. Теперь ты под моей официальной защитой, и вся эта гостиная — в твоём распоряжении.
Зелёное пламя в камине гостиной Слизерина лениво облизывало поленья, отбрасывая длинные, зловещие тени на каменные стены. Была глубокая ночь. Все слизеринцы давно разошлись по своим спальням, и в подземельях воцарилась глухая, звенящая тишина. В живых остались только вы с Драко. Ты сидела на роскошном кожаном диване, поджав под себя ноги, а Малфой устроился в кресле напротив, лениво перелистывая какой-то свисток с расписанием уроков.
Внезапно замок словно замер. Сквозь высокое, узкое окно гостиной, выходящее прямо в глубины Чёрного озера, пробился странный, мертвенно-бледный свет. Полная луна поднялась над Хогвартсом.
Ты резко замерла на месте. Твою грудь обожгло изнутри невыносимым, первобытным жаром. Каждая клеточка твоего тела завыла от дикого напряжения. Твой слух обострился настолько, что ты отчётливо услышала, как на верхних этажах замка шуршат крылья сов в совятне, а в венах Драко с бешеной скоростью разгоняется кровь.
— Т/И? Что с тобой? — Драко мгновенно отложил пергамент, уловив твоё внезапное оцепенение.
Ты медленно повернула к нему голову, не в силах сдержать рвущегося наружу зверя. Твои человеческие глаза исчезли. Склеры налились первобытной тьмой, а радужка вспыхнула диким, светящимся в полумраке янтарно-жёлтым волчьим огнём с опасно сузившимися вертикальными зрачками. Дыхание стало прерывистым, а из горла вырвался низкий, вибрирующий рык. Полная луна безжалостно вытягивала из тебя волчью сущность.
Драко резко вскочил с кресла. Его серые глаза расширились от испуга, но он не отступил. Он быстро огляделся по сторонам — если бы сейчас кто-то зашёл в гостиную, твой секрет был бы раскрыт, и Амбридж сожрала бы тебя заживо.
— Чёрт, полнолуние... — прошептал он, осознав причину твоего состояния.
Он подлетел к тебе, мёртвой хваткой вцепился в твои плечи и силой поднял с дивана. Его прохладные ладони обжигали твою разгорячённую кожу.
— Идём. Живо. Держаться на ногах, Т/И, — приказал он со всей строгостью, на которую был способен.
Одной рукой он крепко обхватил тебя за талию, практически таща на себе, потому что твои ноги отказывались подчиняться человеческой логике, а пальцы уже судорожно скрючивались, готовые выпустить когти. Драко потащил тебя по тёмному коридору подземелий, ведущему к отдельному крылу. Ты едва соображала от накатывающей ярости и боли, утыкаясь носом в его мантию и вдыхая запах его одеколона, который хоть как-то удерживал твой разум на плаву.
Он подвёл тебя к массивной дубовой двери с серебряной вязью.
— Чистая кровь, — быстро выплюнул Драко пароль, и дверь в личную комнату старост мгновенно распахнулась.
Он буквально затолкнул тебя внутрь, зашёл сам и с грохотом запер дверь на несколько запирающих заклинаний, отрезая вас от всего остального Хогвартса. Ты без сил рухнула на ковёр, тяжело дыша и глядя на него своими жуткими, светящимися во тьме волчьими глазами.
Драко прислонился спиной к закрытой двери, тяжело переводя дыхание, и посмотрел на тебя сверху вниз с дикой смесью облегчения и крайнего волнения.