4 глава
Между 4 и 5 подъездом
— Крис! Да отъебись ты уже от неё! — кричала Кира, смотря на картину, как Крис бьёт Лизу по лицу и швыряет, как собаку. Андрющенко пыталась сопротивляться, и Захаровой тоже несколько раз прилетело, но в этой схватке точно выиграла Кристина.
Кристина, не жалея Лизу, бьёт куда попало: в челюсть, живот, рёбра, ноги. Крис хотела, чтобы на ней живого места не осталось.
Внутри была только агрессия. Столько боли — не от рук, а от слов Лизы. Каждый раз, когда она замахивалась, внутри что-то сжималось, мол: «Блять, Крис, что ты творишь, ты же обещала», но руки как будто не слушались.
Внутри Лизы была ярость, такую водой не потушишь. Она же ничего не сделала Крис. Да, она предала её, но она за это уже получила. Зачем её наказывать раз за разом? Почему нельзя поговорить? Почему обязательно нужно вести себя как животное?
Кристина замахивается и бьёт Лизу по челюсти так сильно, что та аж отлетела. Волосы Крис были в разные стороны, идеального хвоста уже не было, на лице была самодовольная улыбка. Она видела, как Лиза сейчас страдает, и не сказать, что ей это нравилось — ей нравилось то, что Лиза получила по заслугам.
Внутри Виоллеты, которая стояла возле Киры и смотрела на всё происходящее, была злость на Захарову. Она чётко понимала: если Лиза и сделала что-то плохое, она не заслуживает столько зла в свою сторону. По щеке покатилась скупая слеза. Вилка уже не могла себя контролировать — когда-то и её так избивали. Брюнетка, недолго думая, подошла к Крис. В голубых глазах была пустота, как будто она уже избавилась от всех эмоций.
Захарова, которая не ожидала, что Виоллета встанет перед ней так резко, быстро хотела уйти, чтобы не пойти к директору. Но, как только она собиралась уйти, Малышенко схватила ту за руку и развернула к себе лицом. Она так хотела ударить Крис, но не могла этого сделать из-за принципов.
— Захарова! — практически крича, произнесла брюнетка её фамилию, держа её руку. — Какого хуя ты творишь?! Что она такого сделала?! Я просто не понимаю, за что??
Виоллета ждала голоса напротив, который, наверное, всё объяснит, но Крис всего лишь улыбнулась, отвела взгляд и начала говорить:
— Это мышь, — ткнула пальцем в сторону Лизы, которая лежала на полу, корчась от боли. — Вы хотите узнать, что случилось?! Ладно, без проблем, слушайте...
Крис посмотрела на Лизу и снова прочитала её по глазам. Там явно была жалость и мольба не говорить это всем. Крис, не договорив, ушла. Она не хотела делать той ещё больнее, хотя уже давно это сделала.
⸻
Идя со школы с Кирой домой, Кристина не сказала ни слова. Она думала — правильно ли она делает, ведь сегодня в глазах Лизы она увидела самое искреннее прощение. Слёзы. Захарова хотела бы вернуть всё как было, но обида душила её.
Кира, которая шла рядом, смотрела на поникшее состояние подруги. В её глазах была пустота, появилось ощущение, что Крис вообще не думает, а просто идёт, куда поведут ноги.
Медведева тяжело вздохнула, достала сигарету и протянула пачку Захаровой, предлагая. Крис посмотрела на подругу, улыбнулась и достала одну из пачки, задержав в зубах фильтр, начала копошиться в карманах, ища зажигалку.
Девочки шли и курили. Дым прожигал лёгкие, а сердце прожигала обида и сопереживание.
Кира всё прекрасно знала — подруга всё рассказала в ту субботу. Она знала, насколько сложно было Захаровой рассказывать тогда в переписке, поэтому сейчас не хотела лезть в душу.
Доходя до двора, где жила Кристина, девочки попрощались и разошлись по домам. Но Кира явно не собиралась идти домой — она пошла в место, где её точно никто не будет трогать, где нет связи и гнилых людей.
⸻
Лиза, которая давно пришла домой, лежала на кровати и думала, как ей дальше жить. На кухне был слышен шум — мама наконец-то вернулась с работы. Андрющенко думала, стоит ли ей говорить с Захаровой, но зачем? Бывшая подруга ясно дала понять, что не хочет иметь с ней ничего общего. Как же она ошибалась.
Лиза лежала и вспоминала. Кадры из прошлого начали всплывать в голове: как Кристина защищала её, когда над ней смеялись; как на день рождения Лиза пришла к Захаровой, и они ели торт, который блондинка сама испекла с мамой; как делали из одеял и подушек то, что они называли «дом спокойствия». В этом домике они рассказывали о родителях, о переживаниях, о том, что на душе. Они думали, что их никто не слышит — они же не видят и не слышат людей, значит, и их тоже. На самом деле мама Захаровой часто слушала, насколько больно Кристине от пьяного отца и брата, которые часто дрались, как отец избивал её и маму. Женщине было больно это слушать, но на разговор она так и не решилась.
В голове брюнетки всплывали и плохие моменты: как Кристина от злости ударила её, хотя они были подругами; как Кристина подставляла её; как она меняла тетради — свою с Лизиной, чтобы получить высший балл. Но тогда Андрющенко это не волновало. Она понимала характер Крис и знала, насколько у той сложный характер. Она умела читать её по глазам так же, как и Кристина.
От всех этих мыслей Лиза пришла к выводу, что нужно отпустить. Что если она отпустит это, то и Захарова тоже забудет всю эту историю.
Может быть, Лиза неправа.
⸻
Медведева пришла на крышу. Она часто там сидела — с этим местом у неё были как плохие воспоминания, так и хорошие. На крыше было тихо и красиво. Она любила смотреть на звёзды и думать о будущем, о девушке, в которую она влюблена. Это её успокаивало. Кира ненавидела людей, а там их не было, значит, это лучшее место, чтобы уединиться со своими мыслями.
Внутри блондинки пылал огонь — нет, не ярости, любви. Когда перед её глазами появлялась та самая прекрасная девушка, всё внутри загоралось, как будто она видит её впервые. Ей нравилось в ней всё: смех, улыбка, то, как она радуется, фигура, волосы, даже запах. Для Медведевой она была идеальной.
Улыбка с лица Киры спала. Пододвинув ноги к себе, она положила голову на коленки и смотрела вниз. В лицо блондинки дул ветер, было уже прохладно, она хотела уходить, но тут сзади услышала чьи-то шаги.
Медведева обернулась и увидела Виоллету. Она была удивлена, что та делает тут. На лице Малышенко красовался синяк, который с каждой минутой становился всё больше и больше. Кира начала переживать.
— Вилка? А что ты тут делаешь? — спросила Кира, но в ответ ничего не получила.
Виоллета молча подошла и села возле Киры, свешивая ноги вниз. Тяжело вздохнув, Виоллета начала говорить:
— Ты тоже приходишь сюда, чтобы не видеть эти мерзкие лица? — спросила Виоллета, даже не поворачиваясь в сторону блондинки.
Кира тяжело вздохнула и снова посмотрела вперёд.
— Мг, — промычала Кира. — Знаешь, люди иногда такие несправедливые...
Произнесла Вилка, явно намекая на Крис и то, что она сегодня вытворила. Кира сразу поняла намёк и, недолго думая, начала защищать Крис:
— Там не всё так однозначно. Выглядит это так, как будто Крис себе что-то напридумывала, и ей просто весело доставать Андрющенко, но на самом деле внутри Захаровой огромная обида...
Она явно хотела что-то добавить, но остановилась — она не должна рассказывать что-то про Крис и её траблы без её присутствия.
— Расскажи, пожалуйста, — произнесла Вилка, поворачиваясь в сторону Киры.
Кира посмотрела в эти карие заплаканные глаза. Она не могла устоять и отказать Вилке. Посмотрев вниз, она начала говорить:
— Слушай, но никому не рассказывай, хорошо?
— Хорошо...