Сквозь страх к любви

После того разговора в кофейни всё изменилось,и в то же время осталось прежним. Ева по-прежнему просыпалась в одно и то же время, шла на работу тем же маршрутом,пила кофе из той же кружки. Но теперь где-то внутри неё жила новая, непривычная теплота,как маленький огонёк, который то разгорался, то едва теплился,но не гас совсем.

Ник не торопит её. Он появлялся в её жизни аккуратно, будто боялся спугнуть:то присылал сообщение с забавной картинкой,то оставлял на её рабочем столе маленькую шоколадку с запиской "Для поднятия настроения", то просто звонил,чтобы сказать пару слов о том, какой сегодня необычный закат.

Однажды вечером,когда Ева уже собиралась уходить с работы,он ждал её у входа. В руках- два стакана кофе,на лице- улыбка,от которой у неё екало сердце.

—Решил составить тебе компанию до дома,–сказал он,протягивая стакан. —Если ты не против.

Ева помедлила,но потом кивнула:

—Не против.

Они шли медленно, не спеша. Ник рассказывал о своём детстве в маленьком городке, о том,как мечтал стать фотографом,но пошёл в IT " ради стабильности ",о своей собаке,которую пришлось оставить у родителей, потому что в съёмной квартире нельзя животных.

—А ты? –спросил он вдруг. —Расскажи что-нибудь о себе. Настоящее. То,что не входит в стандартный набор " работа-дом-сон".

Ева замерла. Внутри всё сжалось- старый страх,знакомый до боли. Но Ник не настаивал, просто шёл рядом и ждал. И от этого ожидания не было давления,только возможность довериться.

—Когда-то я мечтала стать художницей,–тихо сказала она. —Рисовала везде: в тетрадях, на полях в учебниках,даже на парте. Мама ругала,а папа смеялся и говорил:"пусть рисует,может,вырастет Пикассо ".

Ник улыбнулся:

—И что случилось?

—Жизнь,–Ева пожала плечами.– Родители развелись,мама сказала, что искусство не прокормит. Поступила на экономический. Рисовать бросила.

—А сейчас?

—Сейчас..–Ева запнулась.—Иногда достаю старый альбом. Но потом прячу обратно.

—Знаешь,что я думаю? –Ник остановился и посмотрел ей в глаза. —Страх-он как старая дверь. Если её не открыть, она сгниет и рухнет сама. А если открыть-можно выйти на свет.

Ева почувствовала, как к горлу подступает ком. Никто никогда не говорил с ней так–не уговаривал, не осуждал,а просто предлагал другой взгляд.

—Я боюсь,–призналась она шепотом.—Боюсь,что если позволю себе надеяться, всё снова рассыпается.

—Я тоже боюсь, –Ник взял её за руку. —Но я готов рискнуть. Потому что ты стоишь этого риска.