8
Я пыталась погрузится в работу, но мысли то и дело возвращались к наших совместным прогулкам с Егором. И к нашему поцелую.
Боже... как же меня тянуло к этому парню. Как же сильно мне хотелось оказаться в его сильных руках, чтобы они вытворяли со мной все, что вздумается. И чтобы его губы целовали меня так сильно и неистово, что становилось больно. Но я не имела на это права. И никогда не буду иметь.
Его самолет был запланирован на завтра ранним рейсом и мне почему-то было грустно. Не знаю, наверное за эту неделю я сильно привыкла к тому, что он где-то рядом. То сидит у меня в кабинете, вновь о чем-то шутя, или стоит в коридоре, тихо переговариваясь с Марком. То просто едет со мной в машине, напевая что-то. То мы просто гуляем по улице или пляжу, где пытаемся облить друг друга водой.
А этот его подарок, если можно так сказать... Мне действительно нравились эти вещи, что я даже не хотела их снимать. А эта подвеска... Боже, само совершенство. Не знаю, дорого ли все это стоило, но все же. К тому же, у меня до сих пор находилась его джинсовка. В тот вечер я так незаметно выскочила в ней, что даже не подумала вернуть. И не подумала об этом за все те прошедшие вечера,что мы были вместе. А может, я делала это осознанно. В любом случае, он не напоминал, а я не спешила отдавать.
Но несмотря на все хорошее, что между нами было, меня безумно душило чувство вины. Я не имела права на счастье, ведь мое сердце всегда будет принадлежать другому.
По крайней мере, так я думала, прежде чем встретила Егора. Но чувства вины было слишком сильным, чтобы вот так все оставить. К тому, мы с Егором были из разных миров. Из разных стран. Поэтому скорее всего, как только он уедет, мы забудем друг о друге. И это к лучшему.
В голове то и дело прокручивались наши разговоры. С ним я действительно чувствовала себя спокойно и казалось, могу говорить абсолютно на все темы. Раньше такое спокойствие я чувствовала лишь с одним человек. А потом это спокойствие стал дарить мне тот туризм, который я организовала. И вот, появляется Егор, и с ним все те стены, что я строила, вся та стервозность, которая всегда помогала мне избежать ненужного контакта, просто куда-то испаряется. Стоит мне увидеть его искреннюю улыбку, как на душе сразу становится теплее.
Нужно было срочно выбросить этого парня из головы, иначе я сойду с ума.
В ночь перед вылетом Егор вновь предложил мне встретися. Точнее, предложил - сильно сказано. Он просто заехал за мной, поставив меня перед фактом. Я тогда решила не отказываться. Все равно это наш последний вечер.
- Я думала, тебе нужно как следует отдохнуть перед полетом, - сказала я, когда мы с Егором уже ехали по трассе, а за окном была непроглядная ночь.
- Зачем? Посплю в самолете.
- Тоже верно.
Мы вновь остановились в какой-то забегаловке, где он купил мне коктейль и корн-дог.
Еще одна причина, по котором он мне нравился - он моментально запомнил, что я люблю. Он был простым человеком, который может съесть пиццу прямо на капоте машины, изляпавшись в соусе, что вызовет у него лишь приступ смеха. Ему не нужна была гламурная красота, дорогие рестораны и стейк лишь медиум прожарки. Он был таким... обычным человеком. А не российской звездой. А может, мне так просто казалось.
- Будешь скучать по мне, когда я уеду? - спросил он, когда мы вновь уселись на капот машины в какой-то глуши.
- Нет. А должна?
- Ну, может чуть-чуть?
- Ладно. Чуть-чуть.
- Это моя личная победа.
Я рассмеялась.
- Не думала слетать в Россию? Ну так, на пару недель.
- Нет. Что мне там делать? К тому же, меня там никто не ждет.
- Я жду.
- Я тебе уже говорила. Так что не начинай эту тему.
- Ну, попытаться стоило.
Нет, не стоило. Мое место тут, в этом городе. Потому что здесь есть то, что мне безумно дорого.
- Когда у тебя день рождения? - спросил он, - хочу знать, когда следует поздравить тебя.
- Мы кажется, с тобой условились, что как только ты уезжаешь, мы забываем друг о друге.
- Но ведь день рождение - это святое.
- Я... не особо люблю свой день рождение. Я его никогда не праздную.
- Правда? Почему же?
Потому что в этот день случилась самая ужасная трагедия в моей жизни.
- Не знаю. Выросла, наверное. Да и к тому же, какой толк от этого дня. Максимум только люди вспоминают о тебе раз в год. И на этом все.
- Значит, тебе в этот день одиноко, - сделал вывод Егор.
Я в этот день борюсь с жуткими паническими атаками и пытаюсь не умереть.
- Нет, все хорошо.
- Алиса, ты поникла.
- Все хорошо, - вновь повторила я, молясь, чтобы слезы не начались прямо сейчас.
Егор не стал нагнетать и сменил тему. На какую-то легкую и отвлеченную. И я была искренне благодарна ему за это.
Мы прокатались с ним по городу чуть не до самого утра. Все время о чем-то разговаривая. Будь то политика, работа или просто какие-то сплетни. И в какой-то момент я действительно забыла, что все это рано или поздно закончится и он уедет. И мы больше никогда не увидимся.
Он подвез меня до дома и проводил до массивной двери.
- Должен признать: я действительно буду скучать по тебе.
- Я думаю, ты это как-нибудь переживешь.
- Алиса, я серьезно. Если бы не ты, этот уикэнд был бы жутко скучным.
- Так значит, я тебя просто веселила?
Он закатил глаза.
- Боже. С тобой трудно разговаривать. Алиса... Спасибо тебе. Правда. За эти моменты.
- Не за что. Мне тоже было приятно провести с тобой это время.
Это было правдой. Мне действительно понравилсоь. Несмотря на то, что чувство вины и собственной никчемности нервно дышало в спину.
- Можно я сделаю что-то, из-за чего ты потом, скорее всего, меня возненавидишь? - вдруг сказал он.
Лишь через несколько секунд я поняла, что он имел ввиду.
Он с силой притянул меня к себе и поцеловал с такой силой и твердостью, что у меня воздух из легких вышибло. Я сначала даже опешила. Но его губы были такие... приятные на вкус, такие мягкие, но я просто упала. Отпустила все чувства, которые стояли у меня за спиной. И просто отдалась этому моменту. Тому, как его руки сжимали мою талию, а мои хватились за воротник его кофты. Тому, как он неистово прижал меня к стене дома, нависая надо мной как большой и дикий зверь. И тому, что мне безумно нравились эти поцелуи. Нравился весь он.
- Поехали со мной, - прошептал вдруг он.
И это отрезвило меня. Всего пару секунд назад мне казалось, что я витаю в облаках, а сейчас реальность всего этого накрыла меня с головой.
- Егор... Нет.
- Почему нет? Буквально на пару недель. Я не хочу отпускать тебя.
- Я тебе уже говорила: у нас ничего не выйдет.
- Ага, потому что ты влюблена в какого-то неизвестного мне мужика. Но при этом позволяешь себе так целовать меня.
Он сказал это скорее в шутку. Но меня накрыло такой жутким чувством вины и паники, что стало не по себе. Я аккуратно оттолкнула его.
- Тебе пора уезжать.
- Почему? Алиса, просто скажи мне причину, почему ты меня так отталкиваешь?
- Я сразу дала тебе понять, что у нас ничего не получится. Поэтому я не обязана перед тобой отчитываться.
Видимо, я сказала это очень грубо, потому что мои слова его явно обидели. Он отошел на несколько шагов.
- Конечно, легче же страдать по какому-то идиоту, чем ловить счастье здесь и сейчас.
Меня как током ударило.
- Не смей так говорить! Ты просто понятия не имеешь, о чем говоришь!
- Ну так скажи мне!
Слезы сдавили горло. Еще немного - и начнется паническая атака.
- Уходи, Егор.
- Ты сейчас серьезно?
- Да. Проваливай.
Он отшатнулся от моих слов. На его лице застыла такая сильная гримаса боли, что мне захотелось провалиться сквозь землю. А потом... он сделал такой равнодушный вид, что мне стало не по себе.
- Ясно. Ну и страдай по непонятному придурку. Слабачка.
Мне захотелось влепить ему пощечину, но я сдержалась. Заскочила в дом и прижалась к стене, слыша, как взгвизгули колеса его машины. Слезы душили и жгли глаза. Но лучше так. Пусть лучше будет так.
Помню, как проплакала тогда полночи. Не знаю почему. Из-за боли, отчаяния, обиды. Может, он и был прав, сказав, что я слабачка. Но он не знал, что я терплю вот уже 4-ый год. И никогда не узнает.
Хотелось бы мне оставить после себя хорошие воспоминания, но не получилось. Хотя, с другой стороны, может хоть так он наконец отстанет от меня. Не то чтобы мне сильно этого хотелось, но лучше так, чем вывалить ему всю правду. Я еще слишком слаба, чтобы говорить об этом.
Несмотря на всю боль, в голове то и дело прокручивались воспоминания минувших дней. Их было крайне мало, но даже эти пару дней были намного счастливее, чем весь прошедший год. И я сама лично прогнала человека, который дарил мне это счастье. Но с другой стороны, я не имела право быть счастливой. Не после всего, что со мной произошло.
Лучше всегда быть каменой стервой, чем любить кого-то настолько сильно, чтобы однажды потерять.