Глава 7
Дневник Билла
Его глаза,губы,даже его миниатюрный носик...Всё сводит меня с ума.Он сводит меня с ума.С каждым часом ощущение моей неполноценности возрастает и наполняет меня желанием быть рядом с этим оленем.Чёртов олень.
Плов Билла
Я никогда в жизни так не ненавидел свою старшую сестру. Ну вот опять. Весь кайф обламала. Ну ладно, ладно. Я прекрасно понимаю, что моя нянька просто так не оставит Сосенку. Ну, ничего, значит, следует наведаться к этому Алексу. Не беспокоимся, я не собираюсь ничего делать. Я заключён договором, так что хочу просто взглянуть, что из себя представляет этот паренёк и чем он успел подцепить мою Сосенку. Ой. Просто Сосенку. Пока что.
Я решил отследить его по образу, впечатавшемуся мне в мысли. Сосна так чётко представил объятия с этим Алексом, что прямо тошнота подступает. Я проверил все сны с этим именем и нашёл того, кого и искал. Оу.. как печально. Он под искусственной жизнью. Прекрасно, нужно будет к нему наведаться в скором времени. А пока… Пойду поблагодарю Сэта.
Я подошёл достаточно близко к кабинету старшего отца и услышал голос Алана:
— Он ни на кого из нас не похож. Совсем. Он слишком изменился. Он через чур жесток. Кто так повлиял на него или, что я пропустил в его развитии? — смутно понимая, что речь идёт обо мне, я остановился, прислушиваясь к ответному комментарию Сэта.
— Он полностью в меня, Ал. Вспомни меня в том переоде.
— Ты уделял мне всё своё внимание, ты делал мне подарки, ты ухаживал за мной, когда мне было нехорошо. Да, делал ты всё это из рук вон плохо, но делал ведь. Пытался сделать что-то приятное и хорошее не для себя, а иногда даже в убыток себе. А Уильям… Он становится всё эгоистичней. Даже по отношению к Нессе, — произнёс с болью мой отец.
Это я — эгоист? Это я — ничего хорошего не делаю? Желание поблагодарить Сэта за предоставленный час резко испарилось, и я пошёл к себе. Да если бы они знали, что происходит со мной, когда я вижу боль на лице Нессы, если бы знали, что происходит у меня в душе, когда я чувствую тепло, адресованное не мне, а я был бы не против ощутить его на себе, если бы понимали, как мне было трудно от осознания того, что я натворил три года назад, и желания исправиться перед сестрой, которой обещал когда-то защищать, а по итогу навлёк на неё трудности, то они бы заткнулись и сидели молча. Я решил пробраться в Больницу Калифорнии, во что бы то, ни стало.
Pov Диппера.
Все мы проспали до обеда. Мэй долго упрашивала извинений у подруг, которые даже на неё не обижались. Как сказала Грэнда: "Ночёвка с нотками пряности". Мы сидели, спокойно завтракали. Смена у Венди началась, и она решила подойти ко мне, поболтать.
— Привет, ты чего измученный такой? — потрёпав мои волосы, спросила она.
Я подумал и решил, что расскажу ей всё, что произошло после того, как проводил её к дому. Я полностью в ней уверен и думаю, что она поймёт меня и, увидев меня, хоть и измученным, как она сама выразилась,но живым, не будет сильно переживать. Я выложил ей всё. Она слушала, иногда с очень печальным и встревоженным лицом, но, как и предполагалось, спокойно дослушала.
— Позовите мне эту Нессу, я пожму ей руку, — сказала Венди.
— Ага, да. Вот только, я как-то не очень хотел этим летом приключений.
— Ах-ха, сама в шоке, как ты умудряешься влезть в такие передряги. Новая подружка, и на тебе, она — сестра твоего врага. А треугольник-то реально спятил. Раньше он тебя прикончить хотел, чтоб ты не мешался, а теперь… Реально псих. Хотя, — печально протянула подруга, — ты тоже хорош. Пойти на сделку с Дьяволом, который однажды, между прочим, тебя обвёл вокруг пальца.
С ней никак нельзя было не согласиться. Она, как всегда, права. Сверху спустилась Мэй с Пухлей и со зверушкой, которую она уже перекормила, а та только и рада. Пухля слегка насторожен по отношению к новому питомцу хозяйки-подруги, но против Мэй и не попрёшь. Но что-то не так было с ней. Она шла со своими питомцами, она должна была выспаться, а на кухне её ждёт завтрак. Так почему она расстроена? Мэй опустила своих зверушек и, достав телефон из кармана, включила громкую связь, так как, оказалось, у неё шёл телефонный разговор.
— Можете говорить, он слушает, — сказала Мэйбл в телефон.
Оттуда послышалось шуршание и до боли знакомый голос. Голос лечащего врача Алекса.
— Добрый день, Мистер Пайнс. — Шурша бумагами, поздоровался он.
— Добрый, мистер Метос.
— Не могу сказать, что у меня хорошие новости. Звоню, как вы и просили, предупредить. На этой неделе будет этап отключения моего пациента №1, Алекса Оливер Блэксана, так как он не может продолжать дальнейшее развитие организма с помощью аппарата искусственной жизни. Два года — и так очень большой срок.
Сердце пропустило удар.
— Я вас понял, до свидания, мистер Метос.
— До свидания, не болейте.
Мэй отключила звонок и подошла обнять брата. Он сидел, не зная, что делать дальше.
"Я не позволю тебе остаться в этом мире без меня, я буду рядом… Обещаю. Где ты будешь, там и я буду."
Нет, позволишь.
Нет, не будешь.
Нет, врёшь.
Нет, не со мной. Теперь мы врозь.
Я встал и решил пройтись, но Венди схватила меня за руку.
— Кто такой Алекс Оливер Блэксан?
— Это мой близкий др… — Я посмотрел на Мэйбл, покачавшую головой. — "Никогда, слышишь? Никогда не смей стыдиться себя и своих чувств."— Мой бывший парень.
Я смог.
Я сказал это вслух.
Алекс, я любил тебя.
В голове смешалось всё. Я боролся с комом в горле.
Венди обомлела.
— Ты… по мальчикам?
— Да, с некоторых пор.
— Я надеюсь, не из-за меня?
— Нет, но даже если бы было так, виновата была бы не ты, а я, который просто не мог бы справиться со своими эмоциями.
Я решительно направился к выходу, так и не решив, куда пойду. Главное — идти.
Плов Билла.
Так. Я в больнице. Я не собираюсь появляться дома, пока предки не извинятся передо мной. Вот сволочи. Я — эгоист. Я — жестокий. Пф.
Я незаметно прокрался к нужной палате с табличкой: "Пациент №1 — Алекс Оливер Блэксан. Леч. врач — В.Д. Метос." Мда, ну и имечко. Чёрное солнце. Пф.
Я вошёл в палату и закрыл за собой дверь. На постели лежал парень лет 16-17. Несмотря на то, что он лежит под аппаратом, вон качок какой. Парнишка — альбинос. Волосы белые, ресницы и брови — тоже. Без зазрения совести я подошёл к нему и приподнял веко. Боже мой, он ещё и голубоглазый и смазливый, походу, как сам Сосна. Но по состоянию парня можно сказать одно: не выживет. Он борется, но тщетно. Тем более, что ты лишний в этой игре, — подумал я.
— Посмотрим, какие у тебя там тараканы в голове.
Я приложил свою ладонь к его лбу и перешёл в его ослабленное, но, кстати говоря, бурно сопротивляющееся сознание. Как ни странно, но его сознание было цветным. То есть у всех оно чёрно-белое, а у него… Ну, да. Точно, он — пидор.
Передо мной стоит большой загородный дом, от него веет слабой жизнью. Я сделал несколько шагов к крыльцу и почувствовал сопротивление. Этот парень явно не собирается меня пускать. Ну, окей, и не таких ломал. Я принял свою Демон-Форму. Сознание Алекса сразу перестало ощущать чужое внедрение и успокоилось. Я влетел в дом. Везде был слышен смех. Вокруг радуга. И только лестница, что вела вниз, была чёрной, как пепел, и можно было подумать, что от дуновения ветерка она рассыпется. Я сразу пошёл мимо неё. Она — на десерт. Тем более, что я не в курсе, сколько ещё этот мешок с костями продержится.
Моё внимание привлекла дверь с табличкой — Желание=Мечта=Цель. Почему? А потому, что там я услышал Сосну. Сделав взмах рукой, дверь открылась. За ней я увидел… Фе. Розовые сопли: Сосна шёл с Алексом к подъезду первого. Пайнс резко повернулся к Алексу и сказал:
— Чего ты добиваешься, тем, что постоянно провожаешь меня?
Алекс вздохнул и, отвернувшись, кинул Пайнсу:
— Тебя.
Опешивший Пайнс моргал вслед уходящему другу. Сцена изменилась. Теперь они находились на какой-то тусе. Сосна бегал от одного парня к другому. Первый парнишка с тёмными волосами, недавно отлетевший от губ Пайнса, был готов к удару. Второй — Алекс — с улыбкой психа занёс руку на лицо первого. Раздался хруст. Алекс сломал нос наглецу. Меня обдало волной удовлетворения. Как будто здесь произошло что-то такое, чего Алекс ждал очень долго.
Сцена опять изменилась. Пока она менялась, я чётко слышал слова Сосны: "Мне показалось, что ты сам понял, что мой выбор — ты."
Третья сцена — Цель. На коленях Сосенки покоилась голова белобрысого, который, тварь такая, постоянно пытался поймать губы младшего.
От каждой сцены веяло теплом, нежностью и чем-то таким… Что я когда-то понимал, но сейчас это чувство мне чуждо.
Любовь, наверное.