Конец.
Спустя месяц интернет всё ещё обсуждал их исчезновение.
Валерия больше не появлялась на стримах.
Сначала зрители думали, что они просто расстались. Потом — что девушка устала от внимания. Кто-то писал, что она уехала, кто-то обвинял Алексея в абьюзе, а кто-то продолжал верить, что однажды она снова появится в кадре и неловко улыбнётся в камеру, как раньше.
Но этого так и не произошло.
Потому что Валерии больше не было.
И Алексей знал: если люди узнают правду — они уничтожат его окончательно.
Поэтому на первом стриме спустя полтора месяца он сидел перед камерой с пустым взглядом и говорил совсем другое.
Сказал, что это была трагическая случайность.
Что он не хочет обсуждать подробности.
Что семье сейчас тяжело.
И чат сразу затих.
Тысячи людей писали слова поддержки человеку, которого когда-то считали идеальным парнем для неё.
А Алексей сидел перед монитором и чувствовал, как внутри медленно разрастается что-то страшнее горя.
Вина.
Потому что он помнил её последние слова слишком хорошо.
«Я больше не чувствую себя живой рядом с тобой.»
Он слышал их каждую ночь.
В пустой квартире.
На кухне, где всё ещё стояла её кружка.
В спальне с приоткрытым балконом.
В той самой дальней комнате, где он когда-то стримил часами, пока Валерия тихо сидела рядом и улыбалась для зрителей.
Теперь там было тихо.
Навсегда.
Иногда Алексей открывал старые записи эфиров и смотрел только на неё.
На то, как она нервно поправляла волосы.
Как замолкала, когда он начинал говорить чуть жёстче.
Как натянуто улыбалась после их ссор.
И чем больше он пересматривал эти моменты, тем яснее понимал:
все знаки были прямо перед ним.
Но он называл это любовью.
Интернет постепенно начал забывать.
Новые скандалы.
Новые стримеры.
Новые лица.
Только Алексей остался жить в квартире, где каждая вещь напоминала о человеке, которого он любил так сильно, что в итоге уничтожил.
И хуже всего было то, что теперь ему оставалось только одно — жить с этим дальше.