Бойсбэнд

Ира

Сегодня у Хэнка день рождение. Его родители уехали на дачу, поэтому праздновать мы будем у него в квартире.

Как сказал Киса:

- Будет жёсткий тусняк!

В последнее время мы с Ваней слишком часто стали списываться. Он спрашивает как моё самочувствие, что я делаю, с кем нахожусь и много разного.

После того случая с Артёмом мне было безумно страшно. Я не спала ночами - под глазами появились синие мешки. Мало ела - аппетит пропал надолго. Даже родители стали переживать, хотели отвезти к прихологу, чтобы я не натворила глупостей.

Я и так не собиралась ничего творить. Мне было просто страшно.

Страх сковывал моё тело. Из-за этого я стала ближе с Кисловым, потому что раньше он меня всегда поддерживал.

Тот случай с Режиссёром... После с барменом...

Именно тогда Киса был моим защитным барьером, который заботился обо мне и успокаивал, когда я молча плакала.

Молчание было для него хуже всего. Потому что в такие моменты моя душа раскалывалась и я потихоньку, незаметно ломалась.

Сейчас, когда мне вновь страшно, я стала творить глупости. К примеру, призналась Кисе в своих чувствах. Я сказала не подумав, за что сильно корю себя.

Это была просто вспышка эмоций. Я была на грани, Киса же был рядом. И... Он поцеловал меня.

Поцеловал жадно с любовью, словно давно хотел это сделать.

Я же не стала ничего усложнять, и тоже хотела отдаться моменту, который не всегда может произойти. Особенно с Кисловым.

Сколько же мы много прошли вместе. Пора бы уже забыть о боли, и простить Ваню.

Ради себя. Ради него. Ради любви.

***

В квартире у Хэнка во всю играла музыка. Мне даже соседей стало жалко, но день рождение друга важнее.

Он ходил из комнаты в комнату, следя за алкоголем и пьяными людьми, которых так и тянет опустошиться на ковёр в гостиной.

Я лишь пила из своего стакана, наблюдая за этой картиной, а в голове были совсем другие мысли.

Почему Киса не писал мне сегодня?

Может он был занят?

На душе образовался негативный осадок, который переростал во что-то большее. В переживание и малую боль.

Голова всё больше и больше забивалась странными мыслями, что хотелось выйти на воздух. Подышать, подумать, успокоиться.

И даже сейчас, в квартире Хэнка, Кисы я не видела. От слова совсем.

Где же он? Где тот, кто ждал этого вечера больше всех?

Мимо меня проходил недовольный Хэнк, поэтому я решила воспользоваться моментом.

- Хэнк! - крикнула я, сквозь музыку - Где Кислов?

Он на меня странно посмотрел, мол почему мне это вообще интересно, но не спросил.

- Где-то тут, - ответил парень и пошёл дальше.

Где-то тут.

Эти слова добивали меня ещё больше. Где-то тут, но меня даже не предупредил.

Тяжело вздохнув, я всё таки пошла в сторону балкона.

Мне нужно успокоиться и не думать, о том, о чём я думаю.

Но на балконе меня ждал сюрприз.

Киса был тут. Он прижимал к себе Катю, и они страстно целовались, трогая друг друга везде.

Я осталась тут стоять, чувствуя как по щеке скатилась слеза.

Мои глаза не могли этого видеть.

- Кис, - позвала я его - Что вы делаете?

Как только они поняли, что на балконе не одни, то отстранились друг от друга.

Но я до сих пор видела между ними искру возбуждения. Я видела, что он хотел её.

Они даже не стали отходить друг от друга.

Катя обняла Кису и ехидно улыбнулась мне.

- А ты не видишь? - усмехнулась она.

- Кис, я с тобой разговариваю, - я не хотела слушать эту шавку.

Мне нужно, чтобы Ваня объяснился. Чтобы разъяснил всё. Иначе я сойду с ума.

- Что тебе? - Ваня наконец-то бросил на меня свой взгляд.

Я усмехнулась. С болью и отчаянием.

- У нас же всё было хорошо, - начала я - Почему ты опять с ней?

Киса нахмурился.

- Что между нами было? - спросил он, прижимая к себе Катю на столько сильно на сколько можно было - Ты просто себе всё придумала. Живёшь в своём мире. Сними розовые очки.

- Я... Я же тебе в любви призналась, - в моём голосе слышалась сильная дрожь, которую я не смогла унять - Ты меня поцеловал и писал мне. Тогда, что это всё было?

Ваня также, как и Катя, усмехнулся.

- Это было всё наваждение, - ответил Киса - Я просто сорвался, потому что жил прошлым.

Его слова ломали меня сильнее, чем больные удары. Он вновь нанёс мне нож в спину.

Он делает так всегда. Вновь. И вновь.

А я, как дура, вечно верю ему.

- Ты не жил прошлым, ты меня использовал!

Боль окатила на меня с ног до головы. Было больно дышать, смотреть на них и слушать их.

Вместе с болью пришла неконтролируемая злость. На Катю. На Кису. На себя, за то, что опять поверила ему.

Он даже Артёма убил из-за ревности, но нужна я ему?

Я бы сказала на счёт Артёма, но рядом стояла внешняя копия меня, которой не следует слушать и сувать свой длинный нос не свои дела.

Катя же стояла и слушала это со спокойной улыбкой, что меня удивляло больше всего. Я тут распинаюсь про наши отношения, которые были за её спиной, а ей ровным счётом плевать, что он стал изменять.

- Я выбираю Катю, - ответил Ваня, словно ему дали сделать выбор - Я не должен предавать других ради тебя.

- Зато меня ты всегда предаёшь, - мой голос стал тише, а лицо опустилось вниз - Ты никогда меня не выбираешь, когда есть шансы. Ты выбираешь других. Так было с Машей. Так было с Милой. Теперь и с ней. Ты всегда выбираешь других, но меня - никогда. И после ты всегда прибегаешь ко мне, как тупая псина!

Злость атаковала все мои конечности и впиталась в кровь. Я дышала ею.

Пока Киса стоял и обдумывал сказанные слова, я подошла ближе к нему и со всей силы влепила пощёчину.

Его голова отвернулась в бок, а на губе показалась кровавая рана. Это я так его?

Моя рука также горела. Она была красная, как и щека Кислова, но его щека была намного краснее. Она пылала неистовым огнём.

Ваня зашипел от боли.

Катя сразу полезла смотреть на его окровавленную рану.

- Ты больная? - она бросила на меня короткий, презрительный взгляд.

- Это ты больная, раз поменяла внешность ради Кисы!

- С чего ты это взяла? - она замялась.

- Ты стала копией меня! - усмехнулась я - Скажешь, что это случайность? Но только я - оригинал, а ты - лживая дешёвка.

Ваня взглянул на меня со злостью, но моя злость была сильнее. В моих глазах горел огонь.

- Ублюдок! - это были мои последние слова, после чего я ушла от них.

Ушла и закрыла балкон. И даже шторкой задвинула.

Думаю, найдут их не скоро. Все бухие в хлам, так ещё и музыка громкая.

Пусть побудут наедине, сволочи.

После этой ситуации во мне что-то щёлкнуло.