Естественно
Утро в загородном доме наступило намного раньше, чем хотелось большинству его обитателей.
Солнечный свет уже вовсю пробивался сквозь плотные шторы, рисуя на полу светлые полосы, а птицы за открытым окном, казалось, специально устроили соревнование на самый громкий щебет. После вчерашнего вечера дом выглядел непривычно тихим, будто сам отдыхал после бесконечного шума, смеха и музыки.
Мила проснулась не сразу.
Сначала она просто лежала, уткнувшись лицом в подушку и не открывая глаз. Где-то внизу хлопнула дверь. Послышались приглушённые голоса. Кто-то засмеялся.
Она медленно выдохнула.
На удивление голова не болела. Тело слегка ломило после вчерашних приключений в бассейне, но в целом чувствовала она себя намного лучше, чем ожидала.
Открыв глаза, девушка несколько секунд смотрела в потолок.
Странное чувство не покидало её.
Хорошее.
Спокойное.
Ещё несколько дней назад она бы всё утро провела в комнате, листая телефон и считая часы до вечера. Сейчас же ей почему-то хотелось спуститься вниз и посмотреть, что происходит.
Самой.
Без уговоров.
Без просьб.
Без чувства, что она лишняя.
Эта мысль заставила её невольно улыбнуться.
Переодевшись и кое-как собрав волосы в небрежный хвост, Мила вышла в коридор.
Из кухни доносились голоса.
Много голосов.
Очень много голосов.
И уже по этому факту можно было догадаться, что спокойно позавтракать никто не собирается.
Когда девушка вошла внутрь, перед ней открылась картина настоящего утреннего хаоса.
За большим столом сидела почти вся компания.
Эксайл что-то оживлённо рассказывал Дипинсу, активно жестикулируя руками.
Сатир стоял возле холодильника с крайне серьёзным лицом и изучал его содержимое так, будто решал вопрос государственной важности.
Кореш листал ленту в телефоне.
А Данила, развалившись на стуле, пил кофе и выглядел единственным человеком в комнате, который полностью контролировал ситуацию.
Хотя это было обманчивое впечатление.
— О, спящая красавица проснулась, — первым заметил её Эксайл.
Мила закатила глаза.
— Если ты сейчас скажешь, что уже обед, я уйду обратно.
— Не скажу.
— Спасибо.
— Уже почти обед.
— Илья.
Кухня тут же наполнилась смехом.
Данила подвинул соседний стул.
— Иди сюда.
На столе уже стояла кружка чая.
Причём именно такого, какой она обычно пила дома.
Мила заметила это сразу.
И почему-то именно такие мелочи цепляли сильнее всего.
Она молча села рядом.
— Спасибо.
— Не благодари. Я просто не хотел потом слушать, что тебя никто не любит.
— Я такого не говорю.
— Конечно.
— Даня.
— Конечно-конечно.
Мила толкнула его локтем.
Он только довольно усмехнулся.
В этот момент от холодильника раздался голос Сатира.
— У нас проблема.
Все одновременно посмотрели на него.
— Какая?
— Закончилась кола.
Повисла тишина.
Настолько долгая и драматичная, будто он сообщил о конце света.
— Это и есть проблема? — уточнил Дипинс.
— Конечно.
— Ты больной.
— Возможно.
— Точно.
Сатир тяжело вздохнул и закрыл холодильник.
— Никто не понимает моего горя.
— И не собирается, — ответил Кореш.
Снова раздался смех.
Мила поймала себя на том, что улыбается уже почти всё утро.
Причём совершенно неосознанно.
Просто потому что рядом постоянно что-то происходило.
Кто-то спорил.
Кто-то шутил.
Кто-то рассказывал очередную нелепую историю.
И среди всего этого шума ей неожиданно было комфортно.
Очень.
Будто она знала этих людей гораздо дольше, чем на самом деле.
После завтрака компания постепенно перебралась на улицу.
Солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы прогреть плитку возле бассейна, а лёгкий ветерок приятно охлаждал воздух.
Кто-то устроился на шезлонгах.
Кто-то сидел прямо на бортике бассейна.
Эксайл уже пытался придумать очередную активность для ролика.
Сатир спорил с Данилой о чём-то настолько бессмысленном, что через пять минут они сами забыли, с чего начали.
Мила наблюдала за всем этим со стороны.
Иногда смеялась.
Иногда вставляла пару комментариев.
Иногда просто слушала.
И именно в такие моменты она начинала понимать, почему Данила так дорожит этой компанией.
Да, они были шумными.
Иногда слишком шумными.
Странными.
Громкими.
Абсолютно не умеющими сидеть спокойно.
Но рядом с ними действительно хотелось оставаться.
И когда спустя какое-то время Данила подсел рядом, девушка даже не удивилась.
— Ну что? — спросил он.
— Что?
— Не жалеешь, что приехала?
Мила посмотрела на бассейн, на спорящих друзей, на Эксайла, который уже бегал за кем-то с камерой, на Сатира, который опять что-то громко доказывал всей улице сразу.
И впервые ответила без единой паузы:
— Нет.
Данила улыбнулся.
Не широко.
Совсем чуть-чуть.
Но по-настоящему.
И почему-то именно эта улыбка сказала намного больше любых слов.
Мила уже хотела что-то ответить, но её перебил громкий вопль со стороны дома.
— Я НАШЁЛ!
Все автоматически повернулись на голос.
Сатир стоял посреди террасы с поднятой вверх банкой колы так, будто только что обнаружил древний артефакт.
— Она была за диваном!
— Поздравляем, — спокойно сказал Дипинс.
— Спасибо.
— Никому не интересно.
— Мне интересно.
— Это главное.
Сатир гордо открыл банку.
Колу тут же тряхнуло.
Через секунду его самого окатило пеной.
Повисла тишина.
Эксайл согнулся пополам первым.
За ним Данила.
Потом Кореш.
Даже Дипинс отвернулся, пытаясь скрыть улыбку.
— Почему вы смеётесь? — искренне не понял Сатир.
— Потому что ты идиот, — выдавил Данила.
— Это была ловушка.
— Это была газировка.
— Нет, Даня. Ты не понимаешь.
Сатир посмотрел на банку так, словно она лично его предала.
⸻
День тянулся удивительно спокойно.
Кто-то лежал на шезлонгах.
Кто-то плавал в бассейне.
Кто-то снимал короткие видео для соцсетей.
Мила уже настолько привыкла к постоянному шуму вокруг, что перестала обращать на него внимание.
Она сидела на краю бассейна, болтая ногами в воде, когда Эксайл вдруг посмотрел на неё очень подозрительным взглядом.
Потом на Данилу.
Потом снова на неё.
— Что? — сразу насторожилась девушка.
— Ничего.
— Илья.
— Да ничего.
— ИЛЬЯ.
Эксайл не выдержал и засмеялся.
— Ты вообще хоть что-нибудь помнишь со вчера?
Мила нахмурилась.
— А что я должна помнить?
На соседнем шезлонге Кореш мгновенно закрыл лицо руками.
Данила резко отвернулся.
Дипинс закашлялся.
Сатир начал ржать ещё до того, как кто-то что-то сказал.
— Что?
— Она не помнит!
— Чего не помню?!
Сатир буквально свалился со стула.
— ДАНЯ! РАССКАЖИ ЕЙ!
— Не надо...
— НАДО!
Мила перевела взгляд на брата.
Тот уже улыбался.
Слишком довольно.
— Ты вчера пыталась залезть на люстру.
Повисла тишина.
— Что?
— На люстру.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Да.
— Даня, я не настолько странная.
— Ты вчера подошла к люстре, посмотрела на неё минуты две и сказала...
Он начал смеяться.
— Ну?
— "Почему на ней никто не сидит?"
К этому моменту уже смеялись все.
— Нет.
— Потом ты сказала, что она выглядит одинокой.
— Нет.
— Потом решила исправить ситуацию.
— Я переезжаю.
— Поздно, у нас видео есть.
— У ВАС ЧТО?!
⸻
Как оказалось, история с люстрой была далеко не самым страшным.
Потому что следующим заговорил Сатир.
И по его довольному лицу Мила сразу поняла — сейчас будет плохо.
Очень плохо.
— А танцевальный батл?
— Какой батл?
Сатир резко вскочил.
— НАШ БАТЛ!
— Какой ещё наш?!
— Ты вызвала меня!
— Зачем?!
— Потому что решила доказать, что танцуешь лучше меня.
Мила медленно закрыла лицо руками.
— Господи...
— И самое обидное, — продолжил Сатир. — Ты реально танцуешь лучше меня.
— Тогда почему батл вообще был?
— Потому что я красивый.
— Это не ответ.
— Для меня ответ.
Все снова засмеялись.
Сатир уже вовсю изображал вчерашние события.
Прыгал.
Размахивал руками.
Пытался показать собственные танцевальные движения.
От чего выглядел ещё смешнее.
— В какой-то момент ты начала учить меня.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Да.
— А потом?
— А потом мы оба подскользнулись.
Эксайл уже вытирал слёзы.
— Это было одновременно!
— Вы как будто синхронно решили упасть.
— Замечательно.
⸻
После этого истории начали сыпаться одна за другой.
Оказалось, что Мила десять минут пыталась доказать Дипинсу, что пингвины слишком подозрительные.
Что спорила с Корешем о том, умеют ли рыбы грустить.
Что пыталась заставить Данилу объяснить, почему бассейн называется бассейном.
— А что ещё ему называться? — не выдержал брат.
— Не знаю!
— Вот и я не знаю!
— Поэтому вопрос остаётся открытым!
Компания снова начала смеяться.
Мила уже просто сидела, закрыв лицо ладонями.
Потому что оправдываться было бесполезно.
⸻
И среди всего этого хаоса никто не заметил одну маленькую деталь.
Точнее почти никто.
Кроме абсолютно всех.
Потому что стоило Миле встать, чтобы взять себе воды, как Саня, который до этого спокойно сидел в телефоне, автоматически подвинул стоявший на проходе стул, чтобы она не споткнулась.
Причём сделал это настолько естественно, что сам, кажется, даже не задумался.
Потом, когда девушка вернулась обратно и оставила телефон на бортике бассейна, именно Саня первым молча забрал его подальше от воды.
Через полчаса, когда солнце начало светить прямо ей в глаза, он передвинул зонтик так, чтобы тень падала на её место.
И всё это выглядело настолько обычным, что сама Мила вообще ничего не замечала.
Зато замечали остальные.
Эксайл заметил первым.
Потом Кореш.
Потом Данила.
А вот Сатир наблюдал за этим уже минут двадцать и в конце концов не выдержал.
Он посмотрел на Данилу.
Потом на Саню.
Потом снова на Данилу.
И очень медленно поднял брови.
Данила сразу понял этот взгляд.
И тут же покачал головой.
Сатир ухмыльнулся ещё шире.
Потому что если он что-то понял — сохранить это в тайне он точно не собирался.
А значит ближайшие несколько часов обещали быть очень, очень весёлыми.