14
Гарри тихо подошёл к креслу и протянул тебе небольшой стеклянный флакон с нежно-голубой жидкостью, который он только что принёс из спальни.
— Вот, Т/И, выпей, — негромко сказал Гарри, его голос был полным искреннего сочувствия. — Это сильное успокоительное зелье от мадам Помфри. Мне оно всегда помогает после кошмаров или встреч с дементорами.
Ты дрожащими пальцами взяла флакон, сделала несколько глотков и почти сразу почувствовала, как по телу разливается приятное, убаюкивающее тепло, а дыхание становится более ровным. Гарри понимающе кивнул, мягко похлопал Рона по плечу и тихо ушёл наверх, оставляя вас вдвоём у затихающего камина.
Рон поднялся с колен и аккуратно сел на широкий подлокотник твоего кресла. В руке он держал свой чистый носовой платок, который успел слегка смочить тёплой водой.
— Позволь мне... — очень тихо, почти шёпотом попросил он.
Рон бережно коснулся твоей щеки своей большой ладонью, заставляя тебя слегка приподнять голову. Его рука всё ещё немного подрагивала от пережитого гнева, но его движения были невероятно нежными. Он аккуратно, миллиметр за миллиметром, стёр размазанную помаду с твоих припухших губ и умыл твои щёки от солёных дорожек слёз.
Когда лицо стало чистым, Рон отложил платок, обхватил твоё лицо обеими руками и нежно прижался своим лбом к твоему.
— Ты моя смелая девочка, — глухо прошептал он, и в его глазах, отражающих багровые отблески камина, читалось столько любви и заботы, что леденящий ужас подземелий окончательно растаял. — Всё закончилось. Слышишь? Больше никто и никогда тебя не обидит.
Ты закрыла глаза, полностью расслабляясь в его тёплых руках под мирный треск догорающих поленьев.
Действие успокоительного зелья окончательно окутало тебя приятным, убаюкивающим теплом. Дрожь отступила, оставив после себя лишь легкую, очищающую усталость.
Рон аккуратно перебрался с подлокотника прямо в кресло к тебе. Оно было большим и глубоким, так что вы без труда поместились вдвоем. Он устроился поудобнее, притянул тебя к себе и надежно укрыл своей теплой гриффиндорской мантией, пахнущей костром и порохом взрывных хлопушек близнецов.
Ты уютно устроилась у него на груди, слушая ровный, сильный стук его сердца, который теперь действовал лучше любого лекарства. Твои пальцы переплелись с его длинными пальцами. Рон медленно перебирал твои волосы, иногда нежно целуя тебя в макушку и тихо, успокаивающе дыша тебе в затылок.
В гостиной Гриффиндора воцарилась абсолютная, звенящая тишина. В камине лениво потрескивали последние угли, отбрасывая мягкие багровые блики на каменные стены и заснувшие портреты. Весь ночной кошмар, пережитый в подземельях Слизерина, окончательно растаял, сменившись чувством абсолютной безопасности и покоя.
— Я люблю тебя, Т/И, — едва слышно, самым нежным шепотом произнес Рон в темноту гостиной, крепче сжимая тебя в своих объятиях. — Больше жизни.
Ты ничего не ответила, лишь крепче прижалась к его широкой груди и сладко заснула, точно зная, что пока Рон рядом, тебе больше никогда и ничего не угрожает.
это шикарно