5
— Ах, так?! Объединенные силы противника?! — Фред картинно отряхнул мантию от белых перьев и поднялся с ковра, его глаза горели самым настоящим гриффиндорским азартом.
— Ну всё, вы сами напросились на тактический разгром, — зловеще ухмыльнулся Джордж, подхватывая сразу две огромные подушки. — Фредди, строй «Черепаха»! Огонь на поражение!
Близнецы перешли в сокрушительное наступление. На вас с Роном обрушился целый град ударов. Фред и Джордж действовали как единый сыгранный механизм загонщиков на квиддичном поле — они зажали ваш диван с двух сторон, безжалостно молотя вас подушками и не давая перевести дух.
— Т/И, держи левый фланг! — отчаянно завопил Рон, закрывая тебя своим длинным телом от мощного удара Фреда.
Ты со смехом перекатилась по дивану, уворачиваясь от подушки Джорджа, и со всей силы запустила в него мягким валиком. Валик попал парню прямо в живот, но это его не остановило. Гостиная Гриффиндора превратилась в сплошное белое облако — одна из подушек окончательно лопнула, и перья взметнулись до самого потолка, кружась в воздухе, как настоящий январский снегопад.
Рон, отплевываясь от пуха, яростно отбивался, размахивая своей подушкой словно мечом, пока Фред с криком «За Хогвартс!» не повалил его обратно на диван, накрыв сверху еще одной подушкой. Рон шутливо брыкался и ругался, а ты, пользуясь моментом, умудрилась оседлать подлокотник и ка-а-ак дать Джорджу по спине.
— Сдавайтесь, влюбленные голубки! Вы окружены! — хохотал Джордж, пытаясь поймать тебя за мантию.
Шум стоял такой, что даже Гарри, который до этого тихо сидел в углу, не выдержал, схватил диванную подушку и с криком: «Я с вами!» ворвался в эту кучу-малу, вслепую запустив её в Фреда. Борьба стала абсолютно неконтролируемой: перья летели во все стороны, все четверо парней барахтались, смеялись и тузили друг друга, а Рон, даже находясь в эпицентре этого хаоса, умудрялся свободной рукой придерживать тебя за талию, чтобы тебя случайно не задели в этой суматохе.
Спустя ещё пять минут безумного боя силы окончательно покинули вашу компанию. Один за другим вы с хохотом повалились на мягкий ковёр и остатки дивана.
Повсюду — на полу, столах, креслах и на вас самих — плотным слоем лежали белые птичьи перья. Выглядело это так, словно в гостиной Гриффиндора только что разорвало огромного гуся.
Рон растянулся на спине прямо посреди этого пухового хаоса, тяжело и прерывисто дыша. Его грудная клетка высоко поднималась. Ты лежала рядом, уткнувшись головой ему в плечо, и никак не могла перестать тихонько хихикать, сдувая с носа прилипший пух. Рон закинул руку тебе за голову, нежно прижимая к себе, а его пальцы всё ещё лениво перебирали твои волосы.
Фред и Джордж валялись чуть поодаль, раскинув руки в стороны и глядя в потолок, с которого всё ещё плавно опускались редкие пёрышки. Гарри лежал у подножия своего кресла, блаженно зажмурившись и подложив под голову уцелевшую подушку. В комнате стояла оглушительная, усталая и безумно счастливая тишина, нарушаемая лишь вашим общим хриплым дыханием.
И именно в этот момент блаженства портрет Толстой Дамы с грохотом распахнулся.
В проёме показалась высокая, подтянутая фигура в строгой изумрудной мантии и остроконечной шляпе. Профессор Макгонагалл шагнула в гостиную, и её строгий взгляд мгновенно замер на открывшейся картине.
Вы все замерли, боясь даже вздохнуть. Рон инстинктивно чуть сильнее прижал тебя к своему боку, словно пытаясь защитить от гнева декана. Одно пушистое белое перо плавно опустилось прямо на строгий нос профессора.
Макгонагалл медленно сняла очки в тонкой оправе, потёрла переносицу и окинула взглядом лежащих в пуху пятикурсников, разгромленный шахматный стол и полностью уничтоженные диванные подушки.
— Мистер Уизли... все трое мистеров Уизли, мистер Поттер и мисс Т/И, — её голос прозвучал пугающе тихо и спокойно. — Я, конечно, знала, что гриффиндорцы славятся своей отвагой. Но я не подозревала, что вы решите устроить здесь смертельную битву с подушками министерского масштаба.
Фред попытался было приподнять голову и выдать дежурную шутку:
— Профессор, это была стратегическая подготовка к...
— Молчать, мистер Уизли, — отрезала Макгонагалл, хотя в глубине её глаз на долю секунды мелькнуло едва заметное веселое искоркое. — Завтра после завтрака вы все, без исключения, берете в руки щетки и приводите гостиную в первозданный вид. Без магии. А сейчас — живо по спальням.
Рон тихонько застонал, утыкаясь лицом в твоё плечо, но под диваном незаметно сжал твою ладонь. Вечер был полностью разгромлен, но, глядя на его улыбку сквозь рыжую челку, ты понимала, что эта «шахматная партия» стоила каждой отработки.