3
Когда вы наконец отстранились друг от друга, тяжело и прерывисто дыша, Рон словно очнулся от гипноза. Его пальцы всё ещё были запутаны в твоих волосах, а сам он по-прежнему нависал над тобой, прижимая к дивану.
В ту же секунду до его ушей долетел оглушительный шквал аплодисментов. Фред и Джордж буквально заходились в восторженном хохоте, а Гарри, сидевший чуть поодаль, закрыл лицо журналом по квиддичу, плечи которого мелко дрожали от смеха.
Рон моргнул. Взгляд его прояснился, и до него мгновенно дошло, что именно он только что сделал на глазах у всей гостиной.
Его лицо в один миг приняло цвет спелого томата. Румянец залил всё: щеки, нос, шею и уши, которые теперь буквально пылали. Он резко отпрянул от тебя, едва не споткнувшись о ножку шахматного стола, и отлетел назад на шаг, судорожно пытаясь поправить свою мантию.
— Я... то есть мы... — заикался Рон, переводя дикий взгляд со смеющихся близнецов на тебя. Голос его дал забавного петуха. — Это была... просто тактика! Реванш! Вы же сами видели!
— О да, братец, тактика на высшем уровне! — Джордж спрыгнул с подлокотника и с размаху хлопнул Рона по плечу, отчего тот чуть не прикусил язык. — Нам срочно нужно записать это в учебник по стратегии Хогвартса.
— Раздел «Как полностью деморализовать соперника с помощью французского поцелуя», — подмигнул Фред, ухмыляясь во весь рот. — Т/И, ты как, жива? Наш чемпион тебя не загрыз с непривычки?
Ты сидела на диване, слегка растрепанная, с припухшими от поцелуя губами, и не могла сдержать улыбки, глядя на панику Рона. Сам же «стратег» готов был провалиться сквозь землю. Он уставился на свои ботинки, отчаянно пытаясь спрятать пылающее лицо, но при этом украдкой, сквозь рыжую челку, бросал на тебя безумно смущенные, но невероятно теплые и влюбленные взгляды.
— Так-так-так, — протянул Фред, потирая руки с самым зловещим и предвкушающим видом, на который был способен. — Мы требуем подробностей! Каковы были технические характеристики этого... маневра?
— Живо выкладывай, Ронни-бонни, — подхватил Джордж, присаживаясь на край стола прямо поверх шахматной доски, отчего белые и черные фигуры возмущенно запищали и бросились врассыпную. — Каково это — наконец-то перейти от теории к такой бурной практике?
Рон, который только-только начал приобретать свой естественный цвет кожи, снова мгновенно превратился в спелый помидор. Он замахал руками, пытаясь оттолкнуть братьев.
— Да пошли вы! Ничего я вам не скажу! Отвалите!
— Ну уж нет, братец, от нас так просто не отделаешься, — ухмыльнулся Фред, подмигивая тебе. — Мы должны убедиться, что ты не опозорил честь семьи Уизли. Т/И, скажи честно, он хотя бы дышать тебе давал? А то со стороны казалось, что он решил тебя проглотить.
— Фред! — в ужасе завопил Рон, готовый прямо сейчас наколдовать на брата какое-нибудь сглазище.
— Ладно, ладно, — примирительно поднял руки Джордж, хотя его глаза так и искрились от смеха. — Нас интересуют сугубо профессиональные детали. На каком ходу ты понял, что шахматы — это не твоё, и пора переходить к рукопашной? И главное: чьи волосы, по твоей оценке, мягче — Т/И или твоего любимого драчливого бумеранга?
Гарри в своем кресле уже откровенно хрюкал от смеха, уткнувшись в журнал, а Рон выглядел так, словно прямо сейчас совершит самовозгорание. Его пальцы судорожно сжались в кулаки, он перевел взгляд на тебя, безмолвно умоляя о помощи, потому что против дуэта близнецов в одиночку у него не было ни одного шанса.
Терпение Рона окончательно лопнуло. Не выдержав очередного подкола Фреда, он издал воинственный клич, схватил ближайшую бордовую подушку с эмблемой Гриффиндора и с размаху запустил её в брата. Фред ловко уклонился, и подушка с глухим стуком врезалась в стену.
— Ах так?! Война! — радостно завопил Джордж.
Через секунду в гостиной начался настоящий хаос. Ты не осталась в стороне: подхватив мягкий валик, ты метко запустила его прямо в Джорджа, попав ему по затылку. Близнецы притворно ахнули и принялись отбиваться со всей дурью, швыряя в вас всё, что попадалось под руку. По комнате полетели первые перья из порванной подушки. Гарри, спасая свой журнал по квиддичу, поспешно уполз за кресло.
Рон, вооружившись огромной диванной подушкой, пошел в решительное наступление на Джорджа. Он замахнулся, крича:
— Получай, тактический гений!
Но Джордж был быстрее и хитрее. Он ловко пригнулся, уходя от удара, а затем с широкой ухмылкой резко толкнул Рона в грудь.
Рон, не ожидавший такого подвоха, потерял равновесие. Его длинные ноги запутались в бахроме ковра, он взмахнул руками и с глухим вскриком полетел назад — прямо туда, где на диване сидела ты.
В самый момент падения, теряя опору под ногами, Рон каким-то невероятным, чисто квиддичным кульбитом перевернулся в воздухе на 180 градусов. В следующую секунду он с глухим стуком обрушился прямо на тебя, но уже в совершенно иной позиции. Вместо того чтобы упасть лицом вниз, он приземлился так, что его руки мгновенно и жестко зафиксировали твои запястья над головой, намертво вдавливая тебя в диван. Его длинное, сильное тело накрыло тебя сверху, словно тяжелый щит, полностью блокируя любые движения, будто он грубо прижал тебя к кирпичной стене в темном коридоре Хогвартса.
При падении его координация слегка сбилась, и он буквально уткнулся лицом прямо в тебя — его горячая щека и мягкие губы на секунду прижались к твоей шее и плечу, а растрепанные рыжие волосы полностью закрыли тебе обзор. Ты почувствовала его частое, обжигающее дыхание на своей коже. Ты оказалась в надежной, горячей и абсолютно непреодолимой ловушке. От этого властного напора, резкого разворота и тяжести его тела у тебя перехватило дыхание.
Над вами тут же повисла тишина, прерывистая лишь победным хохотом близнецов.
— О-о-о, святые угодники! — запричитал Фред, хватаясь за голову. — Джордж, ты видел этот мертвый штопор? Наш Ронни крутит бочки прямо на диване!
— Это не просто тактика, это высший пилотаж! — хохотал Джордж, аплодируя. — Он перевернулся в полете, чтобы прижать её покрепче!
Рон медленно, затаив дыхание, приподнял голову от твоего плеча. Его лицо, оказавшееся в паре сантиметров от твоего, залилось самым пунцовым румянцем в его жизни. Однако, несмотря на смущение и крики братьев, он не ослабил хватку ни на миллиметр. Он продолжал удерживать тебя сверху, намертво вдавливая твои руки в подушки дивана, и смотрел прямо в твои глаза потемневшим, ошарашенным и пугающе решительным взглядом. Вы лежали так плотно, что ты всем телом чувствовала, как бешено и громко колотится его сердце.