Короткая дорога.
Они шли домой. Ночь над деревней была густой, звёздной и холодной.
— Куда дальше? — спросила Вики, глядя в темноту. Улица раздваивалась: одна дорога уходила вправо, вдоль покосившихся заборов, где ещё горел одинокий фонарь — единственный уголок света во всей деревне. Другая — влево, через огороды и пустырь, заросший крапивой.
— Налево, — сказала Варвара. — Там короче.
Вики перевела взгляд на тропинку, уходящую в черноту, и представила себе этот путь: размокшая после дождей земля; высоченная крапива.
— Там же грязь и крапива.
— Ну и что? Зато пару минут и мы дома. А по улице долго и ещё этот фонарь.
Наконец девушка согласилась, и они пошли. Крапива, разросшаяся вдоль заброшенных грядок, жалила щиколотки даже сквозь плотную ткань.
В дом они ввалились, и тут же их окутала холодная, промозглая тишина помещения. За время их отсутствия дом выстыл окончательно. Вики, не зажигая света, скинула обувь прямо у порога и побрела в темноте к кровати, ориентируясь по памяти и по слабому лунному свету. Варвара опередила её. Она плюхнулась на кровать первой, раскинув руки в стороны. Матрас под ней жалобно скрипнул, просел, принимая уставшее тело.
Темноволосая поддалась вперёд, чтобы лечь рядом. Места было слишком мало; кто-то слишком развалился.
Дыхание Варвары коснулось её губ — тёплое, влажное. Вики замерла, боясь сделать лишнее движение, боясь спугнуть этот момент. Они замерли. Вики смотрела на её губы. Варвара не шевелилась, только смотрела в ответ — и её взгляд был тяжёлым.
Вечно так лежать было нельзя. Темноволосая медленно, нехотя, отстранилась — сначала чуть приподняла голову, потом убрала руки, на которые опиралась, — и рухнула рядом на спину. Только их дыхание и далёкий лай собаки за огородами. Вики лежала и пыталась осознать, что только что произошло. Или не произошло.