25
Завтрак тянулся для Даны бесконечно. Она старательно делала вид, что увлечена своим йогуртом и фруктами, но кожей чувствовала два взгляда. Один — хитрый, сканирующий взгляд Ксюши, которая едва сдерживала улыбку, делая глотки апельсинового сока. Второй — ленивый, собственнический взгляд Гриши, который сидел напротив и время от времени толкал её своей ногой под столом, забавляясь тем, как она вздрагивала и пыталась отодвинуться.
— Так, — Тёма поднялся, вытирая руки салфеткой. — Мы с парнями из промо хотели пойти гидроциклы посмотреть на пирсе. Грих, ты как?
— Давайте, — кивнул Гриша, не спеша допивая кофе. — Я минут через десять подтянусь.
— Ксюнь, ты с нами? — спросил Тёма.
— Ой, нет, Тём, мы с Даной попозже на пляж придём, — Ксюша сладко улыбнулась. — Нам нужно... обсудить девичьи дела. Да, Даночка?
Дана обречённо вздохнула и кивнула. Она понимала, что бежать некуда.
Как только парни скрылись за пальмами, направляясь к пирсу, Ксюша мгновенно пересела на стул Тёмы, поближе к Дане. Её глаза буквально горели любопытством.
— Так! — Ксюша заговорщически понизила голос, оперевшись локтями о стол. — Самойлова, я жду подробностей. И не смей мне говорить, что вы просто «встретились на ресепшене». Я видела его руку на твоей талии. И, боже мой, Гриша Ляхов в твоей постели в одних боксерах!
Дана почувствовала, как к щекам снова приливает жар. Она закрыла лицо ладонями, пытаясь спрятать смущение.
— Ксюш, пожалуйста, потише... — взмолилась она. — Это... это просто безумие какое-то. Я сама не понимаю, как так вышло. Вино, атмосфера, этот дурацкий тур... Всё навалилось.
— Ну уж нет, детка, вино тут ни при чём, — Ксюша хмыкнула, победно скрестив руки на груди. — Между вами искры летели ещё на репетициях, просто вы оба упёртые как бараны. Ну? Рассказывай! Как оно? Он ведь... ну, ты поняла.
— Ксюша! — Дана округлила глаза, оглядываясь по сторонам. — Он нормальный. Очень... внимательный. Но мне страшно, Ксюнь.
Улыбка Ксюши мгновенно угасла, сменившись тёплым, понимающим выражением лица. Она накрыла ладонь Даны своей.
— Чего ты боишься, глупая?
— Он — рэпер, звезда, — тихо призналась Дана, глядя на бирюзовую воду бассейна. — Вокруг него постоянно куча девчонок. Ты сама видела его шею в парке. Я не хочу быть просто очередной строчкой в его списке или мимолётным увлечением на время отдыха. У меня есть гордость, Ксюш. И я... я боюсь влюбиться в человека, для которого это просто игра.
Ксюша вздохнула и слегка сжала её пальцы.
— Дана, послушай меня. Я знаю Гришу давно. Да, он бабник, да, у него специфический образ жизни. Но я клянусь тебе: я никогда не видела, чтобы он так бесился из-за кого-то, как из-за тебя. Когда ты его игнорировала в автобусе, он места себе не находил. Он привык, что все девчонки вешаются на него сами, а ты показала ему характер. И то, что он сейчас рядом... это не просто так. Не закрывайся от него сразу. Дай ему шанс показать себя. Но и расслабляться не давай, держи его в тонусе.
Дана молча кивнула. Слова подруги немного успокоили её, но внутри всё равно оставался колючий комок сомнений. Она знала, что её сердце слишком хрупкое для таких игр.
*
После обеда они всё-таки выбрались на пляж. Солнце уже не так нещадно палило, а лёгкий бриз приносил приятную прохладу с залива.
Дана легла на шезлонг, натянув на глаза кепку. На ней был всё тот же розовый купальник, который теперь казался Грише ещё более притягательным.
Сам Гриша вернулся с пирса мокрый, весёлый и взбудораженный после катания на гидроциклах. Он прошёл мимо лежака Ксюши и без лишних слов опустился на край шезлонга Даны, прямо у её ног.
Дана приподняла кепку и посмотрела на него из-под ресниц.
— Гриша, тебе мало места на твоем лежаке? — поинтересовалась она, стараясь вернуть своему голосу привычный холодный тон.
Гриша лениво повернулся к ней, снял очки и посмотрел прямо в её синие глаза. В его взгляде больше не было той злости, которая была в Москве. Теперь там читалось тепло и что-то ещё, от чего у Даны сладко заныло внизу живота.
— Там скучно, Самойлова, — негромко сказал он, протягивая руку и аккуратно заправляя влажную платиновую прядь ей за ухо. Его пальцы задержались на её щеке, медленно поглаживая нежную кожу. — И здесь мне нравится гораздо больше. Особенно когда ты не пытаешься строить из себя не пойми кого.
Дана замерла, её дыхание перехватило от его прикосновения. Она хотела убрать его руку, хотела сказать что-то колкое, но тело наотрез отказалось подчиняться разуму. Она лишь тихо выдохнула, позволяя ему эту маленькую слабость.
Игры закончились. Началось что-то совсем другое, и ни один из них уже не мог это остановить.
Продолжение следует...