19
Шокированные Тёма и Гриша наконец заставили свои ноги двигаться и быстрым шагом нагнали ушедших вперёд девчонок. Тёма всё ещё крутил головой, на его лице блуждала абсолютно шальная ухмылка.
— Не, ну вы, конечно, даёте, девчонки, — Майот поравнялся с Ксюшей, заглядывая ей в лицо. — Вы сейчас просто растоптали мою хрупкую мужскую психику. Гриш, ты слышал? Они мылись вместе! Я, походу, вообще не в той индустрии работаю, надо было в женский вокальный идти.
Ксюша весело толкнула его плечом в бок.
— Меньше знаешь — крепче спишь, Тёмочка. А то у тебя воображение разыграется, спать не сможешь.
Гриша шёл чуть позади, засунув руки в карманы своей широкой куртки. Его взгляд был прикован к затылку Даны. Её платиновые волосы, идеально прямые и блестящие на солнце, мягко покачивались при каждом шаге. Розовый топ открывал вид на ее хрупкую талию, а голубые джинсы сидели на ней просто идеально. После того, что случилось в клубе, и сегодняшнего утреннего ТикТока, Грише было чертовски трудно сохранять маску полного безразличия. А тут ещё эти откровения от Ксюши.
Он ускорил шаг и поравнялся с Даной. Девчонка даже не повернула головы, продолжая спокойно смотреть вперёд.
— И часто у вас так на слабо берут? — негромко, так, чтобы слышала только она, спросил Гриша. В его голосе скользнула привычная хрипотца и лёгкая подначка.
Дана лениво повернула к нему лицо. Её синие глаза сощурились от яркого осеннего солнца.
— Только когда нам скучно, Григорий, — ровно ответила она. — И когда рядом нет более интересных занятий. Но тебе-то какое дело? Судя по твоей шее, у тебя свободного времени вообще не остаётся.
Она выразительно посмотрела на его засосы, которые на свету казались ещё ярче и темнее.
Гриша невольно усмехнулся. Он поднял руку и слегка коснулся пальцами шеи, словно только сейчас вспомнил про «отметки». На самом деле, тусовка в клубе была для него лишь способом заглушить дурацкие мысли о Дане, но, судя по её реакции, это сработало даже лучше, чем он думал.
— Чего, Самойлова, ревнуешь? — с наглым прищуром спросил он, наклоняясь чуть ближе к её уху. — Взгляд отвести не можешь.
Дана остановилась. Она повернулась к нему всем корпусом, заставив его тоже затормозить. Тёма и Ксюша ушли уже метров на десять вперёд, увлечённо обсуждая какой-то новый трек.
— Много чести, Григорий, — ледяным тоном произнесла Дана, глядя ему прямо в глаза. — Просто это выглядит грязно и негигиенично. Тебе бы шарф надеть, а то портишь общую картину парка. И вообще, держи дистанцию. Контракт закончился, мы больше не на работе.
Гриша почувствовал, как внутри него снова поднимается то самое острое, колючее чувство, которое эта девчонка вызывала в нём с самого первого дня. Она не боялась его, не пыталась казаться милой. Она защищалась своей холодностью, как бронёй.
— Да ладно тебе, — Гриша сделал ещё шаг вперёд, почти вплотную. От него пахло дорогим парфюмом, табаком и утренним кофе. — Пару дней назад на веранде ты так про дистанцию не думала. И целовалась ты совсем не так, будто тебе «скучно».
Дана почувствовала, как к горлу подкатывает жар, но она заставила себя не отступить ни на сантиметр.
— В клубе за меня говорил алкоголь, — твёрдо повторила она свои вчерашние слова. — А сейчас я абсолютно трезвая. Так что забудь.
Она резко развернулась и пошла догонять Ксюшу.
Гриша остался стоять на дорожке. Он проводил её взглядом, чувствуя, как на губах сама собой появляется странная, хищная улыбка. Эта прогулка обещала быть гораздо интереснее, чем он предполагал. Девчонка могла строить из себя сколько угодно ледяную королеву, но он слишком хорошо помнил, какими горячими были её губы на той веранде. И сдаваться так просто он не собирался.
— Эй, Буда, ты там заснул? — крикнул Тёма, оборачиваясь. — Давай быстрее, мы к кофейне идём!
— Иду, — отозвался Гриша и не спеша зашагал следом, не сводя глаз с покачивающихся платиновых волос Даны.
Продолжение следует...