7
Минск встретил команду серым небом и пронизывающим ветром, но внутри «Минск-Арены» было жарко. Огромное пространство гудело от голосов техников, проверяющих свет и звук. Дана стояла за кулисами, прислонившись к холодной металлической опоре. Она старалась дышать ровно, но в душе волновалась.
Она поправила свои широкие брюки. На ней был чёрный топ и аккуратная уепочка - подарок Ксюши. Гриша прошёл мимо неё несколько минут назад, даже не взглянув. Для него она сейчас была просто бэк-вокалисткой.
- Эй, синеглазка, - Майот подошёл к ней, делая глоток воды. - Вижу, мандраж бьёт? Это нормально. Первый раз всегда так. Главное, когда выйдешь, не смотри в толпу.
- Я справлюсь, Тёма, - Дана выдавила подобие улыбки. - Спасибо.
За пультом, на возвышении в центре сцены, уже занял своё место Кирилл. Отсюда Дана видела только его спину. Он проверял запуск треков, и она знала, что сейчас его руки тоже слегка дрожат.
Свет в зале внезапно погас. Арена взорвалась таким криком, что у Даны на секунду заложило уши. Интро ударило по нервам тяжёлым басом. Гриша вылетел на сцену, и первый трек для Даны, прошел по щелчку пальцев. Дана вступила на припевах, её голос звучал глубоко.
Но вот наступила тишина, и Кирилл запустил тот самый бит. «На-на-на».
Зал узнал трек с первых секунд. Гриша сделал широкий жест рукой, приглашая Дану выйти и встать рядом с ним. Она сделала глубокий вдох и шагнула из тени под ослепительный свет прожекторов. Тысячи глаз уставились на платиновую блондинку, чьи синие глаза под светом ламп казались светящимися.
Дана поднесла микрофон к губам. Она знала, что сейчас - её главный тест. Она должна была выдать тот самый, быстрый парт Токсиса.
- Ты не хочешь меня слышать, говоришь мне: «На-на-на»... - начала она, и её голос зазвучал высоко, дерзко, почти вызывающе. - Все мои слова для тебя просто «на-на-на-на-на». Все твои подруги просто любят «на-на-на-на-на»...
Она поймала ритм. Дана двигалась в такт, почти выплёвывая слова, как того требовал бит:
- Я люблю тот бред, который несёшь утром! Ты приходишь злая после института! Я люблю тебя такой, какая есть! И мне очень нравится твой мэйк!
Она видела боковым зрением, как Гриша кивает в такт, не сводя глаз с толпы, но внимательно слушая её. Дана продолжала, наращивая темп:
- Ты моя Лабубу, а я твой китаец! Ты - равиоли, я - итальянец! Возвращайся с работы, малышка, ведь я так сильно соскучился!
Гриша подошёл к ней вплотную. На его лице не было улыбки - только концентрация. Они встали рядом друг с другом, и в микрофоны ударил их совместный припев:
- Ты не хочешь меня слышать, говоришь мне: «На-на-на»!- Дана вытягивала высокую ноту, а Гриша перекрывал её своим низким, хриплым тембром. - Все мои слова для тебя просто «на-на-на-на-на»!
Это звучало мощно. Контраст между его грубостью и её вокалом создавал электричество, которое почувствовал весь зал. Гриша перехватил инициативу, начиная свой парт, и Дана отошла на полшага назад, продолжая держать бэк-вокал.
- Хочу испробовать с тобой все позы, на-на-на-на-на... - Гриша читал, глядя в толпу, его движения были резкими и уверенными. - Букет за 150к - розы, бэйби, на-на-на-на-на. Не хочу видеть твои слёзы, бэйби, nah-nah-nah-nah-nah!
Дана подпевала ему на выдохе, создавая объём звука. Она слышала каждое его слово - дерзкое, местами грязное, полностью в его стиле.
- Я никого не люблю, как тебя, и стал сильнее, как потерял... Хочу твой рот, пусси и анал, знаю, ты чувствуешь через вокал...
Дана на секунду задержала взгляд на его затылке. Гриша работал на износ, полностью отдаваясь сцене. Для него сейчас не существовало синеглазки как девушки, существовал только голос, который идеально дополнял его шоу.
Когда трек закончился, зал взревел так, что пол под ногами завибрировал. Гриша коротко кивнул Дане - это не был одобрительный жест, скорее простая фиксация: «Нормально, работаем дальше».
Дана быстро ушла обратно , чтобы глотнуть воды. Её сердце колотилось где-то в горле. Впереди было еще полтора часа концерта и две недели в одном автобусе с людьми, которые всё ещё были для неё чужими.
Кирилл за пультом мельком взглянул на неё, когда она уходила со сцены. В его глазах читалась гордость за нее. А Гриша уже забыл о её выступлении, переходя к следующему треку. Тур только начинался.
Продолжение следует...