Глава 29 - Ночь перед Рождеством
Токио сиял рождественскими огнями.
Витрины магазинов переливались золотыми гирляндами, на улицах играла праздничная музыка, люди спешили домой с подарками и пакетами, дети смеялись возле украшенных елок.
Но для Такемичи этот вечер казался не праздником.
А обратным отсчетом до катастрофы.
Холодный ветер ударил ему в лицо, когда он шел по узкой улице рядом с Чифую. Под ногами хрустел снег, а небо медленно темнело.
Такемичи всё сильнее ощущал тревогу.
Слишком тихо.
Слишком спокойно.
Будто сам город затаил дыхание перед бурей.
Чифую шел рядом молча, засунув руки в карманы формы «Тосвы».
Наконец он нарушил тишину.
Чифую:
— Ты опять выглядишь так, будто знаешь будущее.
Такемичи вздрогнул.
Он нервно отвел взгляд.
Такемичи:
— Я просто…
— переживаю за Хаккая.
Чифую остановился возле автомата с напитками и тяжело выдохнул.
Чифую:
— Нет.
— Тут что-то большее.
Он внимательно посмотрел на Такемичи.
Чифую:
— Каждый раз перед чем-то плохим…
— ты смотришь так, будто уже видел это.
Такемичи почувствовал, как внутри всё сжалось.
Он не мог рассказать правду.
Не мог объяснить,
что уже видел разрушенное будущее.
Видел кровь.
Видел смерть.
Видел Майки, потерявшего самого себя.
Такемичи тихо опустил голову.
Такемичи:
— Я просто не хочу снова кого-то потерять…
Чифую несколько секунд молчал.
А потом неожиданно усмехнулся.
Чифую:
— Тогда давай не дадим этому случиться.
Он протянул Такемичи банку горячего кофе.
Чифую:
— Напарники ведь.
Такемичи слабо улыбнулся.
Несмотря на весь ужас происходящего,
рядом с Чифую становилось немного легче дышать.
---
Тем же вечером.
Храм Сано.
Снег медленно падал на старые деревянные ступени, покрывая белым тонким слоем дорожки и перила.
Ирика сидела возле веранды, держа в руках теплую чашку чая.
Её длинные волосы слегка колыхались от холодного ветра.
Она смотрела на заснеженный двор,
но мысли были далеко.
Очень далеко.
Рядом послышались тихие шаги.
Майки подошел бесшумно, как всегда.
Он сел рядом с ней, лениво положив голову ей на плечо.
Несколько секунд они просто молчали.
Им не нужны были слова.
Ирика медленно провела пальцами по его светлым волосам.
Майки прикрыл глаза.
В такие моменты он выглядел совершенно другим.
Не лидером «Тосвы».
Не сильнейшим бойцом Токио.
А просто уставшим парнем,
который хотел немного покоя.
Ирика:
— Ты снова не спал?
Майки тихо хмыкнул.
Майки:
— Не хочется.
Ирика нахмурилась.
Ирика:
— Манджиро…
Он лениво посмотрел на неё.
В его темных глазах была странная пустота.
Та самая,
которую Ирика начала замечать после смерти Баджи.
И это пугало её сильнее всего.
Майки:
— Иногда…
— когда закрываю глаза…
— кажется, будто всё снова происходит.
Его голос был тихим.
Почти безэмоциональным.
Но именно поэтому внутри Ирики всё болезненно сжалось.
Она осторожно взяла его за руку.
Ирика:
— Ты не виноват.
Майки усмехнулся.
Грустно.
Очень грустно.
Майки:
— Все так говорят.
Он посмотрел на небо.
Снежинки медленно таяли на его ресницах.
Майки:
— Но почему тогда рядом со мной все умирают?
Ирика резко притянула его ближе к себе.
Так неожиданно,
что Майки даже замер.
Ирика:
— Не говори так.
Её голос дрогнул впервые за долгое время.
Ирика:
— Шиничиро…
— Баджи…
— это не твоя вина.
Она крепче сжала его ладонь.
Ирика:
— И я не позволю тебе думать иначе.
Майки долго смотрел на неё.
А потом медленно уткнулся лбом ей в плечо.
Тихо.
Словно боялся,
что если отпустит себя хоть на секунду —
развалится окончательно.
---
В это время.
Квартира Шиба.
Юзуха стояла на кухне возле раковины.
Её руки дрожали.
Она смотрела на нож,
лежащий на столе.
В комнате было тихо.
Слишком тихо.
Хаккай сидел за столом, опустив голову.
Юзуха:
— Ты правда собираешься это сделать?..
Он ничего не ответил.
Юзуха резко сжала кулаки.
Юзуха:
— Хаккай!
Он вздрогнул.
Но всё равно молчал.
Юзуха почувствовала,
как к глазам подступают слезы.
Юзуха:
— Я не хочу…
— чтобы ты стал таким же, как он…
Хаккай медленно поднял взгляд.
В его глазах был страх.
Глубокий.
Сломанный.
Детский страх.
Хаккай:
— Если я не остановлю Тайджу…
— он уничтожит нас.
Юзуха резко отвернулась.
Её плечи дрожали.
Юзуха:
— Тогда…
— я сама это сделаю.
Хаккай резко поднялся.
Хаккай:
— Нет!
Но было уже поздно.
Юзуха схватила нож со стола.
В комнате повисла тяжелая тишина.
---
Поздней ночью.
Такемичи возвращался домой,
когда внезапно заметил знакомую фигуру возле моста.
Кисаки Тетта.
Он стоял под фонарем,
спокойно наблюдая за падающим снегом.
Рядом, как всегда, находился Ханма.
Такемичи моментально напрягся.
Кисаки медленно повернул голову.
И улыбнулся.
От этой улыбки по спине пробежал холод.
Кисаки:
— Такемичи…
— ты снова пытаешься всё изменить?
Такемичи замер.
Его сердце забилось быстрее.
Ханма лениво усмехнулся.
Ханма:
— О-о…
— опять этот взгляд героя.
Кисаки спокойно подошел ближе.
Его очки блеснули в свете фонаря.
Кисаки:
— Знаешь…
— люди вроде тебя всегда проигрывают.
Такемичи сжал кулаки.
Такемичи:
— Я остановлю тебя.
Кисаки тихо рассмеялся.
Кисаки:
— Правда?
Он наклонился чуть ближе.
Кисаки:
— Тогда останови Рождество.
После этих слов он развернулся и ушел вместе с Ханмой в темноту улицы.
Такемичи остался стоять неподвижно.
Снег медленно падал ему на плечи.
Внутри всё сжималось от ужаса.
Потому что теперь он понял.
Кисаки знает.
Знает,
что этой ночью должно произойти что-то страшное.
И он специально позволяет этому случиться.
---
Позже.
Такемичи снова встретился с Ирикой возле храма.
Она сразу заметила его состояние.
Ирика:
— Что случилось?
Такемичи тяжело дышал.
Такемичи:
— Кисаки…
— он что-то готовит.
Ирика нахмурилась.
Она уже давно не доверяла Кисаки.
Слишком холодный взгляд.
Слишком спокойный.
Слишком расчетливый.
Ирика медленно подошла ближе.
Ирика:
— Тогда мы остановим его.
Такемичи удивленно посмотрел на неё.
Ирика:
— Ты не один, Такемичи.
Её голос был спокойным,
но уверенным.
Именно таким,
каким сейчас нужно было его услышать.
В этот момент из храма вышел Майки.
Он молча посмотрел сначала на Ирику,
потом на Такемичи.
Майки:
— Завтра будет весело.
Но в его глазах не было улыбки.
Только темная,
пугающая пустота.
Такемичи почувствовал,
как сердце болезненно сжалось.
Он понял.
Рождественская ночь уже началась.
И если он ошибется хоть раз —
они потеряют всё.