Глава 20 - Конец Кровавого Хэллоуина
Холодный ветер гулял между ржавыми машинами заброшенной свалки.
Небо окончательно потемнело.
Фары мотоциклов освещали кровь на земле, разбитые лица, сломанные трубы и людей, которые уже не могли подняться после драки.
Но сейчас…
Никто больше не смотрел на бой.
Все взгляды были прикованы только к одному месту.
К Майки.
И к Казуторе, лежащему под ним.
Майки сидел сверху, тяжело дыша.
Его белые волосы прилипли ко лбу от пота и крови.
Глаза были пустыми.
Страшными.
Он снова ударил Казутору кулаком в лицо.
Глухой звук разнёсся по всей свалке.
Казутора даже не сопротивлялся.
Из его носа текла кровь.
Один глаз почти не открывался.
Но Майки продолжал.
Будто хотел стереть его существование.
Такемичи в ужасе смотрел на это.
Такемичи:
— Нет…
— Если он сейчас убьёт его…
— Всё закончится…
Ирика стояла рядом, сжав дрожащие руки.
Она никогда не видела Майки таким.
Даже после смерти Шиничиро.
Даже в самые страшные дни.
Сейчас перед ней был не тот мальчик, которого она любила с детства.
Не тот Майки, который ел тайяки на лавочке и засыпал у неё на плече.
Перед ней стоял человек, которого пожирала тьма.
Майки медленно поднял Казутору за волосы.
Казутора болезненно застонал.
Майки:
— Почему…
Его голос был тихим.
Почти мёртвым.
Майки:
— Почему ты снова забираешь у меня дорогих людей?..
Казутора вздрогнул.
Его губы дрожали.
Но он ничего не ответил.
Потому что сам не понимал.
Всё вокруг будто потеряло смысл.
Майки резко ударил его головой о землю.
Ирика:
— МАЙКИ, ХВАТИТ!
Она подбежала и схватила его руку.
Но Майки даже не посмотрел на неё.
Такемичи сорвался с места.
Такемичи:
— Майки-кун!!
Он попытался остановить его.
Но Майки оттолкнул его одним движением.
Такемичи упал на колени в грязь.
Дрякен стиснул зубы.
Он понимал.
Ещё немного…
И Майки станет убийцей.
Тем самым человеком из будущего.
Тем монстром, которого уже невозможно будет вернуть обратно.
Мицуя тихо выдохнул.
Мицуя:
— Чёрт…
— Кейске…
В этот момент…
Послышался слабый звук шагов.
Все замерли.
Баджи.
Он стоял, держась рукой за живот.
Кровь стекала по его форме.
Каждый шаг давался ему с трудом.
Но он всё равно шёл вперёд.
Такемичи резко поднял голову.
Такемичи:
— БАДЖИ?!
Ирика широко раскрыла глаза.
Ирика:
— Кейске… нет… ты не должен вставать…
Но Баджи лишь усмехнулся.
Слабо.
Как всегда.
Будто всё происходящее было пустяком.
Баджи:
— Вы такие шумные…
Он подошёл ближе.
Майки замер.
Его взгляд наконец дрогнул.
Майки:
— …Кейске…
Баджи посмотрел сначала на него.
Потом на Казутору.
И тяжело выдохнул.
Баджи:
— Майки…
— Ты идиот.
Майки сжал кулаки.
Майки:
— Он ранил тебя…
Баджи:
— И что?
— Мы же все с самого начала были идиотами.
На секунду…
Все вокруг будто снова увидели тех детей из прошлого.
Шестерых друзей на мотоциклах.
Шиничиро.
Смех.
Лето.
Нормальную жизнь.
Баджи посмотрел на Казутору.
Казутора дрожал.
Будто снова стал тем потерянным ребёнком.
Баджи:
— Казутора…
— Ты ведь тоже страдал всё это время.
Казутора резко закрыл лицо руками.
Казутора:
— ЗАТКНИСЬ…
— НЕ ГОВОРИ ТАК…
Его голос сорвался.
Он начал задыхаться.
Казутора:
— Я… я снова всё разрушил…
— Снова…
Майки молчал.
Но его руки дрожали.
Баджи медленно улыбнулся.
А потом…
Неожиданно достал нож.
Такемичи застыл.
Такемичи:
— …что?..
Ирика резко шагнула вперёд.
Ирика:
— Баджи, нет…
Но Баджи спокойно посмотрел на них.
Баджи:
— Если Майки убьёт Казутору…
— Тогда всё действительно закончится.
Майки:
— Кейске…
Баджи улыбнулся ему.
Тепло.
По-настоящему тепло.
Как в старые времена.
Баджи:
— Майки…
— Ты мой капитан.
— Не становись убийцей ради меня.
И прежде чем кто-то успел что-либо сделать…
Он резко вонзил нож глубже в собственную рану.
Такемичи:
— НЕТ!!!
Ирика:
— БАДЖИ!!!
Кровь брызнула на землю.
Баджи пошатнулся.
Майки мгновенно подхватил его.
Майки:
— КЕЙСКЕ!!!
Его голос впервые дрогнул.
По-настоящему.
Сильно.
Страшно.
Баджи тяжело дышал.
Кровь текла по его подбородку.
Но он всё равно улыбался.
Баджи:
— Помнишь…
— Как мы создавали Тосву?..
Майки сжал его сильнее.
Майки:
— Замолчи…
— Ты не умрёшь…
Баджи тихо усмехнулся.
Баджи:
— Тосва была создана…
— Для нас.
— Для друзей…
Слёзы медленно покатились по лицу Майки.
Он дрожал.
Как ребёнок.
Как тот мальчик, который когда-то потерял брата.
Баджи перевёл взгляд на Ирику.
Ирика стояла неподвижно.
По её щекам текли слёзы.
Баджи улыбнулся ей.
Баджи:
— Береги этого коротышку…
Ирика закрыла рот рукой, пытаясь не заплакать вслух.
Майки опустил голову.
Его плечи дрожали.
Баджи посмотрел в небо.
И тихо произнёс:
Баджи:
— …Спасибо.
После этого его рука медленно упала вниз.
Тишина.
Абсолютная.
Никто не двигался.
Даже ветер будто исчез.
Майки застыл.
А потом…
Сжал Баджи ещё крепче.
Майки:
— …не уходи…
Его голос сломался.
Такемичи почувствовал, как внутри всё сжалось.
Он спас Майки от убийства.
Но…
Не смог спасти Баджи.
Ирика медленно опустилась на колени рядом.
Она осторожно провела рукой по волосам Баджи.
Как когда-то давно в детстве.
Её пальцы дрожали.
Ирика:
— Глупый…
— Почему ты всегда всё решаешь сам?..
Казутора сидел неподвижно.
Полностью сломленный.
Он смотрел на тело Баджи так, будто не верил в происходящее.
Казутора:
— …я снова…
— снова убил дорогого человека…
Дрякен отвернулся.
Мицуя молча закрыл глаза.
Даже члены Вальхаллы больше не выглядели победителями.
Потому что сегодня проиграли все.
---
На вершине груды машин стоял Кисаки.
Спокойный.
Холодный.
Он смотрел вниз через очки.
И едва заметно улыбался.
Такемичи увидел это.
И внутри него вспыхнула ярость.
Такемичи:
— …ты…
— Это всё ты…
Но Кисаки лишь спокойно развернулся.
Будто ничего не произошло.
Будто смерть Баджи была просто ещё одним ходом в его плане.
---
Вдалеке послышались сирены полиции.
Кто-то закричал:
— ЛЕГАВЫЕ!!!
Толпа начала разбегаться.
Члены Вальхаллы быстро исчезали между машинами.
Тосва медленно отходила назад.
Но Казутора не двигался.
Он медленно поднялся.
Подошёл к Майки.
И опустил голову.
Казутора:
— …я пойду.
Майки молчал.
Казутора:
— Мне больше некуда возвращаться.
Он развернулся.
И пошёл навстречу полицейским сиренам.
Один.
Полностью сломленный.
Такемичи смотрел ему вслед.
А потом перевёл взгляд на Майки.
Майки сидел на земле.
Держа Баджи на руках.
Ирика молча обнимала его со спины, прижимаясь лбом к его плечу.
И впервые за всё это время…
Майки плакал.