Глава 1: Социопат.
Шэдоу было всего пять лет.
Он жил с родителями в старом двухэтажном доме на окраине маленького посёлка «Тихий Бор». Дом был старый, краска облупилась, крыша протекала, а во дворе всегда пахло сыростью и мусором. Отец, Виктор, работал на лесопилке с утра до поздней ночи. Он был грубым, но сына любил — иногда приносил ему конфеты или старую игрушку из города. Мать, Анна, почти всегда была пьяной. Она могла кричать на Шэдоу часами, бить его по рукам или просто игнорировать, лежа на продавленном диване с бутылкой.
Никто не знал, что маленький чёрный ёж с красными глазами был не таким, как другие дети.
С самого рождения в нём не было ни капли эмпатии. Он мог улыбаться, плакать, играть — всё, как положено. Но внутри была только холодная, пустая тишина. Он наблюдал за людьми, как за насекомыми. Изучал. Использовал.
---
В тот вечер шёл сильный ливень. Отец задерживался на работе. Анна снова напилась. Она сидела на кухне и орала на сына, который спокойно ел кашу.
— Ты мне надоел, маленький ублюдок! Только и делаешь, что жрёшь и молчишь! Как твой отец — такой же бесполезный!
Шэдоу молча доел кашу. Потом встал, подошёл к матери и спокойно сказал:
— Я тебя ненавижу.
Анна рассмеялась пьяным смехом и толкнула его. Шэдоу специально упал назад и сильно ударился головой об угол старой деревянной тумбочки. Раздался глухой звук. На лбу сразу появилась большая шишка и кровь.
Мальчик не заплакал. Он просто лежал и смотрел в потолок пустыми глазами, пока мать, ругаясь, ушла в комнату и рухнула на кровать.
Вечером пришёл отец. Шэдоу сидел на полу в коридоре, держась за голову, и тихо плакал — ровно так, как нужно было плакать. Слёзы были настоящими (он умел их вызывать), но глаза оставались холодными.
— Папа… — всхлипнул он. — Мама меня била… очень сильно. Я упал… вот сюда.
Он показал большую шишку и кровь. Виктор увидел это — и в его глазах вспыхнула ярость.
— Анна! — заорал он, врываясь в комнату.
Началась ссора. Крики, мат, звуки ударов. Шэдоу сидел в коридоре и спокойно слушал. Когда мать, уже в стельку пьяная, потеряла сознание и упала на пол, отец схватил её за волосы, выволок на улицу под проливной дождь и потащил к старой лестнице, ведущей вниз к оврагу.
Шэдоу взял чёрный зонт, открыл его и вышел следом. Дождь бил по ткани громко и ритмично.
Виктор, ослеплённый яростью, с силой толкнул жену. Анна покатилась вниз по мокрым, скользким ступеням. Раздался страшный хруст, когда она ударилась головой о бетон внизу.
Она не умерла сразу.
Шэдоу медленно спустился по лестнице, держа зонт над головой. Он остановился рядом с матерью. Её лицо было разбито, изо рта текла кровь. Она ещё дышала.
— Шэдоу… сынок… — прохрипела она, протягивая дрожащую руку. — Помоги… маме… больно…
Маленький ёж стоял неподвижно. Красные глаза смотрели на неё без единой эмоции. Ни жалости. Ни радости. Просто пустота.
Он смотрел долго — почти минуту. Потом тихо сказал:
— Ты плохая мама.
Повернулся и пошёл обратно в дом под своим чёрным зонтом.
Анна ещё несколько минут хрипела под дождём, пока не затихла навсегда.
---
На следующий день они с отцом сыграли идеально.
Виктор плакал настоящими слезами, когда рассказывал соседям и полиции:
— Она вышла прогуляться… выпила немного… мы услышали крик и побежали. А она уже лежала внизу… мы ничего не успели…
Шэдоу стоял рядом, держа отца за руку. Его глаза были красными от слёз (он снова заставил себя заплакать). Когда тётя из соседнего дома обняла его и сказала «бедный мальчик», он уткнулся ей в плечо и тихо всхлипывал.
Внутри же он думал только об одном: «Теперь будет тише».
Полиция признала смерть несчастным случаем. Пьяная женщина упала с лестницы в ливень. Никто не заподозрил пятилетнего ребёнка.
---
С того дня в доме стало намного спокойнее.
Отец начал пить меньше и больше времени проводил с сыном. Шэдоу продолжал быть «хорошим мальчиком» — тихим, послушным, иногда улыбался. Никто так и не узнал, что за этими красными глазами прятался настоящий монстр.
А Шэдоу… он просто продолжал наблюдать.
И ждать следующего раза, когда ему снова кто-нибудь помешает.