Глава 24.
Дождь всё ещё шёл. Не тот красивый ливень, который смывает прошлое, а мелкий, липкий, будто нарочно - чтобы всё оставалось на месте: грязь, тревога, недосказанность.
После совещания город казался чужим. В нём было слишком много стекла, слишком много отражений - и ни одного, в котором Лоре хотелось бы видеть себя.
Она сидела в машине рядом с Францо, не пристёгнутая, с ладонями на коленях. Пальцы медленно сжимались и разжимались, как будто тело не знало, что делать с тем напряжением, которое не вылилось ни в крик, ни в слёзы.
Францо вёл молча. Для него это было редкостью.
На светофоре он всё-таки бросил взгляд на неё - короткий, осторожный.
- Хочешь, я скажу что-нибудь дурацкое? - спросил он.
Лора не повернула голову.
- Ты уже , - сухо ответила она.
Францо хмыкнул, но улыбка не дошла до глаз.
- Значит, пока рано для юмора. Запомнил.
Светофор сменился. Машина тронулась мягко, почти беззвучно. Дворники мерно шоркали по стеклу, стирая капли, но не стирая ощущения, что внутри всё ещё стоит тот самый зал - с холодными лицами, гробовой тишиной и голосом отца, который пытался сделать её удобной виноватой.
Лора резко выдохнула, будто сбрасывая невидимую петлю.
- Он... - голос едва дрогнул, - он реально думал, что я проглочу это.
Францо кивнул, не отвлекаясь от дороги.
- Он реально думал, что ты - всё ещё глупая девочка.
Лора наконец повернулась к нему. Взгляд - сухой, уставший.
- Я была пустая, Францо.
- Нет, - спокойно ответил он. - Ты была точная.
Слова задели. В хорошем смысле - как холодная вода в лицо. Лора отвернулась к окну и на секунду увидела своё отражение: светлая кожа, красные веки, пушные губы, сжатые тонкой линией. Внутри шевельнулось то, что она так старательно держала на цепи: страх.
А если он всё равно победит?
А если он найдёт другой способ?
А если он ударит туда, где больнее всего?
- Мы домой? - спросила она.
Францо чуть сильнее сжал руль.
- Сначала - в одно место. - Он сказал это так, будто решил окончательно.
- Куда?
- К моему отцу, - ровно ответил Францо. - И давай без того взгляда, милая. Я не на дуэль. Я на границы.
Лора резко выпрямилась.
- Францо...
- Лора, - он впервые назвал её без шутки, - если мы сейчас не закрепим то, что произошло - Доминик всё переиграет. Он умеет это.
Она молчала.
- Я хочу, чтобы они оба услышали, - продолжил Францо, - что мы не их инструменты. И не их подписи. И что если они ещё раз полезут... - он коротко выдохнул, - мы вынесем это наружу. С прессой, с аудитом, со всем, что они боятся.
Лора посмотрела на него долго. И вдруг впервые за много дней ощутила: она не одна.
- Хорошо, - тихо сказала она. - Поехали.
⸻
Дом Гриво встретил их теплом, будто нарочно - чтобы контрастировать с тем, что они привезли внутри.
Альберто был в кабинете. Дверь открылась почти сразу - будто их уже ждали.
- Францо,сынок - голос отца прозвучал жестко. - Я надеюсь, ты пришёл не продолжать этот спектакль.
Францо вошёл первым. Лора осталась на пороге на секунду, будто проверяя: держат ли её ноги.
Альберто сидел за столом, с бокалом в руке. На столе - бумаги. Всегда бумаги. Его жизнь, похоже, состояла из подписи, печати и правильного тона.
Францо закрыл дверь.
- Я пришёл не продолжать. Я пришёл прекратить, - сказал он.
Альберто усмехнулся.
- Ты стал драматичным.
- Это ты стал опасным, - ровно ответил Францо.
Лора почувствовала, как Альберто посмотрел на неё - как на предмет спора. Ей захотелось встать прямо перед его столом и сказать что-нибудь резкое. Но она не сказала. Она просто вошла и закрыла за собой воздух.
- Вы с Домиником, - продолжил Францо, - сегодня получили по рукам. И вы это знаете. Поэтому сейчас вы сделаете то, что взрослые люди делают после поражения.
Альберто приподнял бровь.
- И что же?
- Вы остановитесь, - сказал Францо. - И перестанете использовать Лору как щит.
Лора почувствовала, как внутри что-то шевельнулось: злость, благодарность, усталость - всё сразу.
Альберто поставил бокал на стол.
- Ты говоришь, как будто ты здесь главный. Мне это не нравится.
- Я говорю как наследник, - спокойно ответил Францо. - И как человек, который больше не будет молчать.
Пауза повисла тяжёлая.
Альберто медленно встал, обошёл стол и подошёл ближе.
- Ты понимаешь, что ты сейчас ставишь под удар? - тихо спросил он. - Дело. Семью. Всё.
Францо не отступил.
- Я ставлю под удар вашу безнаказанность.
Альберто перевёл взгляд на Лору - и там, в этом взгляде, было то, что она ненавидела больше всего: расчет.
- А ты, - сказал он, - рада, что твой муж вдруг решил стать рыцарем?
Лора шагнула вперёд. Спокойно.
- Я рада, что хоть кто-то в этой комнате говорит правду, - сказала она. - Потому что вы оба - вы и мой отец - давно говорите только выгодно.
Альберто резко вдохнул. Ему не нравилось, когда с ним так.
- Доминик не простит, если вы выйдете из игры, - процедил он.
Францо улыбнулся без веселья.
- Пусть попробует.
И добавил - мягко, но так, что это звучало как удар:
- А теперь слушай внимательно, папочка. Если хотя бы одна строчка про Лору ещё раз появится в документах, которые она не читала, - я сам открою аудит. Я сам позову прессу. И я сам скажу, как вы «строили империи».
Лора увидела, как Альберто на секунду потерял привычную уверенность. Совсем чуть-чуть. Но этого было достаточно.
Францо взял Лору под локоть.
- Пойдём.
И, уже у двери, добавил:
- А ещё... - он обернулся, - ты не заметил, отец? Мы выросли. А вы всё ещё играете в те же грязные игры. Только теперь пачкаете не только себя, но и бинте по своим же.
Дверь закрылась.
Лора выдохнула так, будто в первый раз за неделю вспомнила, как дышать.
⸻
В это же время Волот сидел в своём кабинете и смотрел на документы так, будто они могли объяснить ему то, чего не объяснит ни один человек.
Тишина в доме резиденции Лерман была не уютной - удушающей. Звук камина казался чужим. Даже мастерская, обычно пахнущая металлом и жизнью, сегодня пахла как пустое место.
Телефон лежал рядом. И, как назло, не звонил.
Он поднял его всё-таки. Экран загорелся.
Лора.
Два сообщения. Старых. Неотвеченных.
Волот крепко сжал телефон в руке и тут же разжал - будто испугался своей слабости.
В дверь тихо постучали.
- Войдите, - сказал он глухо.
Элиза вошла уверенно, как всегда. Но сегодня в её движениях было что-то другое - слишком аккуратное, словно она боялась сделать лишний шаг и сорвать паутину, которую сама же натянула.
- Я говорила с командой заказчика, - сказала она сразу. - Всё подтверждено. Прямой контракт. Без Беллери.
Волот кивнул. Должен был радоваться. Но радость не приходила.
Элиза остановилась у стола.
- Ты выиграл, - сказала она.
Волот поднял взгляд. Темные глаза были усталыми. И странно пустыми.
- Мы, - ответил он. - Выиграли.
Пауза.
Элиза сделала шаг ближе, будто хотела заполнить эту пустоту собой.
- Ты не спал, - заметила она.
- Спал достаточно.
- Ты врёшь, - спокойно сказала Элиза. Не грубо. Просто факт.
Волот медленно поднялся. Прошёлся к окну, прихрамывая, и остановился.
- Ты знала, - сказал он вдруг. Без вопроса.
Элиза замерла.
- О чём?
- Что она не подписывала это решение по сути, - голос стал холоднее. - Ты знала, что подпись - формальность. И ты всё равно поставила её передо мной так, будто она выбрала сторону отца.
Элиза не отвела взгляд.
- Я сказала тебе то, что видела, - ответила она ровно. - И то, что было важно для твоей безопасности.
- Для моей безопасности? - Волот усмехнулся. - Или для твоего контроля?
Тень скользнула по её лицу. Почти незаметная - но в комнате стало холоднее.
- Ты обвиняешь меня? - тихо спросила Элиза.
- Я спрашиваю себя, - ответил он. - Почему я поверил тебе быстрее, чем ей.
Элиза сделала паузу. Потом медленно сказала:
- Потому что ты боялся, что она и правда может быть против тебя. Тебе было проще думать, что она - риск, чем признать, что риск - твоя слабость к ней.
Слова попали точно.
Волот отвернулся. Пальцы сжались на подоконнике.
- Ты не понимаешь, - сказал он глухо.
Элиза сделала шаг, остановилась на границе - не приближаясь вплотную.
- Я понимаю очень хорошо, - ответила она. - Но сейчас... - она чуть смягчила голос, - сейчас ты должен держаться. Доминик не отступит. Он уже ищет следующий ход.
Волот резко повернулся.
- И ты... - его взгляд стал острым, - ты тоже ищешь?
Элиза выдержала паузу идеально.
- Я ищу выход, - сказала она. - Для тебя. Для твоего дома. Для твоего имени.
И добавила тихо, почти шепотом:
- И, да... для себя тоже.
Волот смотрел на неё долго. Внутри было ощущение, что земля под ногами перестала быть твёрдой.
- Не лезь туда, - сказал он наконец. - В моё личное.
Элиза улыбнулась мягко.
- Я не лезу. Я рядом как друг.
И вышла.
А он остался - с ощущением, что «рядом» иногда бывает опаснее, чем «далеко».
⸻
Доминик тем временем сидел у себя в кабинете и перелистывал досье Элизы так, будто выбирал нож из коллекции.
Страницы шуршали мягко. На некоторых - заметки, даты, фамилии. Старая история. Старые решения. Старая грязь, которую можно достать в нужный момент и назвать её «правдой».
Альберто стоял у окна, напряжённый. На нём было видно: он переживает не за мораль - за последствия.
- Ты проиграл сегодня, - осторожно сказал Альберто. - Но ты же не...
Доминик поднял на него взгляд. Спокойный. Слишком спокойный.
- Я не проиграл, - сказал он. - Я просто увидел, кто мешает.
Он постучал пальцем по папке.
- Она.
Альберто нахмурился.
- Ты хочешь ударить по адвокату?
Доминик усмехнулся.
- Я хочу ударить по щиту, - поправил он. - Чтобы человек под ним снова почувствовал страх.
Он наклонился вперёд.
- Если я не могу сломать Волота законом - я сломаю его сомнением. А сомнение у него начинается с женщин. Слабый мужчина, что идет на поводу юбки!
Альберто молчал.
Доминик перелистнул страницу. На ней была вырезка из старой публикации - аккуратной, почти забытой.
- Скандал. Дело. Ошибка. Назови как хочешь, - сказал Доминик. - Но это будет достаточно громко, чтобы она проснулась утром и поняла: у неё нет роскоши быть сильной одной.
Он поднял телефон.
Альберто напрягся. Он был будто немым свидетелем. Он любил своего сына, и не стал бы ставить его под удар как Доминик свою дочь.
- Доминик...
- Поздно, - спокойно ответил Доминик. - Наши дети уже вышли из-под контроля. А значит - игра пойдёт по-взрослому.
Он набрал номер и сказал в трубку ровным, ленивым голосом:
- Подготовьте материал. Про Фатури.
Да. Аккуратно.
Без прямых обвинений.
Но так, чтобы её имя стало токсичным.
Он отключился.
Альберто смотрел на него, и в этом взгляде было не восхищение - тревога.
- Ты перегнёшь, - тихо сказал Альберто.
Доминик улыбнулся - той самой улыбкой, от которой всегда хотелось отступить на шаг.
- Я никогда не перегибаю. Я просто давлю туда, где болит.
Он встал и подошёл к окну.
- Посмотрим, - сказал он почти ласково. - Кто из них первый попросит защиты.
⸻
Вечером Лора стояла у окна дома и смотрела, как дождь наконец начинает стихать.
Телефон лежал рядом. Без звука. Она не трогала его. И это было новое ощущение - непривычное, но правильное.
Францо вошёл тихо, поставил две чашки кофе на стол.
- Я принёс тебе горький, - сказал он. - Потому что сладкое сейчас будет звучать как издевательство.
Лора усмехнулась уголком губ и впервые за день позволила себе выдох.
- Спасибо.
Францо сел рядом. Несколько секунд молчал.
- Ты правда не напишешь ему? - спросил он.
Лора посмотрела в окно.
- Я не хочу, - ответила она. - Я устала быть той, кто «должен понять». Пусть хоть раз поймёт он.
Францо кивнул медленно.
- Это будет больно.
- Да, - сказала Лора. - Но иначе я снова стану удобной.
Она отпила кофе. Горечь была настоящей. Честной.
И где-то очень далеко - в другом доме, в другом кабинете - уже собирался удар, который сделает боль ещё громче.
Телефон Волота зазвонил рано. Слишком рано, чтобы это было совпадением.
Он посмотрел на экран и нахмурился.
- Слушаю.
- Волот, - голос Аристы был спокойным, но напряжённым. - Я ненадолго. Беллери пытался со мной связаться.
Он сразу выпрямился.
- Зачем?
- Хотел «поговорить». Намекал на прошлое. На общие интересы. Я отказалась.
- Спасибо, - коротко сказал он. - Ты правильно сделала.
- Я не хочу участвовать в этом, - добавила она. - Просто посчитала нужным предупредить. Береги себя.
- Я ценю это, - ответил Волот. - Правда.
Связь оборвалась.
Он ещё несколько секунд смотрел на погасший экран, а потом медленно выдохнул. Доминик искал рычаги.
⸻
Утро для Элизы началось с вибрации телефона.
Не звонок.
Сообщение.
«Ты это видела?»
Ссылка открылась почти мгновенно.
Заголовок был выверен идеально - без истерики, без прямых обвинений. Холодный. Уверенный. Такой, которому верят.
«Адвокат Э. Фатури: личные связи, конфликт интересов и сомнительная этика в громких корпоративных делах»
Элиза прочла первый абзац - спокойно.
Второй - медленнее.
На третьем пальцы побелели.
Скриншоты.
Выдержки из старых дел.
Искажённые формулировки.
Намёки.
Недосказанность.
Её имя не поливали грязью напрямую - его раздевали. Методично. Публично.
Телефон зазвонил.
- Да, - коротко сказала она.
- Элиза... - голос партнёра агентства был сухим. - Мы не можем себе позволить репутационные риски.
Она усмехнулась.
- Уже всё решили?
- Совет директоров проголосовал единогласно. Мы расторгаем контракт. Сегодня.
Пауза.
- Ты же понимаешь, - добавил он, - это временно. Когда всё уляжется...
- Не утруждайся, - сказала она спокойно и сбросила звонок.
Телефон выпал из руки.
Комната вдруг стала слишком тесной.
- Нет... - выдохнула она. - Нет, нет, нет...
Она сделала шаг - и резко ударила ладонью по столу. Потом ещё раз. И ещё.
- СУКА! - сорвалось с губ.
Документы полетели на пол. Папки раскрылись, бумаги рассыпались, как карточный домик.
- Он не имел права... - голос дрожал. - Он не имел права...
Колени подкосились.
Элиза опустилась на пол, не заботясь о костюме, о внешнем виде, ни о чём. Всё, что она строила годами - треснуло за одно утро.
Дверь тихо открылась.
- Элиза.
Волот.
Она подняла на него глаза - красные, растерянные, впервые по-настоящему беззащитные.
- Всё... - прошептала она. - Он уничтожил меня.
Он молча подошёл, сел рядом, не касаясь сразу.
- Агентство... - её голос сорвался. - Они вышвырнули меня, как будто я... как будто я никто.
Она закрыла лицо ладонями.
- Я всё сделала правильно... всё...
Волот осторожно положил руку ей на плечо.
- Ты не виновата, - сказал он тихо. - Это удар ниже пояса.
Она всхлипнула - резко, почти зло.
- Я была щитом. А теперь... теперь я мишень.
Он притянул её к себе. Не как мужчину женщину - как человек, который не может смотреть, как рядом рушатся.
- Я рядом, - сказал он глухо. - Ты не одна.
Её пальцы вцепились в его пиджак.
- Он хотел сломать тебя... - выдохнула она. - Но сломал меня...
- Он ещё пожалеет, - ответил Волот жёстко.
Он помог ей подняться, усадил на диван. Подал стакан воды. Его движения были спокойными, уверенными - теми, на которые сейчас можно было опереться.
- Ты не одна, - повторил он. - Я тебя не брошу.
Элиза посмотрела на него долго. Слишком долго.
- Всё, что у меня осталось, - сказала она тихо, - это ты.
Он нахмурился.
- Не говори так.
- Я говорю правду, - она встала, шагнув ближе. - Я потеряла всё остальное.
В этот момент с улицы донёсся звук подъезжающей машины. Элиза машинально посмотрела в окно. И увидела её. Лора вышла из автомобиля. Она шла прямо к зданию.
Волот взял телефон.
- Она пришла. Я сам хотел с ней поговорить.
Элиза резко повернулась.
- Ты её пригласил?
- Да, - ответил он. - Нам нужно расставить точки.
Она сделала шаг ближе. Потом ещё один.
- Элиза...
- Я только что потеряла всё, - перебила она. - И ты - единственное, что у меня осталось. И сейчас когда мне так плохо ты позвал её!?
Он не успел ответить. Она резко притянула его к себе и поцеловала. Не нежно. Не медленно. Отчаянно.
В этот самый момент дверь открылась. Лора подняла взгляд. И увидела.
Волот - застывший. Элиза - прижавшаяся к нему слишком близко, слишком явно. Из поцелуй. Время словно остановилось. Лора не знала как среагировать. Не развернулась сразу. Она просто остановилась.А потом выпрямилась. И это было страшнее любых слёз.
Элиза отстранилась первой. Её губы дрогнули в едва заметной улыбке.
Волот едва выдохнул и тут же повернулся к Лоре и хотел было сделать шаг вперёд - но было поздно.
Лора развернулась и пошла обратно к машине.
- Лора! - Волот сорвался с места.
Он вылетел из здания, не чувствуя ни боли в ноге, ни холода. Асфальт был мокрым, воздух - тяжёлым. Он догнал её у самой машины, схватил за запястье.
- Подожди. Пожалуйста. Это не то, что ты думаешь. Господи я не понимаю как это сложилось так.
Она резко выдернула руку. Медленно повернулась. И в этот момент он понял - опоздал.
В её взгляде не было боли.
Не было растерянности.
Там была ненависть. Чистая. Выжженная.
- Никаких разговоров больше, господин Лерман, - произнесла она чётко, почти официально.
Он попытался что-то сказать, но она подняла руку, останавливая его одним движением. Властным подобно своему отцу жестом, Волот осёкся на этот миг.
- Отныне всё, что нас хоть как-то связывало, кануло в лету прошлого, - продолжила она, не повышая голос. - Дела между моей фамилией и вашей - окончены.
Он побледнел.
- Лора, послушай...
- Нет больше нужды что-либо обсуждать, - отрезала она.
Её губы дрогнули. Не от слабости - от ярости.
- Я ненавижу тебя, Лерман.
Эти слова не были криком.
Они были приговором.
Он попытался сделал шаг к ней в немой мольбе.
- Ты не понимаешь, я...
- Я понимаю всё, - перебила она. - Слишком хорошо.
Она наклонилась чуть ближе, так, что он почувствовал её дыхание - холодное, ровное.
- И впредь, - сказала она тихо, - окажись ты снова передо мной - я уничтожу тебя и глазом не моргну.
Он застыл. Взгляд мужчины стал жестче.
- Я стану той, кем ты меня считал, - добавила она. - Без колебаний. Без чувств. Без сожалений.
Она выпрямилась.
- Ты хотел врага, - её голос стал ледяным. - Ты его получил.
Лора села в машину и захлопнула дверь. Двигатель завёлся сразу.
Волот стоял в оглушающем поражении, глядя, как красные огни её машины исчезают за поворотом.
Мир будто схлопнулся в одну точку.
Боль в ноге пульсировала, отдаваясь в висках, но он больше не чувствовал её как боль - лишь как напоминание, что он ещё жив. И что если он сейчас останется стоять, то потеряет не только Лору. Он потеряет себя.
- Чёрт... - выдохнул он сквозь зубы. - Характерная девчонка енка! Вздумала мне угрожать!
Он резко развернулся, почти сорвавшись с места, и, не оглядываясь, сел в машину. Дверь захлопнулась с глухим металлическим звуком. Двигатель взревел.
Волот выехал на трассу, резко ускоряясь.
Дождь который только решил начаться постепенно усиливался. Асфальт блестел под фарами, отражая огни, будто разорванное зеркало. Вдалеке он увидел её машину. Слишком далеко. Но достаточно, чтобы знать - она ещё здесь.
- Ты просто так не уйдешь... - прошептал он и вдавил педаль газа.
Он догонял её, игнорируя резкую боль, вспышки в боку, предупреждающий сигнал в голове. Фары выхватывали её силуэт всё ближе и ближе. И вот когда он поравнялся с ней, опустил стекло.
- ОСТАНОВИСЬ! - закричал он, перекрывая шум дождя и ветра. - ЛОРА, ПРОШУ ТЕБЯ!
Она даже не повернула головы. Наоборот - прибавила скорость.
- Чёрт тебя возьми... - прорычал он.
Это была не погоня. Это была ярость, обида, любовь и отчаяние, сжатые в узкой полосе мокрого асфальта.
Она резко перестроилась. Он - следом. Их машины шли почти бок о бок, слишком близко, опасно близко.
- Ты не сбежишь! - закричал он, сам не зная, слышит ли она.
На резком повороте он решился. Придавив газа и обогнав её достаточно чтобы подрезать. Не грубо - но достаточно, чтобы она была вынуждена остановиться. Её машина дёрнулась и встала у обочины. Мужчина тут же вышел из машины и пошел полной решимостью к ней на встречу, пока острая боль отдавала уже плече и шею. Дверь её машины распахнулась.
- КРЕТИН! - выкрикнула Лора, вылетая под дождь.
Волосы растрепались, глаза горели, дыхание было сбивчивым. Она подошла к нему и, не раздумывая ни секунды, ударила его по щеке. Звук был резким. Чистым. Он даже не моргнул.
В следующую секунду Волот схватил её за плечи и резко притянул к себе.
- Хватит, - выдохнул он. И поцеловал.
Жадно. Отчаянно. Так, будто это был последний шанс доказать, что между ними ещё есть жизнь. Его губы нашли её губы, требовательно, не спрашивая разрешения, не оставляя пространства для отступления. Она замерла. На одно короткое, предательское мгновение.
Её руки упёрлись ему в грудь, будто собираясь оттолкнуть... но вместо этого сжались, вцепились в ткань его пальто. Дождь стекал по их лицам, смешиваясь с дыханием, с яростью, с тем, что они так долго пытались отрицать. Он прижал её к себе сильнее, будто боялся, что если отпустит - она исчезнет навсегда. Девушка отчаянно отдавалась своим желанием и охотно отвечала с такой же страстью на поцелуй. Остановившись мужчина прижавшись лбом к её лбу смотрел ей в глаза.
- Ненавидь меня, - хрипло прошептал он ей в губы. - Но не лги, что тебе всё равно.
Её глаза были влажными - не от дождя.
- Ты опоздал, - сказала она с дрожью, которая злила её саму. - Слишком поздно, Волот.
Но он уже знал.
Даже если она уйдёт - это была не точка.
- Ещё ничего не закончилось... - тихо сказал он. - Это никогда не закончится, милая...
Он нежно вытер пальцами следы дождя с её лица, скользя по щеке, будто боялся, что если отпустит - она снова исчезнет.
- Сколько бы обстоятельства ни растаскивали нас по разным углам, мы всё равно будем тянуться друг к другу, слышишь? - продолжил он, глядя ей прямо в глаза. - Всегда.
Лора молча смотрела на него. Слёзы смешались с каплями дождя, буря внутри неё бушевала сильнее любой непогоды. Мысли спотыкались, путались, разбивались одна о другую.
- Нам слишком сложно быть вместе... - её голос дрогнул. - Все эти проблемы... всё это... Я больше не могу... Я не понимаю...
Истерика поднималась внутри, подступая к горлу, и она чувствовала - ещё секунда, и удержаться не получится.
Сердце Волота сжалось. Он ясно видел: они оба сейчас на грани. В отчаянии. В изнеможении.
Он притянул её ближе за талию, прижал к себе и медленно провёл рукой по её мокрым волосам, успокаивая, как будто этим простым жестом мог удержать весь мир на месте.
- Я всё решу, - сказал он твёрдо, но с надломом в голосе. - Я всё исправлю. Прошу тебя, не думай сейчас ни о чём. Просто... не убегай. Не уходи, пожалуйста.
Он заглянул в её изумрудные глаза.
- Я больше не допущу прежних ошибок. Слышишь? Я всё исправлю. Я так сильно люблю тебя...
Слова вырывались торопливо, будто он боялся не успеть сказать главное.
Он наклонился и поцеловал её - не так, как раньше. Не яростно. Не отчаянно.
Этот поцелуй был мягким, тёплым, бережным. В нём говорила любовь, забота, обещание. Принятие ошибок и надежда на счастливый конец, каким бы сложным ни был путь к нему.
Лора поддалась вперёд. Её руки обвили его шею, она прижалась к нему всем телом, словно находя укрытие. Дождь стеной отделял их от всего мира, сердца бились в унисон, пока внезапный гудок проезжающей мимо машины не вырвал их из этого мгновения.
Кто-то сигналил - они стояли посреди дороги.
Они отстранились и посмотрели друг на друга...
И вдруг рассмеялись - тихо, неловко, по-настоящему.
Волот убрал мокрый локон с её лица и заботливо сказал:
- Поезжай домой. Отогрейся. Мы оба промокли до нитки. Постарайся не заболеть.
Он улыбнулся чуть заметно.
- А завтра... завтра мы всё решим. Обязательно.
Лора смотрела на него влюблённо и устало одновременно. Кивнула, соглашаясь.
Она развернулась и пошла к своей машине.
Волот проводил её взглядом до тех пор, пока дверца не закрылась и фары не загорелись вновь. Только после этого он направился к своей машине, чувствуя, как внутри всё ещё дрожит надежда - хрупкая, но живая.