S. S. S.

Штаб. Вечер. За окном — метель, ветер воет, снег бьёт в стёкла. Внутри — камин, тёплый свет, и команда «Вольтрон» сидит на полу, укрывшись пледами.

— Это была идея Соника, — сказал Шедоу, глядя на огонь.

— Лучшая идея за вечер, — ответил Соник, жуя яблоко.

— Ты сказал, что мы будем рассказывать страшные истории, — добавил Сильвер, натягивая плед выше. — Я уже боюсь.

— Вот и отлично, — ухмыльнулся Соник.

Руж достала телефон и приготовилась записывать. Тейлз сел поближе к огню. Мефилес пристроился у стены с чашкой чая. Ши сидела в тени, но было видно, как её глаза блестят в темноте.

— Кто первый? — спросил Соник.

— Я, — сказал Мефилес. — Это было давно. В одном городе, где снег не таял никогда, люди начали пропадать. Их находили через несколько дней — замороженными, с улыбкой на лице. Говорили, что они видели что-то красивое. Что-то, что заставило их улыбнуться перед смертью.

Тишина.

— И что это было? — спросил Тейлз, сглатывая.

— Никто не узнал. Потому что те, кто видел — уже не могли рассказать.

Руж записала в блокнот: «Мефилес — жуткий, но стильный».

— Теперь я, — сказал Шедоу. — Однажды зимой я шёл по тёмному переулку. Снег скрипел под ногами. И вдруг я услышал, что кто-то идёт за мной. Я обернулся — никого. Я пошёл дальше. Снова шаги. Я остановился. Шаги остановились. Я развернулся. И увидел свой след. Который продолжался дальше без меня.

— Это хуёво, — сказал Соник, откусывая яблоко.

— Теперь твоя очередь, — сказал Шедоу.

Соник посмотрел на огонь. Сделал паузу. И начал говорить.

— Когда я был маленьким, я любил зиму. По-настоящему. До дрожи. Мне нравилось слушать, как хрустит снег под ногами, когда я бегу.

Он говорил тихо, почти шёпотом. И все затихли.

— Я был один. Друзей не было. И я придумал себе друга — человека из снега. Я представлял, что он гоняется за мной, прячется за деревьями, смотрит на меня из окон. Я видел его. По-настоящему. Однажды я рассказал об этом отцу.

Сильвер побледнел.

— Он сказал, что у меня не все дома. Сказал, что меня пора лечить. И я убежал. Два дня бродил по лесу. Без еды, без тепла. Я устал так, что просто рухнул в снег. А когда очнулся — подо мной было что-то горячее. Я приподнялся и увидел его. Человека без лица. Белого, как снег. Он лежал подо мной, и из него сочилось тепло.

— Боже, — прошептал Сильвер.

— Меня нашли через неделю, — продолжил Соник. — Говорят, я сидел в лесу, зарытый в снег по пояс, и рыдал, молясь кому-то. На животе у меня были глубокие царапины. Они остались до сих пор.

Он замолчал. В комнате было тихо, как в могиле. Только снег бился в окно.

Блейз сидела белая, как простыня. Сильвер был на грани обморока.

— Это... это правда? — выдавил Тейлз.

— Неважно, — ответил Соник. — Главное — теперь вы знаете, почему я не люблю зиму.

— А что было потом? — спросила Руж.

— Потом я перестал бегать от себя. И научился жить с этим.

Мефилес подошёл к нему, присел на корточки и сжал его плечо — молчаливо, без слов.

— Ты не один, — сказал он.

— Знаю, — ответил Соник.

Сильвер поднял руку и выдавил из себя улыбку:

— А теперь... можно я расскажу что-то смешное?

Все облегчённо выдохнули.

— Давай, — улыбнулся Соник.

— Как-то я слепил снеговика... а он оказался размером с Бига.

— Это страшно, — сказал Биг.

— Это было страшно, — согласился Сильвер.

Все засмеялись.