S. S. S.

Утро. Штаб команды «Вольтрон». Соник сидел на подоконнике, жевал яблоко и смотрел на снег. Настроение было хорошим — он выспался, голова прошла, а в кармане лежало запасное яблоко на всякий случай.

Дверь открылась. Вбежала Крим.

Не просто вбежала — ворвалась, как маленький ураган. В руках она сжимала Чи-чао, который пищал от волнения.

— СОНИК! — закричала она. — Я ХОЧУ ПОЖАЛОВАТЬСЯ!

Соник обернулся. Посмотрел на неё сверху вниз (потому что он сидел, но всё равно был выше). Его зрачки — обычный и лиловый — выражали лёгкое любопытство.

— На кого? — спросил он.

— НА БЛЕЙЗ! — ответила Крим, топая ногой. — Я вчера сказала ей, что не надо стучать в дверь, когда вы устали. А она назвала меня... назвала меня...

— Кем? — Соник наклонил голову.

— КОНЧЕННОЙ! — выпалила Крим. — Она сказала это и ушла! А я не конченная! Я хорошая! Я помогаю тебе с доставкой! Я люблю леденцы!

Соник перестал жевать. Его глаза сузились. Лиловый зрачок стал ярче.

— Она тебя так назвала? — переспросил он тихо.

— Да, — ответила Крим, шмыгая носом. — И я не хочу, чтобы меня так называли.

Соник спрыгнул с подоконника. Сапоги — белые, со звёздами — глухо стукнули об пол. Он положил руку на голову Крим и погладил её по ушам — кроличьим, пушистым.

— Не волнуйся, — сказал он. — Я разберусь.

— Ты не будешь её бить? — спросила Крим, поднимая на него глаза.

— Нет, — ответил Соник. — Я буду с ней разговаривать. По-своему.

Он улыбнулся. Острые зубы. И в этой улыбке было что-то, от чего Крим поёжилась — но не от страха, а от предвкушения.

— Спасибо, Соник, — сказала она.

— Не за что, — ответил он. — Ты — моя команда. Я защищаю свою команду.

---

Коридор. Соник идёт к Блейз.

Шедоу, который всё это время сидел в кресле и делал вид, что читает, закрыл книгу.

— Ты куда? — спросил он.

— Поговорить, — ответил Соник.

— С Блейз?

— Да.

— Не убивай её.

— Не обещаю.

— Соник.

— Ладно. Не убью. Но она запомнит.

Соник вышел. Шедоу вздохнул и последовал за ним. Не чтобы вмешиваться — просто чтобы быть рядом. На случай, если придётся исцелять.

---

**Блейз стояла у окна, пила чай и смотрела на снег. Настроение было плохим. Она всё ещё злилась на Крим — за то, что та посмела учить её жизни. Она злилась на Вольтрон — за то, что они всегда правы. Она злилась на Сильвера — за то, что он с ними, а не с ней.

И тут — БАБАХ.

БАБАХ, КОТОРЫЙ ПОТРЯС СТЕНЫ.

В неё влетел Соник. В спин-дэше.

Он свернулся в шар, как молния, как ураган, как сама ярость — и врезался прямо в неё. Не сильно — достаточно, чтобы отбросить к стене. Чтобы чашка с чаем вылетела из рук и разбилась. Чтобы воздух из лёгких вышибло одним ударом.

Блейз сползла по стене, пытаясь отдышаться.

— Что... что ты делаешь? — прохрипела она.

Соник стоял напротив. Легко. Свободно. Его зрачки — оба — стали лиловыми. Бешеные, холодные, как лёд.

— Ты назвала Крим конченной, — сказал он.

— Я... она...

— Она — ребёнок. Ей одиннадцать. Она помогает мне с доставкой. Она носит леденцы в кармане и улыбается даже когда устаёт. А ты назвала её конченной.

— Я не хотела...

— Ты хотела. Ты всегда хочешь сделать больно тем, кто слабее. Потому что ты — Блейз. Ты — огонь. Ты — ревность. Ты — боль.

Он подошёл ближе. Наклонился. Заглянул в её глаза — фиолетовые, полные страха.

— Если я ещё раз услышу, что ты обозвала кого-то из моей команды — я не остановлюсь на спин-дэше. Я призову тентаклей. Я закручу тебя в вихрь и отправлю в другой конец академии. Ты поняла?

Блейз кивнула. Молча. Быстро.

Соник выпрямился. Улыбнулся — остро, как бритва.

— Хорошо, — сказал он. — А теперь — извинись перед Крим.

— Что?

— ИЗВИНИСЬ. Сейчас. Перед ней. Или я сделаю это снова.

Блейз посмотрела на него. На его лиловые глаза. На его острые зубы. На его сапоги, которые стояли в двух сантиметрах от её ног.

Она встала. Медленно. С трудом. И пошла в штаб.

---

Штаб. Крим ждала.

Блейз вошла. Крим сидела на кровати, сжимая Чи-чао. Она смотрела на Блейз с надеждой и страхом одновременно.

— Крим, — сказала Блейз, — я... я прошу прощения. Я не должна была называть тебя конченной.

Крим открыла рот. Потом закрыла. Потом улыбнулась.

— Ты правда извиняешься? — спросила она.

— Да, — ответила Блейз сквозь зубы.

— Тогда я тебя прощаю.

— Спасибо.

Блейз развернулась и вышла. Быстро. Не оглядываясь.

---

Бонус-сцена. Коридор.

Соник стоял у окна и смотрел на снег. Рядом стоял Шедоу.

— Ты был жесток, — сказал Шедоу.

— Я был справедлив, — ответил Соник.

— Ты мог просто поговорить с ней.

— Я и поговорил. По-своему.

— Ты влетел в неё спин-дэшем.

— Это был разговор.

Шедоу вздохнул. Но улыбнулся краем губ.

— Ты защищаешь свою команду, — сказал он.

— Всегда, — ответил Соник. — Особенно тех, кто не может защитить себя сам.

Они замолчали. Смотрели на снег.

А за их спинами, в коридоре, Крим бежала к Сонику. Она обняла его за ноги (выше не доставала) и пищала что-то вроде «ты самый лучший, Соник! Самый лучший капитан в мире!».

Соник погладил её по голове.

— Я знаю, — сказал он.

---

Блейз запомнит это на всю жизнь.

Она больше никогда не обзывала Крим. И вообще старалась не попадаться на глаза Сонику, когда он был в плохом настроении.

Потому что спин-дэш — это не просто приём. Это послание.