Яблоневый сад
Семён сидит на кухне, крутит в пальцах коробочку с кольцом. Инфаркт сидит на стуле напротив и смотрит на него с выражением «ну и когда уже?».
— Не смотри так, — говорит Семён коту. — Я всё продумал. В субботу вечером. Она будет у Дженифер, я подготовлю квартиру .
Инфаркт моргает, потом поднимает лапу и умывает нос — будто говорит: «Ну-ну».
Семён вздыхает, прячет коробочку обратно в ящик.
Суббота, утро.
Семён просыпается раньше Вари. Она ещё спит, разметавшись, уткнувшись носом в подушку. Инфаркт лежит у неё в ногах. Семён тихо встаёт, идёт на кухню, ставит чайник. Начинает готовить штрудель — смотрит рецепт на телефоне, пытается не переборщить с корицей.
Инфаркт приходит на кухню, садится на пороге и наблюдает.
— Если я облажаюсь — скажи, — шепчет Семён. — Ты же экстрасенс среди котов.
Инфаркт чуть наклоняет голову. Без оценки.
— Ладно, — Семён месит тесто. — Всё будет хорошо.
Час до возвращения Вари.
Квартира готова: свечи расставлены, цветы стоят, плед лежит на диване. Семён проверяет коробочку в кармане — на месте.
Инфаркт сидит у лестницы на крышу, словно охраняет.
— Ты как сторож, — усмехается Семён. — Хороший кот.
Инфаркт жмурится.
Она возвращается.
Слышен звук открывающейся двери, Варин голос:
— Семён? Я дома!
— Привет, — сказала Варя, заходя на кухню, и замерла на пороге. — Ого... Это всё ты?
На столе стоял штрудель, чуть кривой, но с золотистой корочкой. Рядом — две чашки с рафом, на пенке одной из них красовалось сердечко. И свеча. Обычная белая свеча, которую она любила зажигать по вечерам.
— Я, — Семён стоял у плиты, засучив рукава. — Ещё не остыло.
Варя подошла, взяла чашку, сделала глоток. Прикрыла глаза.
— Боже. Ты научился готовить мой любимый кофе.
— Я многому научился, — он подошёл сзади, обнял, поцеловал в макушку. — Но это только начало.
— Что ты задумал? — она повернулась к нему. — Свечи, штрудель... Ты меня пугаешь.
— Хорошо пугаю?
— Немного.
Он усмехнулся, отстранился, взял её за руку.
— Ешь. Потом пойдём гулять. Только не спрашивай куда.
Час спустя.
Они вышли из квартиры, спустились вниз. Машина стояла у подъезда. Семён открыл перед ней дверь.
— Мы не в парк? — удивилась Варя.
— Нет. Я хочу тебе кое-что показать.
Они ехали минут двадцать, за город, мимо полей и леса. Варя смотрела в окно, потом на него.
— Мы куда-то едем? Ты серьёзно?
— Серьёзно.
Машина свернула на просёлочную дорогу, потом остановилась у деревянного забора. Семён вышел, открыл ворота, заехал внутрь. Варя вышла из машины и замерла.
Дом.
Небольшой, деревянный, с большими окнами. С террасой. И сад — старый яблоневый сад, в котором всё цвело. Бело-розовое облако цветов, лёгкий аромат, пчёлы, весеннее солнце.
— Это... — она повернулась к нему, но Семён уже шёл вперёд, к саду.
— Иди сюда.
Она пошла за ним, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.
Сад был ухоженным: дорожки, скамейки, цветущие ветви яблонь склонялись над головой. Посреди сада стоял маленький столик, накрытый белой скатертью, на нём — свечи и ваза с полевыми цветами. И коробочка. Которую он держал в кармане всю дорогу.
Семён остановился, повернулся к ней. Она стояла перед ним, немного растерянная, в его лёгкой куртке, с рыжими волосами, разметавшимися по плечам.
— Ты говорила, что хочешь дом. Свою землю, сад, тишину. — Он обвёл рукой пространство. — Это наш дом. Я купил его две недели назад. И знаешь, что самое главное? Ты сказала это весной. И я хотел, чтобы весна стала началом.
Варя открыла рот, но не сказала ни слова.
Он опустился на одно колено — прямо на молодую траву, на лепестки яблонь. Достал коробочку. Открыл.
Кольцо с александритом переливалось в лёгком солнечном свете.
— Варвара Петрович. Ты сделала меня лучше. Ты научила меня верить в то, что я сам не умел. И я хочу прожить с тобой каждый следующий день. Каждый сезон в этом саду. Ты выйдешь за меня?
Варя стояла, глядя на него. На кольцо. На сад. На дом за спиной. Цветущие яблони, весенний воздух, его глаза.
— Ты... — она засмеялась, все ещё не понимая происходящего , но в смехе — слёзы. — Ты купил дом весной. И решил предложение сделать в саду в цвету?
— Лучшее время, — просто сказал он.
Она упала перед ним на колени, обняла, уткнулась носом в его плечо. Вдохнула запах цветущих яблонь и его волос.
— Да. Да, Семён. Конечно, да.
Он аккуратно надел кольцо ей на палец. Оно село идеально.
Они целовались в цветущем саду, пока с веток медленно падали белые лепестки. Инфаркт сидел на подоконнике нового дома, смотрел на них через стекло и довольно жмурился. Весна, дом, любовь — всё правильно. Теперь все точно правильно...