Глава 10. Голос
Голос за дверью продолжал умолять.
— Марк... Открой. Пожалуйста.
Звук казался таким живым. Таким настоящим. Но Марк слишком хорошо помнил пустой чемодан на полу её спальни и стёртые под корень файлы.
Человек в пальто пытался его спасти.
А тот, кто стоял снаружи, пришёл закрыть сделку.
03:14.
Минута лимита прошла, но удары в дверь не прекращались. Они становились сильнее. Глуше. Деревянная обшивка ходила ходуном. Марк чувствовал, как с каждым ударом внутри него ломается что-то важное. Страх перегорел, оставив лишь звенящую, ледяную пустоту.
Его загнали в угол. Выбора больше не было.
Марк сделал шаг вперед. Шагнул в темноту прихожей.
Его ладонь легла на холодный металл засова. Пальцы не дрожали.
— Марк, он здесь! — надрывался голос. — Открывай!
Марк резко крутанул замок. Щёлкнула цепочка. Он рванул тяжелую дверь на себя, готовый встретиться с тем, что ждало его на пороге.
Дверь распахнулась.
Марк замер.
В темном коридоре подъезда никого не было.
Только блеклый свет мигающей лампы на площадке. Пустые ступени. Сырой, сквозной ветер из разбитого окна между этажами. И тишина.
Марк сделал шаг за порог, тяжело дыша.
На грязном бетонном полу, прямо у его ног, лежал старый кнопочный телефон. Тот самый. Из подвала.
Его экран яростно мигал неоново-белым светом, разрезая полумрак подъезда. На дисплее горели цифры: 03:15.
И шёл входящий вызов со скрытого номера.
Аппарат не издавал ни звука, но его бешеная вибрация отчетливо отдавалась в подошвы кроссовок. Корпус телефона буквально подпрыгивал на бетоне.
Марк медленно опустился на корточки. Протянул руку. Пол под пальцами казался ледяным.
Он поднял трубку и нажал холодную пластиковую кнопку приема.
Медленно, словно чужую, прижал трубку к уху.
Помехи. Оглушительный, плотный аналоговый треск, от которого заломило виски. А затем сквозь белый шум пробился голос.
Низкий. Хриплый. Безжизненный.
Но Марк узнал его мгновенно. Этот голос он слышал на старых домашних видеозаписях из детства. Этот голос читал ему сказки перед сном.
Голос его погибшего отца.
— Теперь твоя очередь звонить, Марк, — тихо произнес Андрей Воронцов тридцать лет спустя.
Связь оборвалась. Экран кнопочника окончательно потух.
Марк стоял посреди пустого подъезда, а внутри него рушился мир. Картинка тридцатилетней давности наконец сложилась в единый, кошмарный рисунок.
Его отец не просто расследовал дело Серова в 1997 году. Он не был случайным свидетелем. Это он, лейтенант Воронцов, создал эту чертову цепочку, чтобы поймать маньяка. Он запер монстра в петле времени, пожертвовав собой и став её первым бессменным смотрителем. Человеком в пальто.
А теперь, когда время Андрея вышло, проклятию потребовалась новая кровь. Его кровь. Родовое имя.
В кармане куртки Марка что-то тяжело звякнуло.
Он опустил руку в карман и нащупал там мокрую, грубую ткань. Пальцы сжали плотное сукно. Марк медленно вытащил руку обратно — на его ладони лежали тяжелые, потемневшие от времени металлические пуговицы.
Марк обернулся к окну подъезда. Из темноты стекла на него смотрело его собственное отражение.
Но на нем больше не было куртки.
С его плеч тяжелыми складками спускалось мокрое, черное, пахнущее тридцатилетней сыростью пальто.
Где-то в глубине города, в чужой квартире, в эту самую секунду испуганно замигал первый попавшийся телефон. Марк чувствовал этот адрес. Чувствовал этот номер. Он знал его наизусть.
Пришло время делать первый звонок.