8
Гарри проигнорировал Драко. Он даже не посмотрел на слизеринца, словно того вообще не существовало в этой нише. Его зеленые глаза за стеклами очков, полные глубокой, жгучей обиды и абсолютного разочарования, были прикованы только к твоему лицу.
В библиотеке повисла удушающая, мертвая тишина. Твои раскрасневшиеся губы до сих пор горели после страстного поцелуя, но под этим взглядом Гарри тебе показалось, что ты замерзаешь.
— Ты для нас больше не существуешь, Т/И, — ледяным, тихим голосом произнес Гарри. От его привычного тепла и дружеской заботы не осталось и следа.
Эти слова прозвучали как смертный приговор вашему многолетнему братству. Рон, услышав это, на секунду замер, шумно выдохнул сквозь зубы и медленно опустил волшебную палочку. На его лице гнев сменился глухим, брезгливым презрением. Гермиона тихо шмыгнула носом, так и не подняв на тебя глаз, а близнецы Фред и Джордж растеряли всю свою напускную веселость и молча переглянулись.
Гарри резко развернулся на пятках. За ним, даже не обернувшись, зашагал Рон. Гермиона пошла следом, плечи её мелко дрожали. Близнецы бросили на вас последний, тяжелый взгляд и молча замкнули шествие гриффиндорцев. Через пару секунд их шаги полностью стихли в лабиринтах книжных стеллажей.
Ты осталась стоять, прижатая к боку Драко, чувствуя, как внутри тебя образуется огромная, зияющая пустота. Ты потеряла своих лучших друзей. Навсегда.
Драко почувствовал, как ты задрожала. Он сильнее сжал пальцы на твоей талии, привлекая тебя к себе еще ближе, и уткнулся подбородком в твоё плечо. Его маска высокомерия тут же слетела.
— Плевать на них, Т/И, — глухо и жарко прошептал он тебе на ухо, пытаясь унять твою дрожь. — У тебя теперь есть я. Слышишь? Я тебя никому не отдам.
Слова Гарри прозвучали как пощечина. Отрезвляющая, ледяная и страшная. В ту же секунду вся магия момента разрушилась, оставив лишь дикую панику. Ты осознала, что прямо сейчас, из-за минутной страсти, ты навсегда теряешь людей, которые были твоей настоящей семьей в Хогвартсе.
— Нет... — сорвалось с твоих губ.
Драко попытался удержать тебя, сильнее сжав пальцы на твоей талии, но ты со всей силы уперлась ладонями ему в грудь и резко, грубо оттолкнула его от себя. Малфой от неожиданности покачнулся, его серые глаза округлились от шока и обиды.
— Т/И, стой! Ты куда?! — крикнул он тебе вдогонку, но ты уже не слушала.
Ты бросилась бежать по узкому проходу между стеллажами, молясь только об одном — успеть. Вылетев из библиотеки под возмущенный выкрик мадам Пинс, ты побежала по длинному коридору третьего этажа. Фигуры гриффиндорцев уже скрывались за поворотом к движущимся лестницам.
— Гарри! Рон! Пожалуйста, стойте! — задыхаясь от бега и подступающих слез, закричала ты на весь коридор.
Ребята остановились. Они медленно повернулись к тебе. Лицо Рона всё еще было пунцовым, Гарри смотрел холодно и отстраненно, и только в глазах Гермионы блестели слезы. Близнецы хмуро молчали.
Ты подбежала к ним, едва переводя дыхание. Слезы градом покатились по твоим щекам, размазывая остатки самообладания.
— Пожалуйста... выслушайте меня, — умоляюще произнесла ты, глядя на Гарри. — Простите меня! Пожалуйста, простите! Я знаю, это выглядело ужасно, я знаю, как вы ненавидите его, и у вас есть на это все причины... Я запуталась. Мне было так страшно, когда он начал преследовать меня, а потом всё превратилось в какой-то кошмар. Я не хотела вас предавать! Вы — самое дорогое, что у меня есть. Пожалуйста, не отказывайтесь от меня... Мне плевать на Малфоя, слышите? Мне плевать на него, если из-за этого я теряю вас!
Ты закрыла лицо ладонями, судорожно всхлипывая. В коридоре повисла тяжелая, звенящая тишина. Ты стояла перед ними, полностью разбитая, готовая на коленях умолять о прощении.
Гарри долго смотрел на тебя. Напряжение в его плечах постепенно начало спадать, а лед в глазах сменился тяжелой, усталой грустью. Он переглянулся с Роном, который тяжело вздохнул и опустил голову, а затем сделал шаг вперед и мягко убрал твои ладони от лица.
— Т/И... — тихо сказал Гарри. — Ты дура, гриффиндорка. Ну какая же ты дура.
Гермиона не выдержала первой — она подскочила к тебе и крепко, до хруста в костях, обняла, тоже начиная плакать. Через секунду к вам подошли близнецы, обо ободряюще взъерошив твои волосы, а Рон буркнул: «Ладно уж, рева-корова, иди сюда», и парни тоже обняли тебя, смыкая круг вашей гриффиндорской семьи. Они простили тебя. Потому что любовь и дружба на Гриффиндоре всегда были сильнее любых ошибок.
Но когда ты обнимала друзей, ты случайно бросила взгляд через плечо Гарри.
В самом конце коридора, у стены, стоял Драко. Он видел всю эту сцену. Он видел, как ты плакала перед Поттером, как просила прощения и как отреклась от него ради них. Его лицо было бледнее обычного, а в серых глазах застыла такая глубокая, глухая боль, смешанная с яростью, что у тебя на секунду сжалось сердце. Малфой резко развернулся и скрылся в темноте переходов, оставляя тебя со своими друзьями.
После ужина в гостиной Гриффиндора наконец-то воцарился прежний уют. Рон и Гарри увлеченно резались в волшебные шахматы, Фред и Джордж забились в угол, тестируя новые блевальные батончики, а Гермиона помогала тебе разобраться с эссе по древним рунам. Друзья вели себя так, словно кошмара в библиотеке никогда не было. Они окружили тебя теплом и заботой, защищая от всего мира.
Но на душе у тебя всё равно скребли кошки. Стоило тебе закрыть глаза, как перед ними всплывало бледное лицо Драко и тот полный боли взгляд, которым он смерил тебя перед тем, как навсегда уйти в темноту коридора.
Ближе к полуночи, когда гостиная опустела, ты поднялась в девичью спальню. Чтобы отвлечься от тяжелых мыслей, ты решила разобрать сумку с учебниками. Ты расстегнула кожаные ремешки, вытащила пергаменты, как вдруг со дна сумки на пол выпал до боли знакомый кусочек пергамента.
Сердце предательски пропустило удар. Ты замерла, глядя на него, а затем дрожащими пальцами подняла листок и развернула его. Почерк Малфоя больше не был идеальным и каллиграфическим. Строчки были неровными, размашистыми, словно он писал это в абсолютной ярости или отчаянии.
«Ты сделала свой выбор, гриффиндорка. Ты приползла к Поттеру и Уизли, умоляя о пощаде, и предала меня ради их жалкой дружбы. Ты кричала на весь коридор, что тебе плевать на меня. Что ж, отлично. Я совершил самую большую ошибку в своей жизни, когда поверил тебе и открылся. Ты ничем не лучше остальных гриффиндорских святош. Обещаю тебе, Т/И: больше я к тебе не прикоснусь. Ты для меня мертва. Надейся, что твои преданные псы будут защищать тебя вечно, потому что с этого дня я верну тебе всю ту ненависть, которую ты заслужила».
Пергамент в твоих руках задрожал. Слова Драко обжигали, как адское пламя. Он закрыл перед тобой дверь. Окончательно и бесповоротно. Ты получила именно то, чего хотела: безопасность, прощение друзей и возвращение к привычной жизни. Но почему тогда внутри, в самой глубине груди, всё сжималось от невыносимой, глухой боли? Ты поняла, что совершила страшную ошибку, разбив сердце парню, который впервые в жизни решил довериться кому-то ради тебя.