6
Драко уловил твоё молчаливое согласие и больше не медлил. Его ладонь переместилась с твоей щеки на затылок, пальцы запутались в твоих волосах, и он нежно, но с отчаянной жаждой прижался к твоим губам.
Этот поцелуй не имел ничего общего с тем, что произошло на Астрономической башне. В нём больше не было злости, грубости или желания подчинить. Он был глубоким, трепетным и до умопомрачения горячим. Ты полностью расслабилась и без малейшего сопротивления отдалась этому чувству, отвечая на его прикосновения. Твои руки сами взлетели вверх и легли ему на плечи, сжимая ткань джемпера. Весь остальной мир перестал существовать, оставив только тепло его губ и бешеный стук двух сердец, бьющихся в один такт.
Вы были настолько увлечены друг другом, что полностью оглохли к окружающим звукам.
— Т/И? — раздался из-за поворота резкий, ошарашенный и до боли знакомый голос.
Вас словно окатило ледяной водой. Вы мгновенно разорвали поцелуй и обернулись.
На входе в нишу стоял Гарри Поттер. В руках он сжимал свиток пергамента — Карту Мародеров, которая, судя по всему, и привела его сюда. На его лице застыла маска абсолютного, дикого шока. Зеленые глаза за стеклами очков округлились, а челюсть буквально отвисла. Он смотрел то на твои раскрасневшиеся губы, то на руки Малфоя, которые всё еще собственнически покоились на твоей талии.
— Поттер, — Драко среагировал первым. Его голос мгновенно вернул привычные холодные и высокомерные нотки, хотя дыхание всё еще оставалось рваным. Он задвинул тебя чуть за свою спину, загораживая от гриффиндорца.
— Ты... ты что творишь? — наконец выдавил из себя Гарри, и его шок стремительно начал перерастать в глухую, бешеную ярость. Его кулаки сжались, а взгляд переключился на тебя. — Т/И, какого чёрта здесь происходит?! Этот подонок применил к тебе Империус или Амортенцию?!
Гарри не стал дожидаться ответов. Его лицо полыхало от ярости, а в зеленых глазах застыла обида за то, что ты скрывала от него такую правду. Он сделал резкий шаг вперед, бесцеремонно оттолкнул плечом Малфоя и мертвой хваткой схватил тебя за запястье.
— Пошли отсюда, Т/И, — сквозь зубы процедил Гарри, дернув тебя на себя. — Живо.
— Эй, Поттер, руки убрал! — вскинулся Драко, и его рука мгновенно потянулась к карману мантии за волшебной палочкой. Его серые глаза опасно сузились.
— Заткнись, Малфой! Только дернись, и я за себя не ручаюсь! — рявкнул в ответ Гарри, даже не оборачиваясь.
Он с силой потащил тебя за собой по коридору третьего этажа. Ты едва успевала переставлять ноги, спотыкаясь на ходу и испуганно оглядываясь назад. Драко остался стоять у окна, тяжело дыша и сжимая кулаки — он явно едва сдерживал себя, чтобы не бросить в спину Поттера какое-нибудь проклятие, но не хотел навредить тебе.
Гарри вел тебя по бесконечным переходам и лестницам Хогвартса, словно ураган. Его хватка на твоей руке была железной, но не болезненной — скорее, он просто боялся, что ты вырвешься и сбежишь обратно к слизеринцу. По дороге вы не встретили ни одного профессора, и этот путь казался бесконечным. В твоей голове был полный хаос: «Что теперь будет? Как смотреть в глаза друзьям? Что Гарри скажет Рону?»
Наконец вы оказались перед портретом Полной Дамы.
— Слизнортовы пироги, — тяжело дыша, бросил пароль Гарри.
Портрет откинулся в сторону. В гостиной Гриффиндора приятно потрескивал камин. На твое несчастье, там сидели абсолютно все: Рон, Гермиона и близнецы Фред и Джордж, которые о чем-то весело переговаривались. Но стоило Гарри буквально втащить тебя в комнату за руку и с грохотом закрыть за собой проход, как все разговоры мгновенно утихли.
— Гарри, Т/И? Вы чего? — удивленно поднял брови Рон, переводя взгляд с твоего растрепанного вида на взбешенного Поттера.
Гарри наконец отпустил твою руку, повернулся к друзьям и, тяжело дыша, произнес слова, которые заставили гостиную погрузиться в гробовую тишину:
— Наша Т/И только что зажималась в коридоре с Малфоем. И они целовались.
Как только эти слова сорвались с губ Гарри, по гостиной Гриффиндора пронесся сокрушительный вздох. Рон подавился тыквенным соком, а Фред и Джордж застыли на месте, уставившись на тебя с открытыми ртами. Все взгляды — полные шока, обиды и недоумения — скрестились на тебе.
Выносить это было выше твоих сил. Чувствуя, как к горлу подступает ком, а щеки горят от стыда и подступающих слез, ты резко развернулась и бросилась к винтовой лестнице.
— Т/И, стой! Подожди! — крикнул вслед Рон, но ты уже не слушала.
Ты влетела в спальню для девочек, с грохотом захлокнула за собой дверь и, не выдерживая, разрыдалась. Ты упала на свою кровать, зарывшись лицом в подушку. В голове крутился настоящий ураган: лицо Драко в ту секунду, когда он признавался тебе в чувствах, его мягкие, сумасшедшие губы и полный ярости взгляд Гарри. Всё рухнуло.
Дверь спальни тихо скрипнула. Ты вздрогнула, ожидая увидеть злого Поттера или кричащего Рона, но это была Гермиона. Она быстро вошла, заперла за собой дверь на заклинание и решительно подошла к твоей кровати.
В отличие от парней, Гермиона знала предысторию — ты ведь уже рассказывала ей про случай на Астрономической башне. Она присела на край матраса и мягко положила ладонь тебе на подрагивающее плечо.
— Ох, Т/И... — тихо и с глубоким сочувствием вздохнула она. — Значит, Гарри всё-таки вас увидел?
Ты приподнялась, вытирая слезы, и посмотрела на подругу:
— Гермиона, это... это не то, что было на башне, понимаешь? Он перехватил меня в коридоре, потому что я избегала его. Он... он извинился. Он сказал, что я единственная, ради кого он вообще приходит в Большой зал. И когда он меня поцеловал, я... я не смогла его оттолкнуть. Я сама этого хотела. А потом появился Гарри с этой чертовой Картой Мародеров...
Гермиона выслушала тебя, и на её лице вместо злости отразилась глубокая, напряженная задумчивость. Она понимала, как сильно ты запуталась.
— Я знала, что между вами что-то происходит, еще на зельеварении, — тихо призналась Гермиона, поглаживая тебя по руке. — Но Т/И, ты должна понимать... Для Гарри и Рона это огромный удар. Малфой годами портил нам жизнь, его отец — Пожиратель Смерти. Парни сейчас внизу просто рвут и мечут. Рон орет, что Малфой опоил тебя любовным зельем, а Гарри хочет заставить тебя пойти в больничное крыло к мадам Помфри. Они не поверят, что ты сделала это добровольно. Что мы будем делать?