4
Ты замерла, вжавшись в стену внутри тесной каменной ниши. Вместо того чтобы накинуться на него с кулаками или выдать новую порцию гриффиндорской дерзости, ты просто опустила голову. Ты упорно смотрела куда-то в пол, на его начищенные черные туфли, лишь бы не встречаться с ним взглядом. Твое сердце колотилось так сильно, что, казалось, Малфой мог услышать его стук. Ты безумно боялась. Боялась его, боялась своих собственных непонятных чувств и того, что прямо сейчас за этой статуей горгульи ходят твои друзья.
Драко мгновенно уловил твое состояние. Его брови сошлись на переносице, а в глазах промелькнула опасная искра. Твоя покорность и этот явный страх вместо привычной злости почему-то разозлили его еще больше.
— Смотри на меня, — грубо, с нажимом приказал он, наклоняясь ближе. — В глаза мне смотри, гриффиндорка.
Ты сглотнула застрявший в горле ком, но так и не смогла поднять голову. Силы словно покинули тебя, а перед глазами всё плыло.
Тогда Малфой резко, но без намерения причинить боль, перехватил твой подбородок пальцами. Его хватка была крепкой и властной. Он силой заставил тебя поднять голову и снова повторил свои слова, чеканя каждое из них прямо в твои губы:
— Я сказал: смотри мне в глаза, Т/И.
У тебя не осталось выбора. Ты подняла на него свои глаза — стеклянные, блестящие от подступивших слез и полные неподдельного, сковавшего тебя страха. Ты смотрела на его бледное, аристократичное лицо и едва заметно дрожала.
Увидев твой взгляд, Малфой вдруг осекся. Его издевательская уверенность и злость мгновенно испарились, уступив место полнейшему замешательству. Пальцы на твоем подбородке дрогнули, а хватка стала совсем слабой, почти нежной. Драко потрясенно разглядывал твое испуганное лицо, словно только сейчас осознал, насколько сильно он тебя напугал своими действиями на Астрономической башне и здесь.
— Ты... ты действительно меня боишься? — уже совсем тихо, без капли прежнего высокомерия спросил он, и в его голосе проскользнула странная, глухая тревога.
Эти слова стали последней каплей. Напряжение последних суток, страх быть пойманной друзьями, жесткий поцелуй на башне и его пугающий напор прямо сейчас — всё это хлынуло через край. Из твоих стеклянных глаз брызнули слезы. Ты прерывисто вдохнула и горько, тихо заплакала, закрыв лицо руками. Твои плечи судорожно затряслись.
Малфой опешил. Вся его напускная жестокость, маска холодного чистокровного принца и желание подчинять разбились в дребезги о твои слезы. Он никогда не видел, чтобы ты плакала. Ты всегда была сильной, дерзкой гриффиндоркой, которая давала ему отпор.
— Эй... ты чего ревёшь? — растерянно и даже как-то испуганно спросил Драко. Его грубый тон бесследно исчез.
Он секунду колебался, переводя взгляд с твоих закрытых ладонями глаз на подрагивающие губы. А затем, повинуясь какому-то необъяснимому порыву, Малфой резко притянул тебя к себе.
Он обнял тебя. Настоящие, крепкие и на удивление теплые объятия. Его длинные пальцы зарылись в твои волосы, мягко прижимая твою голову к своему плечу, а вторая рука крепко обхватила твою талию. Ты уткнулась носом в его черный джемпер, который пах дорогой кожей и перечной мятой, и продолжала плакать, чувствуя, как его сильное тело слегка вздрагивает от каждого твоего всхлипа.
— Тише... Ну же, успокойся, — непривычно мягко, почти ласково зашептал он тебе в макушку. — Я не сделаю тебе ничего плохого, слышишь? Не плачь.
Ты так устала бояться и бороться, что на несколько секунд просто позволила себе раствориться в этих объятиях, прячась от всего мира за его широкой спиной. Шаги Гарри и Рона за стеной ниши стали тише — они прошли мимо, так и не догадавшись заглянуть за горгулью. А вы двое остались стоять в полумраке, и эта минута окончательно стерла грань между вашей ненавистью и каким то странным чувством.
Ты постепенно начала успокаиваться, твои всхлипы стали тише, но ты всё еще продолжала стоять, уткнувшись носом в его джемпер и содрогаясь от редких вздохов. Драко не разжимал объятий. Он медленно, почти невесомо гладил тебя по волосам, словно боялся, что любое резкое движение снова заставит тебя заплакать.
Прошло около минуты полной, оглушительной тишины, нарушаемой только далеким гулом школьного коридора. Наконец Малфой глубоко вздохнул, и его грудная клетка тяжело поднялась.
— Прости меня, — тихо, едва слышно произнес он.
Эти слова дались ему с огромным трудом. Гордый, высокомерный Драко Малфой, который никогда ни перед кем не извинялся, сейчас стоял в темной нише за горгульей и признавал свою вину перед гриффиндоркой.
— Прости, Т/И, — повторил он чуть громче, и в его голосе послышалось искреннее, глубокое раскаяние. — Я не хотел тебя пугать. Ни вчера на Астрономической башне, ни сейчас. Я просто… я не знал, как еще заставить тебя обратить на меня внимание. Ты постоянно с Поттером, с Уизли… Ты смотришь на меня с такой ненавистью, что у меня внутри всё переворачивается. Я сорвался. Извини.
Он аккуратно взял тебя за плечи и слегка отстранил от себя, чтобы заглянуть в лицо. Его серые глаза смотрели на тебя с такой мягкостью и уязвимостью, каких ты никогда в них не видела. Драко осторожно, подушечкой большого пальца, стёр теплую слезинку с твоей щеки.
Ты замерла, глядя на него сквозь пелену оставшихся слез. Весь мир вокруг словно перевернулся. Парень, которого ты и твои лучшие друзья ненавидели столько лет, сейчас открывал тебе свою душу.