Он не убивает. Он делает хуже.

Большая машина отъехала от торгового центра. Кейн не оглядывался. Лина тоже. Только Лео стонал сзади. Роза сидела рядом, держала его голову у себя на коленях. Бен лежал на полу - плечо перемотано, рука в самодельной петле. Не жаловался. Терпел. Колеса стучали по треснувшему асфальту. Жара за окном плыла маревом. Пустыня. Снова пустыня. Только теперь за ними остались улыбки в темноте.

Кейн снял солнечные очки. Потер глаза.

- Сколько до дома? - спросила Лина.

- Часа два, - ответил Кейн. - Если не пробито колесо.

Они построили его сами. Точнее - нашли. Маленький городок на юго-востоке, там, где Техас начинает потихоньку зеленеть. Не пустыня. Уже поля. Сухие, но поля. И река рядом - тонкая, как нитка, но не пересохла до конца.

Шесть домов. Один сарай. Одна водокачка. И забор.

Забор - главное. Высокий. Из металлических листов, досок, старых дверей - всего, что нашли за пять лет. Сверху - колючая проволока. В двух местах - вышки. На вышках - люди с ружьями. Круглосуточно. Сменяются каждые четыре часа.

Кейн поставил забор сам. Первый год только им и занимался. Каждый день вколачивал, приваривал, подпирал. Теперь забор держит. Через него не пролезть. Не пробить.

По крайней мере, Кейн так думал.

В городке жили мирные. Не бандиты. Не солдаты. Просто люди, которые уцелели. У кого не было оружия. У кого не было банды. У кого не было ничего, кроме рук и желания не сдохнуть.

Кейн собрал их. Не сразу. Кто-то пришел сам. Кто-то приполз. Кого-то он нашел в руинах и притащил за шкирку.

Сейчас в городке жило сорок три человека. Взрослые, дети, старики. Детей было восемь - они не помнили мира без паразитов. Стариков - трое. Остальные - кто пашет, кто строит, кто чистит оружие, кто готовит.

И все смотрели на Кейна.

Потому что Кейн был здесь главным. Губернатором. Он не просил так себя называть. Сами назвали. Кто-то в шутку. Кто-то всерьез. Прижилось.

Губернатор Кейн.

Он решал, кому идти в дозор. Он решал, кому сколько еды. Он решал, кого пускать за забор, а кого - нет. Он решал, когда стрелять, а когда - молчать.

И ни разу за три года никто не сказал, что он ошибся.

Лина иногда думала: почему он? Почему не кто-то другой? Потому что никого другого не было. Кейн пришел первым. Кейн построил забор. Кейн принес оружие. Кейн убивал паразитов, когда другие бежали.

И еще - у Кейна была винтовка. Дальнобойная. С оптикой. Старая, но злая. Кейн мог снять цель за полтора километра. Никто в городке не умел так. Никто даже не пробовал.

Кейн был губернатором, потому что никто не хотел быть им вместо него.

Первым его увидел Тихоня. Он сидел у окна - смотрел вперед не моргая. Потом обернулся к Кейну и кивнул.

Кейн тоже увидел. Металлические листы. Ржавые. Кое-где подпертые изнутри бревнами.

- Дома, - сказал он.

Лина выдохнула. Она не замечала, что не дышала последние полчаса.

Машина сбавила ход. Въехала в узкий проезд между забором и старым ангаром. С вышки свистнули. Кейн высунул руку из окна - показал два пальца. Свой. Не чужой.

Ворота открылись. Медленно. Со скрипом. Их толкали двое парней - лет по двадцать. В грязных футболках. С пистолетами за поясами. Увидели Кейна - заулыбались.

Потом увидели кровь на боку машины. Улыбки пропали.

Машина въехала внутрь. Ворота закрылись.

Внутри было тесно. Шесть домов стояли полукругом. Посередине - колодец. Рядом - длинный стол под навесом. Там ели, когда погода позволяла. Дальше - сараи. Курятник, но кур не было уже год. Прошлую партию съели. Кейн обещал найти новых - пока не нашел.

Люди выходили из домов. Женщина с ведром. Старик без ноги - на самодельной тележке. Мальчишка лет десяти с рогаткой. Еще один - с собакой. Тощая, облезлая, но живая.

Увидели машину. Увидели кровь. Замерли.

Кейн вышел первым. Не торопясь. Снял очки. Оглядел своих.

- Лео ранен, - сказал он громко. - Тяжело. Нужна чистая вода и простыни. Роза скажет что еще.

Роза уже вылезала из машины с криком:

- Тащите носилки! У вас есть носилки? Нет? Тогда дверь снимите с петель, живо!

Люди забегали.

Кейн стоял посреди двора. Руки в карманах кожанки. Солнце било в спину.

К нему подошел мужчина лет сорока. В очках. С бородой. Звали его Саймон. Он был учителем в прошлой жизни. Сейчас - счетоводом. Кейн доверял ему цифры.

- Кейн, - сказал Саймон тихо. - У нас проблема.

- Одна или много? - спросил Кейн, не глядя на него.

- Вода в реке упала еще на полметра. Если так пойдет дальше - через две недели колодец пересохнет.

Кейн закрыл глаза. На секунду.

- Потом, - сказал он. - Сначала Лео. Потом вода.

Саймон кивнул и отошел.

Лео положили на стол под навесом. Роза работала. Лина помогала. Подавала бинты. Держала лампу. Вытирала пот со лба раненого - и с себя тоже.

Бен сидел в стороне, бледный, с перемотанным плечом. Долли принесла ему кружку воды. Гарри курил самокрутку и смотрел в сторону.

Майк и Тай разгружали машину. Молча. Злые. Потому что ушли ни с чем. И потому что Лео - свой. А свои не должны терять руки.

Кара стояла у забора. Смотрела в пустыню. Финн рядом - поправлял оружие. Не говорили друг с другом.

Сэм и Дин сидели на ступеньках одного из домов. Рыжие головы опущены. Дин плакал. Сэм нет. Но плечи дрожали.

Хэнк сидел у колодца и рассказывал мальчишке с рогаткой, как раньше росли арбузы. Мальчишка не слушал. Смотрел на кровавый стол.

Кроу стоял на вышке. Сменил того, кто свистел. Смотрел в бинокль. Пусто. Никого. Но он все равно смотрел.

Кейн прошелся по городку. Заглянул в каждый дом. Сказал два слова женщине с ведром. Погладил собаку. Кивнул старику без ноги.

Потом вернулся к столу.

- Как он? - спросил у Розы.

- Жить будет, - ответила она, не поднимая головы. - Но руку мы не пришьем. Ее нет.

- Я знаю, - сказал Кейн. - Важно, что жив.

Лина подняла на него глаза. Усталые. С красными пятнами от чужой крови.

- Кейн, - спросила она тихо. - Почему они не вышли за нами? Те, в торговом центре. Они могли нас всех убить. Но не вышли.

Кейн помолчал. Посмотрел на небо. На забор. На вышки.

- Потому что они умные, - сказал он наконец. - Паразиты не тупые. Они ждут. Они хотят, чтобы мы думали, что мы победили. А потом - раз, и нет забора.

- Что нам делать? - спросила Лина.

Кейн надел солнечные очки. Улыбнулся. Шрам на губе дернулся.

- Готовиться, - сказал он. - И молиться, чтобы мы ошибались.

Он повернулся и пошел к своему дому. Самому большому. С крыльцом и ржавой решеткой на окнах.

Кейн сидел на крыльце. В руках - винтовка. Чистил. Медленно. С любовью. Каждую деталь.

Лина вышла из дома с миской. Поесть. Поставила рядом с ним. Села на ступеньку ниже.

Они молчали. Смотрели, как солнце садится за забор. Красное. Горячее.

- Кейн, - сказала Лина. - А если они придут?

Кейн замер на секунду. Потом продолжил чистить.

- Тогда мы будем стрелять, - ответил он. - У нас есть пушки. Есть забор. Есть люди.

- А если этого не хватит?

Кейн положил винтовку на колени. Снял очки. Посмотрел на Лину. Глаза синие. Усталые. С красными прожилками.

- Тогда, - сказал он тихо, - мы умрем как люди. А не как те улыбающиеся твари.

Лина кивнула. Взяла его руку. Сжала.