Глава 4. ТУАЛЕТНЫЙ ЛАБИРИНТ…
Коралл Гласс оцепенела, пытаясь переварить услышанное. Её бумажный мозг заскрипел от перегрузки текстур. Но Эну было уже не остановить. Её двухцветное лицо сияло абсолютным, безумным вдохновением, а дерзкий женский голос сорвался на восторженный крик:
— Нам нужно найти туалет… через него мы попадаем в туалет, в котором туалет, а в одной из кабинок будет туалет, в котором мы найдем туалет, в котором туалет! Погнали!!!
Кит-самолет резко завалился на крыло. Пространство вокруг подмигнуло розовым глитчем, и прямо посреди облаков материализовалась гигантская, парящая в пустоте кафельная кабинка.
— Пристегните ремни, крошка! — вальяжно бросил мужской голос Эны, и она решительно дёрнула на себя невидимый рычаг.
С оглушительным унитазным сливом кит-самолет нырнул прямо в парящую сантехнику.
ВЖУХ!
Коралл зажмурилась. Когда она открыла очки, они с Эной уже бежали по бесконечному, залитому неоновым светом общественному туалету. Вокруг летали те самые козлы, из-за которых Эну уволили. Эна с разбегу выбила ногой дверь первой кабинки — а внутри неё оказался ещё один, точно такой же туалет, только поменьше!
— Глубже! Нам нужно глубже в рекурсию! — яростно хохотала бирюзовая сторона Эны, увлекая потеющую от ужаса Коралл за собой.
Они бежали сквозь кабинки, которые становились всё меньше, проваливаясь из одного кафельного измерения в другое. Туалет в туалете, в котором туалет, в котором туалет... Пространство сжималось, пиксели трещали, а где-то там, на самом дне этой безумной бесконечности, уже брезжил яркий белый свет — настоящий выход из этого странного мира.
Белый свет в конце рекурсии оказался всего лишь неоновой вывеской «М/Ж». Кит-самолет куда-то испарился. Коралл Гласс обнаружила себя сидящей на кафельном полу огромного, залитого зелёной жижей туалета, где на стенах висели шедевры мировой живописи, а из бачков доносилась классическая музыка.
Эна раскинула руки в стороны и с гордостью заявила:
— Это не выход. Это мой дом. Да, я живу в туалете! Слышишь эту картину? Красота!
Коралл судорожно поправила свои коралловые очки. Пот с её бумажного лба закапал на грязный кафель. Она перевела взгляд с поющих унитазов на Эну и заикаясь спросила:
— А… собственно… для чего мы здесь?…
— Я не знаю, — абсолютно расслабленным мужским голосом ответила Эна.
— В смысле ты не знаешь?! — Коралл подскочила, её бумажные руки затряслись от возмущения. — Зачем тогда привела меня сюда?!
— Хм, не знаю, — бросила бирюзовая сторона Эны злым женским голосом.
Она залезла рукой в стоящее рядом помойное ведро, выудила оттуда помятый, сочащийся пиксельным соусом гамбургер и принялась увлечённо его жевать, смачно чавкая. Коралл едва не стошнило от этой картины.
— Ты… ты говорила про какой-то выход! — взмолилась Коралл, хватая её за плечи. — Расскажи поконкретнее!
Эна замерла с зажатым в зубах гамбургером. Её лицо снова сделалось серьёзным, а голос переключился на глубокий, пугающе трезвый баритон:
— Поконкретнее, говоришь… Собственно, этот выход находится нигде. Можно его найти, если не прилагать усилий и просто находиться в пространстве! Все существа здесь лишь пустышки, они закодированы. Многие стёрты. И наша память тоже стёрта. Мы не знаем, кто мы, застряли в этом ужасе и не понимаем, почему все вокруг ведут себя так, будто так и надо.
Коралл затаила дыхание. Каждое слово Эны попадало в самую точку её вечного экзистенциального кошмара. На глазах у бумажной девушки навернулись слёзы.
— Именно! — горячо воскликнула Коралл. — Ты тоже так думаешь?
Эна тупо моргнула своими квадратными глазами:
— Что думаю?
— Ты тоже живая?! — с надеждой спросила Коралл, заглядывая в её двухцветную маску.
Эна проглотила последний кусок гамбургера, её бирюзовая сторона хищно и харизматично ухмыльнулась, а из горла вырвался дерзкий женский смешок:
— Откуда я знаю? Я, возможно, нет. И ты, может быть, нет. Мы просто застряли в каком-то говне и должны выбраться отсюда каким-то способом...
Она резко плюхнулась на закрытую крышку унитаза, закинула ногу на ногу и расслабленным мужским голосом закончила:
— ...но мне лень.
Коралл Гласс медленно опустилась обратно на кафельный пол. Её глаз всё ещё нервно дёргался. Вокруг летали козлы, из унитаза пел Моцарт, а Эна уже ковырялась в зубах. Коралл поняла две вещи: во-первых, она точно не одна в своём безумии. Во-вторых, спасать их отсюда никто не собирается.
Она вздохнула, вытерла пот со лба и решила, что, пожалуй, тоже просто побудет в этом пространстве.