Глава 2. КАТИСЬ ОТСЮДА!!!
Полигональная фигура Начальника раздулась до размеров комнаты, вытесняя из офиса остатки здравого смысла. Его крик пошёл трещинами по глитчевым стенам:
— Катись отсюда подальше, Дебилка!
В ту же секунду все сотрудники в офисе — абсолютно одинаковые существа с плоскими, безэмоциональными лицами — синхронно повернули головы в сторону Эны. Их рты открывались в идеальном унисоне, порождая жуткое эхо:
— Катись, катись, катись!..
— От тебя воняет дерьмом! — вставил финальный аккорд Начальник, брызжа пиксельной слюной.
— Дерьмом, дерьмом, дерьмом… — деревянными голосами заключили одинаковые лица, сужая круг вокруг красно-бирюзовой нарушительницы спокойствия.
Коралл Гласс от этого кошмара зажмурилась, покрываясь новой порцией холодного пота. Её бумажное тело готово было сожмикаться в комок от страха. Но Эну это только раззадорило.
Вдруг из ниоткуда — словно из сломанного старого радиоприёмника — заиграла ломаная, психоделическая электронная музыка. Тяжёлый бит заставил пространство вибрировать.
Эна хищно улыбнулась своей злой женской ипостасью. Одним лёгким, неестественным прыжком она взлетела прямо на рабочий стол Коралл Гласс. Коралловые очки бедной секретарши чуть не слетели от воздушной волны.
Эна пошла ходором по столу, пиная папки с отчётами. Из её горла полилась странная, гипнотическая песня, исполняемая то вальяжным мужским баритоном, то резким женским фальцетом. Взмах руками — и чашки с недопитым кофе полетели в стены, оставляя грязные разводы на текстурах.
Она двигалась абсолютно безумно: верхняя часть её туловища изящно тянула балетное па, пока ноги на бешеной скорости выкручивали ломаные элементы брейк-данса прямо на клавиатурах!
— Ах ты дрянь! Взять её! — взревел Начальник.
Одинаковые сотрудники принялись яростно швырять в неё скомканный мусор, дыроколы и огрызки пиксельных яблок. Но харизматичная Эна, не прекращая петь и крутить брейк, уклонялась от снарядов с кошачьей грацией. Мусор пролетал мимо, рикошетя в мониторы, а Эна лишь дерзко хохотала, упиваясь собственным хаосом.
Музыкальный хаос достиг своего апогея. Мусор летел со всех сторон, но Эне это быстро надоело. Извернувшись в очередном балетном пируэте, она резко, словно хищная кошачья текстура, прыгнула прямо на Коралл Гласс.
ХЛОП!
Коралл даже пикнуть не успела, как оказалась намертво прижатой к полу. Её бумажное тело едва не смялось под весом красно-бирюзовой бунтарки. Эна наклонилась к самому её лицу — так близко, что Коралл через свои запотевшие очки видела каждую грань её двухцветной маски.
Эна широко, дерзко улыбалась. Её ноги, живя отдельной жизнью, продолжали бешено дрыгаться и выписывать элементы брейк-данса прямо в воздухе над ними. Взгляд бирюзовой стороны лица зажёгся харизматичным, лукавым огоньком. Переключившись на свой расслабленный, бархатный мужской голос, Эна подмигнула испуганной секретарше:
— Эй, детка... А ты неплохо смотришься в этом офисном интерьере. Не хочешь сменить обстановку на что-то более... горячее? 😉
Пока Эна откровенно флиртовала с шокированной Коралл, у которой от ужаса и смущения пот потёк с тройной скоростью, остальной офис окончательно сломался.
Одинаковые сотрудники и Начальник намертво заглючили. Их текстуры пошли цветными полосами. С пустыми глазами они продолжали с криками швырять мусор, степлеры и дыроколы в пустые стены, где Эны уже давно не было! Стены лопались, пиксели осыпались, и в этот момент глитч заразил и самих клерков. Синхронно, словно по команде, они тоже начали неистово танцевать брейк-данс, вращаясь на головах прямо среди летящих бумаг.
Но Коралл и Эна этого уже не видели.
БАТУМ!
Стекло огромного офисного окна разлетелось на миллиарды неоновых осколков. Прямо к проёму, издавая пронзительный гудок реактивного двигателя, подлетел огромный, сюрреалистичный кит-самолет. Из его турбин валил розовый дым.
Эна, не выпуская Коралл из крепких объятий, одним мощным кувырком прыгнула спиной вперёд прямо в открытый люк парящего монстра. Кит взмахнул плавниками-крыльями и на бешеной скорости унёсся в глитчующее небо, оставив позади разрушенный офис и взбесившегося Начальника. Коралл Гласс летела в неизвестность, всё ещё прижатая к Эне, и впервые за долгое время подумала, что быть чужой в этом мире — это, возможно, не самое худшее, что могло с ней случиться.