Глава 4. Проклятье
Узи и Эн вылетели на главную улицу поселения работяг и замерли на месте. То, что они увидели, не приснилось бы Узи даже в самом кошмарном сне после передозировки системными обновлениями.
Весь снег на площади был яростно перекопан. Сотни дронов-работяг в одинаковых клетчатых рубашках и соломенных шляпах, надетых поверх касок, копошились в вечной мерзлоте. Они упорно пытались сажать в лед луковицы и окучивать замерзшие булыжники.
Узи медленно опустила свою рельсовую пушку. Её экран замигал от культурного шока.
— ЧТО ЗА КОЛХОЗ?! — заорала она на всю улицу, хватаясь за голову. — Ребята, очнитесь! Вы роботы на заброшенной ледяной планете! Какой, к черту, чернозем?! Какая рассада помидоров?!
Но работяги её не слышали. Тэд лениво опирался на лопату, грыз семечки «Патроны» и обсуждал с Долл, что «в этом году кабачки слабо идут, надо бы навоза подкинуть». Рядом три дрона-работяги встали на четвереньки возле ржавой гидравлической трубы. Они нацепили на головы картонные рога и начали синхронно, с механическим скрежетом мычать:
— М-у-у-у... Пора на дойку... Сдаем дизельное молоко... М-у-у-у...
— Эн, ты видишь этот бред?! — Узи резко повернулась к напарнику. — Эн?..
Но Эна рядом не было. Узи проследила взглядом за кучкой шелухи и обнаружила своего грозного демонтажника возле ближайшего железного столба. Эн стоял на коленях, а его язык намертво примерз к ледяному металлу. Его крылья растерянно повисли, а на экране светился огромный стыдливый смайлик (｡•́︿•̀｡).
— Ы-ы-ы, Ути! — невнятно промычал Эн, отчаянно дергая хвостом с капсулой кислоты. — Я пхосто хотех провехить, пахнет хи от шорникоф... И катехся... я штехсь нафсегда-а-а! Это бешполешно! Тейк зис!
— Идиот! — Узи хлопнула себя ладонью по лицу так сильно, что экран чуть не треснул. — Держись, сейчас отдеру!
Она подбежала к Эну и начала яростно дуть на столб своей лазерной пушкой в режиме минимального нагрева. В этот момент к ним на ржавом садовом тачке подкатил староста поселения — Хан, отец Узи. На нем были надеты огромные резиновые сапоги, а в руке он держал вилы.
— О, Узи! — строго сказал Хан, вытирая несуществующий пот со лба. — Почему не на плантации? Твоя мать в виде рельсовой пушки, конечно, была бунтаркой, но даже она знала, когда пора копать картошку! Быстро бери ведро, вирус «Беларус» шутить не любит. Дядя Толя сказал, кто не работает — того на металлолом!