6
Громоподобный рык твоего отца, казалось, заставил содрогнуться даже вековые каменные стены подземелий. Любой другой студент Хогвартса от этого звука мгновенно отлетел бы в сторону, бледнея от ужаса.
Но Драко не был любым другим студентом.
Он отпустил тебя далеко не сразу. Словно назло, назло всем запретам и самому грозному профессору школы, Малфой проигнорировал этот яростный крик. Его пальцы, запутавшиеся в твоих волосах, лишь крепче сжались, удерживая твою голову. Драко сделал последнее, глубокое и подчеркнуто собственническое движение языком, сминая твои влажные, искусанные губы в медленном, тягучем поцелуе. Он словно запечатывал на тебе свое клеймо, заставляя тебя судорожно выдохнуть ему в рот.
Только смачно, с тихим влажным звуком разорвав этот поцелуй, Драко нехотя разжал пальцы на твоем галстуке. Между вашими губами на секунду натянулась тонкая ниточка слюны.
Тяжело и прерывисто дыша, со смазанными губами, ты наконец оторвалась от его груди. Драко медленно, без единой капли спешки, помог тебе подняться на ноги, придерживая за талию, а затем встал сам. Он заслонил тебя собой, задвигая за свою широкую спину, и только тогда повернулся к застывшему у двери Снейпу.
Лицо твоего отца было страшным. Оно перекосилось от едва сдерживаемой ярости, а черные глаза горели таким опасным огнем, какого ты не видела никогда в жизни. Костяшки его пальцев, сжимающих волшебную палочку, побелели. Из-за вашей задержки его гнев разгорелся с тройной силой.
— Вон, — изрек Снейп. Этот звук не был криком, он был тихим, змеиным шипением, от которого кровь стыла в жилах. — Вон из моего класса, мистер Малфой. Пошел. Вон.
Драко выпрямился, гордо вздернув подбородок. Его платиновые волосы были растрепаны, на нижней губе блестела твоя слюна, но в серых глазах не было ни тени раскаяния. Он аккуратно поправил свою мантию и ровным, леденящим голосом ответил:
— До свидания, профессор Снейп. До завтра, Т/И.
Он развернулся и неторопливым, уверенным шагом пошел по коридору, оставив тебя один на один с разъяренным отцом, который медленно перевел свой тяжелый, карающий взгляд на тебя.
Дверь за Драко закрылась, и в подземелье повисла зловещая, тяжелая тишина. Ты осталась стоять посреди класса, не смея поднять глаз. Твои губы все еще горели от поцелуя, а сердце бешено колотилось в груди.
Профессор Снейп медленно подошел к тебе. Полы его черной мантии шуршали по каменному полу, нагнетая страх. Он остановился в шаге от тебя, скрестив руки на груди. От его обычно ледяного спокойствия не осталось и следа — он едва сдерживал бушевавшую внутри ярость.
— Посмотри на меня, Т/И, — тихо, но с пугающей сталью в голосе приказал отец.
Ты заставила себя поднять голову и встретилась с его темными, пылающими гневом глазами.
— То, что я сейчас увидел... — Снейп на секунду замолчал, подбирая слова, и его челюсть упрямо сжалась. — Это верх бесстыдства и неуважения. Ни один студент в этой школе не смеет вести себя подобным образом. Тем более моя дочь. Тем более с Малфоем.
— Папа, это вышло случайно, я просто оступилась... — попыталась робко оправдаться ты, но отец резко взмахнул рукой, заставляя тебя замолчавать.
— Довольно глупых оправданий! — его голос сорвался на опасный шип. — Ты можешь обманывать себя, но не меня. Я прекрасно видел, с какой охотой ты отвечала на его... наглость. Драко Малфой — избалованный, хитрый и опасный мальчишка. Он ищет способ уязвить меня и прощупать мои слабости через тебя. И ты покорно позволяешь ему это делать.
Отец сделал шаг еще ближе, и его взгляд буквально пригвоздил тебя к месту.
— Слушай меня внимательно, Т/И. Я категорически запрещаю тебе делать подобные вещи с Малфоем. Никаких поцелуев. Никаких объятий. Никаких прикосновений. Между вами должна быть исключительно учебная дистанция. Если я еще раз увижу вас ближе, чем на расстоянии вытянутой руки, или узнаю, что ты остаешься с ним наедине вне моих уроков — я лично отправлю тебя под домашний арест, а Люциус Малфой получит письмо, после которого его сыну мало не покажется. Ты меня поняла?
Ты сглотнула подступивший к горлу комок и тихо, едва слышно ответила:
— Да, отец. Я поняла.
Снейп тяжело вздохнул, и его взгляд скользнул по твоему котлу, в котором все еще мерцало идеально сваренное зелье. Он скрестил руки на груди и недовольно прищурился.
— Однако твои знания в зельеварении по-прежнему остаются катастрофическими, — ледяным тоном добавил он. — Я не могу отменить эти занятия, так как мне нужен безупречный результат на экзаменах. Малфой продолжит тебя учить. Но правила игры меняются. Отныне на каждом вашем дополнительном уроке я буду лично сидеть в этом кабинете за своим столом и непрерывно смотреть, как вы учитесь. Я не спущу с вас глаз ни на секунду. И поверь мне, мистер Малфой больше не посмеет даже дышать в твою сторону.
Отец резко развернулся спиной к тебе, давая понять, что разговор окончен.
— А теперь приведи себя в порядок и иди в гостиную своего факультета. Жду вас обоих завтра после уроков. И только попробуйте подойти друг к другу ближе, чем положено.
Ты быстро подхватила свои разлетевшиеся учебники, наспех стерла тыльной стороной ладони остатки слюны и следы поцелуя с губ и почти выбежала из класса. Сердце разрывалось от обиды и страха, но в то же время внутри росло странное предвкушение. Завтрашний урок под строгим, испепеляющим взглядом отца обещал быть невероятно напряженным.