Реверс снов

-Не хочу знать. Не хочу привыкать, а ведь так хочется… Нет-нет-нет-нет - сжимал свое тело пытаясь убрать эти мысли.
-Холодно. Темно. Тихо. Где ты?
Все сменилось не рывком, а ледяным выдохом. Тепло Марты не просто исчезло, а будто вырвали из под кожи, заменив мгновенным, кусающим оцепенением

-Что-то не то - подумал Ас. Открыв глаза он увидел, что он теперь стоял, и увидел мир лишенный света. Здесь были только белый, черный и бесконечные оттенки мертвого серого. Стоял он посреди одноколейной дороги, но привычного хруста гравия не было. Рельсы были глубоко под утоплены в снег, лишь их верхние грани - две матовые, оледенелые стальные полосы, прорезали белое покрывало. Шпалы были скрыты полностью, виднелись лишь по ритмичным буграм на снежном насте

Воздух был другим. Этот воздух был острым, как битое стекло, пахнущим морозом, снегом и слабым металлическим привкусом озона.

Слева и справа, насколько хватало глаз, стоял лес. Это не были те живые деревья. Они были голые, их ветви, покрытые инеем, царапали свинцово-серое небо. Лес стоял стеной, плотной и непроницаемой, словно тюремная ограда, выросшая из самой земли.

Над головой, разрезая низкое, мутное небо, тянулись бесконечные линии электропередач. Провисшие под тяжестью налипшего снега провода, на грани слышимости, гудели. Этот монотонный, электрический зуд был единственным звуком в мертвой тишине, словно сама атмосфера здесь находилась под высоким напряжением

Ас выдохнул, и облако пара тут же кристаллизовались перед лицом, оседая инеем на ресницах. Мокрая одежда, еще секунду назад бывшая просто влажной, мгновенно затвердела, превратившись в ледяной панцирь. Каждое движение теперь сопровождалось сухим шорохом ткани, которая, казалось, пыталась сломаться, а не согнуться. Холод здесь был не гостем, он был хозяином - древним, терпеливым и абсолютно безжалостным. Он пробирался под кожу не сразу, а медленно, слой за слоем, замораживая волю.

Оглядываться было бессмысленно. Позади - те же рельсы, уходящие в никуда.
Впереди - та же серая мгла.

-Опять… - шепот Аса прозвучал неестественно громко и сразу же утонул в сугробах.

Внутри что-то щелкнуло. Не страх, нет. Страх остался там, в теплом поле. Здесь пришло тупое, механическое смирение. Он знал этот сценарий. Мир снова повернулся вокруг своей оси, сбросив его в очередную локацию, как ненужную фигурку на доске.

Ас сделал шаг. Снег под ногой сжался с высоким, крахмальным хрустом, прозвучал в этом безмолвии как выстрел. Он сделал второй шаг. Третий. Ноги проваливались в мягкий наст, нащупывая твердые ребра скрытых шпал. Идти было неудобно, приходится подстраиваться под этот невидимый ритм, железной дороги, но это движение было единственным способом доказать себе, что он еще жив.

Он шел, опустив взгляд на белую полосу между рельсами. Вокруг не было ничего, за что мог бы зацепиться глаз, ничего, что могло бы отвлечь. Только ритмичный хруст снега и бесконечная стальная дорога. И в этом вакууме, где замерзло даже время, мысли, лишенные внешних раздражителей, начали всплывать на поверхность, густые и тяжелые.

Шаг, хруст, шаг, хруст. Монотонность движения и холода загнала его сознание в узкий коридор воспоминаний, где первым неизбежно, возник образ Эли.

-Ее одежда. - пробормотал Ас себе под нос, и пар изо рта тут же растворился в морозном воздухе. -Слишком плотная. Слишком закрытая. Она будто не одевалась, а закрывалась в эти слои. Зачем? Не от холода же. Не похоже, что она мерзла. Что там, под этим панцирем? Какие то… следы? Она она боится чего то? Будто строит стену между собой и миром.

Он поднял руку, чтобы потереть лицо, и почувствовал, как пальцы онемели от холода. Эта онемелость навела на следующую мысль про браслеты.

-Эти широкие браслеты… Не украшения. Они выглядели как утяжелители, как цепи, которые она сама надела. Это груз? - Он остановился на секунду, чтобы перенести вес с одной ноги на другую. -И если да, то почему она его носит? Чтобы не забыть? Или чтобы не взлететь? Словно что-то не давало ей быть легкой, свободной.

Самое тревожное было в другом. Он вспомнил, как смотрел в ее лицо, пытаясь найти хоть какую то подсказку, и натыкался лишь на ту же пустоту.

-Говорят, глаза - это зеркало души. -Он снова пошел вперед, и его слова отдались металлическим эхом в голове. -А что в ее случае? Зеркало разбито? Или она сама закрыла свою душу ото всех, чтобы никто не увидел, что там? И эта неясность, эта глухая стена в ее взгляде… она пугает меня больше всего. Я не знаю, что за ней, и что мне от нее ждать?

Образ Эли, холодный и тревожный, медленно отошел, уступая место Марте. Воспоминания о ней были нечеткими, но теплыми, словно отблеск костра в глубокой ночи.

Ас помотал головой, разгоняя замерзшие волосы. -Не припомню чтобы она писала картины. Помню другое: как она смотрела. На свет, на меня, на любую мелочь. Как будто ей нравилось смотреть на то, что ей нравится. - Он улыбнулся уголком рта, и улыбка тут же замерзла. -Может я ошибаюсь с тем что у нее в голове? Может она не нуждалась в холсте? Что ее заставило?

И тут же вспомнил про то, что произошло на берегу. Спасительное, живое тепло.

-И ведь помогает мне. Хоть и не всегда, но… от нее всегда больше помощи. - Он ощупал замерзшую спину. Тепло ушло, но остался отпечаток покоя. -Она не играла со мной. Не пугала. Она просто была. И единственная кто не сводит меня с ума.

Свечение Марты мгновенно погасил образ Агаты, внося в мысли нотку напряжения, как скрежет металла.

-От Агаты… Я могу ожидать только неизбежности. - Ас сжал кулаки. -Она просто непредсказуема. Могу ли я ожидать чего-то нового от ее агрессивной манеры? Нет. Могу только ожидать увеличения этой агрессии. Она как стихийное бедствие, которое ты не можешь остановить, можешь только пытаться увернуться. И это ожидание…оно выматывает.

Заметив, что его мысли текут по кругу, и все что он понял - это то что он уже тут ничего не контролирует. Тут либо закрытые загадки, прямые угрозы, или  призрачные спасители.

Он поднял глава, пытаясь отвлечься от внутреннего монолога. Он шел уже, наверное, долго. Тело привыкло к ритму, и холод теперь ощущался как постоянный, фоновый шум.

И тут, вдали, он увидел нечто, что нарушало линию горизонта.

Сначала это было похоже на темное, квадратное пятно, сгусток темноты, который был чернее, чем сама ночь. По мере приближения пятно обретало форму. Это было похоже на туннель. Вход в скалу, прорезанный, чтобы пропустить стальные прутья.

Ас не придал этому значения

-Туннель. Конечно, туннель. Это было естественно для железнодорожных путей, и в этом мире снов и сдвигов это было даже логичнее, чем просто бесконечный лес. Он уже постепенно принимал правила этого сна. Пути идут, значит, он идет. Пути идут в туннель, значит, он войдет.

Он продолжал идти к этому черному проему.

Когда он подошел ближе, туннель предстал во всей своей монументальной суровости. Вход был обрамлен тяжелым, замшелым камнем, а по бокам стояли массивные, почти черные опоры. Вокруг не было ни граффити, ни мусора, только чистый, хрустящий снег, нетронутый ветром. Внутри была абсолютная, поглощающая тьма, которая казалась плотнее, чем снаружи.

Ас, не замедляя шага, вошел в него.

Сразу же звук изменился. Хруст снега под ногами исчез, сменившись гулким, влажным эхо его шагов по грязному, ледяному гравию внутри. Воздух стал более другим: более сырым, тяжелым, с сильным запахом старой плесени и мокрого камня. Он поднял голову. Свод был низким, из него капала вода, и каждая капля отзывалась в темноте.

Ас не мог видеть ни начала, ни конца. Только две полосы рельсов, которые теперь казались черными, жирными венами, уходящими в недра земли.

Он шел дальше, осматриваясь в этой абсолютной темноте. Его глаза напряглись, пытаясь уловить хоть какой- то контур

Внезапный грохот
И тут, откуда-то из глубины туннеля, появился звук.

Сначала это был лишь низкий, едва уловимый гул, который ас ощутил не ушами, а костями. Этот гул быстро нарастал, превращаясь в мощный рокот, который заставил вибрировать стены туннеля и гравий под ногами.

Поезд.

Не размышляя, инстинкты загнанного животного сработали моментально. Он шагнул в сторону, к стене туннеля, прижимаясь к мокрому, ледяному камню.

Свет ударил внезапно и ослепляюще. Огромный локомотив вырвался из темноты, его прожектор пронзил туннель, превращая гравий в ослепительно-яркую полосу света. Грохот был невыносим, он давил на барабанные перепонки, сливаясь в сплошную, физически ощутимую волну.

Поезд проезжал в считанных сантиметрах от него. Ас чувствовал мощный поток ледяного ветра и вихрь, создаваемый вагонами. От вагонов пахло грязью, маслом, и чем-то неуловимо металлическим. Вспышки света, пробивающиеся между вагонами, на мгновение высвечивались его прижатое к стене, мокрое и дрожащее тело. Он закрыл глаза, пытаясь защититься от грохота и света.

Движение, и грохот будто говорили и напоминали, что он беспомощный против правил этого мира. Что тут движется быстрее и сильнее его.

Через секунды, которые казались вечностью, последний вагон пролетел мимо. Звук начал так же быстро удаляться, превращаясь в рокот, из рокота в гул, и, наконец, в абсолютно звенящую тишину.

Ас остался стоять, прижавшись к стене, весь в поту и грязи от пролетевшего вихря. Его сердце колотилось, отдаваясь гулким эхом в своде туннеля. Звук ушел, но в ушла еще стоял пронзительный белый звон, а мышцы ног дрожали от пережитого напряжения.

Он ждал, пока дрожь отпустит. Слишком много всего. Слишком много холода, тепла, загадок. Физическая боль, переходящая в мистическое спокойствие, сменившая инстинктивным ужасом. Тело не выдержало.

Ас падает на рельсы.

Он не смог удержать равновесие. Изможденный, оглушенный, он тяжело рухнул на бок, его голова ударилась о выступ шпалы или кусок гравия. Был резкий, пронзительный звук удара, а затем вспышка слепящей, колющей боли.

-Агх… - Выдох.

На секунду мир померк, став черно-красным. Он лежал на ледяном, мокром гравии, чувствуя, как прохладная влага мгновенно впитывается в его одежду. Боль в голове была, острой и реальной, это не был фантомный удар. Это было напоминание о том, что его тело здесь бессмертно.

Придя в себя после удара, Ас медленно поднял голову. Он ожидал увидеть затылок, место, куда он только что смотрел, прижавшись к стене.

Неожиданно для себя он был на том же месте, но что-то изменилось. Туннель не был бесконечным.

Впереди, на расстоянии, которое раньше казалось неподвижным, теперь был виден конец туннеля. И этот выход не вел к серому, зимнему лесу. Он ввел в зеленый лес, залитый мягким, но ярким светом. Пышные, густые кроны деревьев создавали плотную, приветливую зелень, словно за этой каменной утробой был совершенно другой сезон, другое измерение. Лес был виден четко, уходя в свою глубину, обещая свежий воздух и покой, радикально контрастируя с ледяным мраком, в котором он только что шел.

Сдвиг. Он произошел, пока он лежал, оглушенный болью. Мир снова изменился, но теперь, кажется, дал ему цель.

Ас оттолкнулся от земли, поднявшись на ноги. Он поправил свою мокрую, грязную одежду и, не оглядываясь на место, где только что прошел поезд, направился к свету.

Он шел по туннелю, и с каждым шагом свет зеленеющего выхода становился ближе и ярче, маня.

В туннеле, закончив мысли о них, Ас наткнулся на аномалию. Слева, прямо в монолитной каменной стене, появилась железная дверь. Она была маленькой, почти незаметной, не выше его плеча, и выглядела так, будто была вмонтирована сюда сотню лет назад. Ржавая, без ручки, только с массивной металлической скобой. Она совершенно не вязалась ни с туннелем, ни с зеленым светом впереди.

Любопытство и привычка к абсурду взяло вверх. -Что ж, если рельсы ведут туда, а дверь сюда…

Ас с усилием потянул скобу, и дверь со скрежетом открылась, являя свой проход в глубь. Оттуда дохнуло затхлым, пыльным, но при этом сухим воздухом, резко отличающимся от влаги туннеля.

Он протиснулся в узкий проем и оказался перед лестницей, которая шла вниз. Не освещенные, узкие, каменные ступени, спускающиеся в полную темноту. Ас начал осторожный спуск, нащупывая каждую ступеньку. Спуск был долгим, винтообразным, казалось, что он уходит на десятки метров под землю. Он чувствовал, как с каждым шагом меняется давление, а звуки внешнего мира исчезают окончательно.

Спустившись вниз он сначала увидел свет, и оказался в коридоре. Ас сделал шаг, и его нога коснулась чего-то мягкого и воссистого. Он замер. Коридор был слабо освещен тусклыми настенными лампами, но этого света хватило, чтобы увидеть пол. На полу лежал ковер бордового цвета. Он был старым, тяжелым, с восточным узором, и моментально поглощал любые звуки.

Он поднял взгляд. Он стоял в узком длинном коридоре. Идя прямо, он обнаружил, что коридор ввел в две стороны - направо и налево - где, словно близнецы, стояли две высокие, деревянные двери, обитые бархатом.  Туннель, шпалы, мороз, плесень - все исчезло. Он оказался в интимной, странной, почти уютной темноте, которая напоминала о старых, заброшенных особняках.

Ас подходит к двери справа и слышит чей то плачь. Не ребенка. Кого-то знакомого ему. Захотев открыть дверь раздался грохот с другой двери. Чей то смех. Будто кто-то ударился об дверь и веселился с кем то.

Вдруг стало ярко откуда то, и тень Аса была перед ним, повторяя его движения.
Эта тень, черная и плоска, внезапно вытянулась, вздыбилась и обрела жуткий, невозможный объем. Она превратилась в высокую тощую фигуру.

Ас не успел даже моргнуть. Фигура, которая была его собственной тенью, склонилась над ним. Он ощутил ледяной, мертвый холод, который несло это существо.

Тень подняла лицо, и в том месте, где должны были быть глаза, Ас увидел две черные, абсолютно пустые впадины, которые, казалось, выкачивали весь свет вокруг себя. Этот взгляд был дверным и враждебным.

Затем тень издала пронзительный, искажённый крик. Высокий, вибрирующий, ломающим тишину.

Прежде чем Ас успел отступить, тень стремительно выбросила руку и схватила его за шею. Хватка была ледяной и сильной. Это не была физическая рука, но ощущалась она как твердый, нечеловеческий пресс.

Тень с неестественной силой оттолкнула Аса назад, выбрасывая его из коридора.

Все полетело кувырком. Бордовый ковер, свет, тишина - все схлопнулось. Он чувствовал, как его откидывает назад с такой скоростью и мощью, что это было похоже на удар поезда, который он пережил. Звук и цвет превратились в сплошной, оглушающий шум.

Ас резко вынырнул. Он не очнулся - он вырвался из сна с диким, задыхающимся вздохом, полным рвотных позывов.

Его тело было мокрым от холодного, липкого пота. Он не понимал, где находится. Тень, крик, ледяной хват на горле, шпалы - все это слилось в один панический, физический вихрь.

Он поднялся, но мышцы не слушались, он лишь бился, задыхаясь. Не слыша ничего кроме звука бьющегося сердца. Его тело не верило, что оно не находится в смертельной опасности.

Через несколько долгих, мучительных секунд, он начал успокаиваться. Он осознал, что лежит на кровати.

Он сфокусировался. Над ним - высокий потолок. Вокруг его тихая, полутемная комната, с приглушены и светом.

Понемногу отдышался. Каждых вдох давался с трудом. Медленно с опаской он ощупал себя. Липкий от холодного пота, и фантомное ощущение, что на его шее остался след от хватки. Одежда и тело были чисты, но внутри он был грязен и избит.

Он осознал, что уже не спит, и это не сон. Усталость, боль в голове, фантомный страх - все это осталось с ним. Отходил от всей ситуации. Он теперь был в своем, знакомом мире