Реверс снов

Резкий вдох. Тело Аса дернулось и он ощутил знакомую легкость, чувство невесомости, словно границы реальности размылись. Он сосредоточился на желании вернуться, почувствовать ту знакомую легкость. И, словно в ответ, где то на границе его сознания раздался тихий, почти не слышимый гул - тот самый, что означает начало. Окружающая комната мгновенно исчезла, растворившись не в привычной манящей темноте, а в мгновенном переходе, словно кто-то дернул за невидимую нить.

Холодный сырой воздух обжег легкие, и Ас мгновенно открыл глаза. Он стоял на вытоптанной тропинке, едва видной под тонким слоем снега, которая вела вглубь этого тихого пространства. Его стопам было холодно, но этот холод был терпимым. Телу было почти комфортно в этой среде.

Не смотря на вечер, еще оставалось немного света, который бледным, серебристым сиянием отражался от снежного покрова. Почти плотный туман висел в воздухе. Он обволакивал все что мог, был неприглядным, но достаточно густым, чтобы искажать очертания, превращая далекие объекты в призрачные силуэты. Каждая капля влаги оседала на лице, руках, одежде Аса, пронизывая его легким, вездесущим холодом.

По обе стороны от тропинки, насколько хватало зрения, тянулись ряды черных гранитных памятников. Высокие и низкие, широкие и узкие, они были монолитными блоками без единого намека на лица или надписи, припорошенные тонким слоем снега, что делало их еще более отстраненными. Их гладкие, отполированные поверхности отражали тусклый свет, или же казались поглощающими его. Между ними проглядывала небольшая трава, окутанная белым покрывалом. На некоторых памятниках виднелись увядающие цветы, наполовину утонувшие в снегу или уже заледеневшие, что лишь усиливало ощущение заброшенности и не приветливости.

Все это кладбище было окружено железными ограждениями. Старый, почерневший металл, кое-где покрытый бурыми пятнами ржавчины, был присыпан снегом, создавая ощущение ловушки, отгораживая этот мир от чего-то внешнего. Эти ограждения были высокими, с острыми пиками, теряющимися в туманной дымке.

Царила абсолютная тишина. Снег поглощал все звуки, создавая вакуум, в котором каждый шорох или хруст снега под ногами Аса казался неестественно громким. Ни пения птиц, ни шелеста листвы, ни отдаленного шума города. Только эта мертвая, пронзительная тишина, которая давила на барабанные перепонки, заставляя Аса чувствовать себя оторванным от всего, что он когда-либо знал. Воздух пах сыростью, старым камнем и свежим, чистым снегом.

Ас стоял, вдыхая этот холодный, чужой воздух, его разум все еще пытался осознать этот новый поворот. Это место не вызывало того панического ужаса, как вода, но оно было пропитано глубокой, давящей меланхолией и чувством безысходности. Он был здесь один, и это одиночество в тумане, среди безликих памятников, ощущалось почти физически.

Он двинулся по истоптанной  тропинке, припорошенной снегом, не имея четкой цели, но движимый смесью тревоги, расслабленностью и интереса. Его взгляд скользил по рядам черных гранитных памятников, пытаясь уловить хоть какой-то смысл в их безмолвной строгости. Отсутствие лиц, и надписей их имен с датой рождения и смерти, казалось особенно давящим; каждый монумент был свидетелем чего-то безымянного, чего-то утраченного, но не подающего идентификации. Он касался их холодной, влажной поверхности, чувствуя грубую текстуру камня сквозь кожу.

Взгляд Аса также постоянно постоянно возвращался к железным ограждениям. Они казались не просто границей, а скорее частью самого кладбища, его нервной системой уходящей в туман и связывающей воедино каждый памятник. Он представлял как эти прутья тянутся бесконечно, замыкая этот мир в пределах своих ржавых объятий. Туман делал их силуэты расплывчатыми, иногда создавая иллюзию движения, что лишь усиливало легкое беспокойство.

Однако, несмотря на эту тревогу, в Асе присутствовала странная расслабленность. Возможно, это было свойство самого сна, его способность притуплять привычные реакции страха, или же ощущение того, что после пережитого с Агатой, это кладбище казалось…контролируемым.
Его интерес рос с каждым шагом; он хотел понять, что это за место, почему он здесь и что оно может ему показать. Он продолжал идти, позволяя тропинке вести себя в туманную глубину кладбища, пока он не заметил вдалеке скамейку, припорошенную снегом. Она выглядела как единственное место для отдыха в этом бескрайнем безмолвии. Ас подошел к ней и опустился, позволяя усталости овладеть им. Не было звука природы, падающего легкого снега. Ас закрыл глаза и вслушивался в эту тишину

Тишина нарушилась лишь легким шорохом приближающихся шагов, едва слышимых по снегу. Ас открыл глаза и поднял взгляд в сторону шагов. Из сгущающегося тумана, словно призрак, вышла фигура. Кто это не понятно. У нее длинные черные волосы, и два пучка на макушке из волос покороче, которые были немного растрепанные. Свободно ниспадающие волосы по бокам и сзади, прямая зубчатая челка, закрывающая лоб, обрамляли бледное лицо. Ее многослойная, плотная куртка со множеством ремешков, пряжек и карманов, темно-серые штаны карго и черная обувь хайтопы с черной подошвой - все это создавало образ, который скрывал ее тело, ее саму, оставляя минимум открытых участков. Широкие браслеты с заклепками на запястьях и черные кольца на пальцах выдавали ее. Под глазами залегли темные легкие круги создавая эффект опавших глаз. И самым мрачным образом были ее белые глаза без зрачков и радужек. Просто белки глаз создающие пустой взгляд, который не отражал ничего, кроме собственной непроницаемости, словно сама душа была спрятана за этой бездной. 

Девушка прямо к скамейке, где сидел Ас. Она остановилась в двух шагах от него и молча посмотрела на него, чуть нагнувшись, словно пытаясь пронзить туман его сознания своим нечитаемым взглядом. Ее черные ногти почти сливались с темными перчатками без пальцев. Тишина между ними была абсолютной, лишь холодный воздух покалывал кожу. Ни приветствия, ни удивления. Только этот пронзительный, пустой взгляд, который не требовал слов, он говорил сам за себя: “Что ищешь?”

—Чего молчишь? Язык проглотил? - сказала она чуть улыбаясь. Голос ее был приятным на слух, но слышался как шепот с ноткой эха.

—Ты буквально из пустоты появилась. Ты…меня услышала? - говорил он с медленным темпом, показывая что он немного удивлен и напуган.

—Чего ты пугаешься? Я не страшная.

—Немного есть такого…

—Тебя как звать? И как ты попал то сюда? Сюда почти не приходят.

—Зовут Ас, а тебя как звать?

—Меня Элеонора. Можно просто Эля, или как тебе удобно.

—Эля. Просто Эля - сказал Ас отводя взгляд от нее.

—Тут сидеть скучно. Поэтому предлагаю прогуляться. Не хочешь? - сказала она выпрямившись и отойдя в сторону.

—Пожалуй прогуляюсь - сказал Ас и поднялся, снова ощутив под ногами холодный, тонкий снег.

Они начали свою прогулку. Ас шел рядом с Элей, их тени едва различимо скользили по снегу сквозь туман. Неожиданно Элеонора замедлила шаг и чуть повернула голову в сторону одного из ближайших черных монументов, будто приглашая обратить внимание. На ее лице не было никаких эмоций, но Ас почувствовал что она хочет что-то сказать.

—Тебя не пугают эти памятники без лиц? - спросила Эля облокотившись руками за ржавое ограждение.

—Есть немного. Если есть монумент то должен быть портрет и дата рождения со смертью, а тут пустой. А ты знаешь почему пустые? - спросил Ас подойди ближе к ограждению

—Есть догадка, что это как пустая память. Вроде она есть, а вроде и нету, или не запомнились те времена с этими событиями - говорила она тихо, но слышимо.

—А с чего такая мысль? - спросил Ас

—Памятники обычно ставят людям, и может это тоже они, но не помнишь их лиц, или незнаешь - посмотрела она на Аса своими глазами

—Не смотри так в такие моменты, не приятное ощущение.

—Ты привыкнешь, если захочешь - сказала она выпрямившись и продолжив их путь.

—Слушай, а тебе как вообще находиться в этом месте одной? - спросил Ас догоняя ее.

—Довольно спокойно. Тут тихо и никто не мешает, и я тоже не мешаю.

—Это из-за глаз? Или другая причина? - спросил Ас смотря ей в глаза.

—Глаза тут не причем, с чего ты это взял? Мне комфортно и так - говорила она так будто ее выдали и включилась защитная реакция.

—Мне как то говорили: “Язык скроет, а глаза никогда”.

—Посмотри на меня еще раз - сказала она чуть грубо.
Ас посмотрел на эти белки глаз. Он всматривался в них ища незная что

—Ты всматриваешься в глаза, в которых ты не увидишь ничего кроме пустоты. Я могу скрыть и языком и глазами - Элеонора говорила это как бы вбивая в его голову.

—Ладно хорошо. Я тебя услышал - не захотел продолжать разговор на эту тему Ас решил молчать и просто гулять.

Закончив свой разговор, Ас и Эля продолжали свой путь по кладбищу. Они не спешили, шагая по тропинкам припорошенные снегом между безликими чёрными памятниками, поглощенные густым туманом и собственной внутренней тишиной. Каждый шаг Аса, хрустящий по снегу, казался громче, чем следовало, нарушая монотонное безмолвие, в котором они двигались.

Наконец, они вновь вернулись к той самой скамейке, где началась их встреча. Молча, словно по негласному соглашению, они опустились на холодное сиденье.

Они сидели рядом, не произнося ни слова, и молча смотрели в небо. Вечерний свет окончательно погас, и над ними распростерлось просторное, безмолвное небо, сквозь туман еще не до конца исчез. Взгляд Аса невольно скользнул к профилю Элеоноры, затем вновь вернулся к ее белым глазам. В них не было ни тени эмоций, лишь бездонная непроницаемая пустота. В какой то момент Асу показалось, что Элеонора что то скрывает. Но как узнать если нет ни слов обмана, ни взгляда вины.