Ирландская кровь

— Тебя семнадцать лет не было в моей жизни. Я тебя даже не знаю, — доносился голос из кабинета Финна МакКумхэйла.

Дверь была приоткрыта, и через коридор в гостиной все было слышно. Игровая приставка была включена, но никто из четырех сыновей Финна не обращал на нее внимания. Мэддокс – старший из братьев, стоял в дверях, опираясь плечом о косяк, Дэрриан и Хейдан сидели на диване, а Кевин перед ними на полу. Они пытались понять, из-за чего на этот раз злился Кензи, их младший брат.

— Это было решение твоей матери, — спокойно говорил Финн. — И это не отменяет того факта, что я твой отец.

— Мой отец умер... семь лет назад, — сорвался на крик Кензи. — А ты решил, что имеешь право похищать меня?

— И я благодарен ему, — мягко произнес Финн. — Но его больше нет, а тебе нужен отец.

— У меня есть, — хмыкнул Кензи. — Тобиас заботится обо мне.

— Вот так он заботится о тебе?

Финн открыл папку с бумагами, взял оттуда фотографию и бросил на стол перед сыном.

Кензи Хейз МакКумхэйл был самым младшим среди известных Финну его детей. О его существовании он узнал намного позже, чем про остальных. В отличие от остальных его бывших, Сирша отказалась отдавать сына. Она уже планировала выходить замуж, и будущий муж согласился воспитывать ребенка, как родного.

О биологическом отце Кензи узнал только в двенадцать лет, но не захотел с ним знакомиться, а потом в жизни матери появился новый мужчина, который уделял ему слишком много внимания и заботился. Сирша была рада, что они нашли общий язык, но не знала, что на самом деле между ними происходит.

Кензи сделал шаг вперед, посмотрел на фотографию и застыл: это был именно тот момент, когда Тобиас впервые поцеловал его в губы, а через минуту неизвестный мужчина резко открыл переднюю пассажирскую дверь внедорожника, схватил Кензи за волосы и выволок из автомобиля, затолкал в другой и повез через всю страну из Нью-Йорка в Монтану.

Кензи со стоном схватился обеими руками за волосы и опустил голову.

— Зачем ты это сделал? — стараясь не заплакать, спросил он.

— Твоя мать не поверила бы, — прямо сказал Финн. — Мне нужны были доказательства.

— Что? Ты показал ей? — Кензи поднял голову и в недоумении уставился на него.

— Да, — коротко ответил Финн и протянул ему конверт.

Кензи растерялся. Он посмотрел на отца, затем на конверт, подошел и взял его. Несколько секунд он стоял в раздумьях, а потом порвал его и вытащил сложенный лист бумаги.

Кензи быстро развернул лист и начал читать. Это было официальное заявление с подписями и печатью нотариуса. В заявлении жирным шрифтом были выделены несколько строк: «Передаю полную опеку над несовершеннолетним сыном Кензи Хейзом МакКумхэйлом его биологическому отцу Финну МакКумхэйлу, добровольно, без принуждения, осознавая все юридические и моральные последствия данного решения».

— Она отказалась от меня! — опешил Кензи. — Из-за тебя!

Он резко сжал конверт в руке и выбежал из кабинета. Не глядя на братьев, прошел через гостиную и сел в кресло у окна. Рядом лежала раскрытая книга, которую он оставил. Кензи взял ее и уткнулся взглядом в страницу. Но глаза замерли на одной точке.

Еще несколько минут назад ему казалось, что стоит добраться до Нью-Йорка, и все станет на свои места. Эта уверенность помогала переживать каждый день на ранчо, терпеть контроль Финна и отвечать на вопросы незнакомых братьев.

Теперь от нее ничего не осталось. Сирша собственноручно подписала документы, передававшие его человеку, которого Кензи еще месяц назад не хотел признавать своим отцом. В этом не было ошибки, принуждения или недоразумения. Чёрные чернила на белой бумаге говорили гораздо убедительнее любых объяснений.

Он почувствовал странную пустоту. Злость никуда не исчезла, но больше не могла служить защитой. До этого вечера он знал, на кого ее направить. Теперь привычная картина мира рассыпалась, и на ее месте осталась лишь болезненная мысль: пока он мечтал вернуться домой, там уже решили жить без него.

Мэддокс несколько минут наблюдал за братом, прежде чем окончательно убедился, что дело не в очередной ссоре с отцом. Если бы они просто поругались, Кензи уже огрызался бы на всех подряд или демонстративно хлопнул бы дверью своей комнаты. Вместо этого он сидел в кресле с открытой книгой и смотрел в одну точку. Мэддокс заметил, что за все это время тот ни разу не перевернул страницу. Он оттолкнулся от косяка и подошёл к креслу.

— Что он тебе сказал?

Кензи никак не отреагировал.

— Кенз...

— Отвали! — устало произнес Кензи.

— Что произошло? — нахмурился Мэддокс.

— Ничего.

— Врёшь.

— Ты всегда такой настырный? — медленно закрыв книгу, поднял на него взгляд Кензи.

— Когда дело касается семьи — да.

— Тогда поздравляю. Теперь можешь доставать кого-нибудь другого.

— Послушай... — начал Мэддокс, опустившись на подлокотник соседнего кресла.

— Не надо, — перебил его тот.

— Я просто пытаюсь помочь.

— Мне не нужна помощь! — огрызнулся Кензи.

— Уверен?

— Вы все почему-то думаете, что знаете, что мне нужно, — нервно усмехнулся Кензи.

— Никто так не думает.

— Правда?

Он посмотрел на братьев, сидящих на диване. Хейдан и Кевин сразу сделали вид, что заняты своими делами и вовсе не прислушиваются к разговору. Но не Дерриан. Он продолжал смотреть на брата, вызывающе ухмыляясь.

— Один решил, что может забрать меня через всю страну. Остальные решили, что я должен сразу стать частью большой счастливой семьи. А теперь еще и ты пытаешься залезть мне в голову.

— Я просто хочу понять, что случилось.

Несколько секунд Кензи молчал.

— Ничего уже не случилось.

— Это не ответ.

— Другого не будет.

Мэддокс внимательно посмотрел на него.

— Это связано с твоей матерью?

На мгновение в глазах Кензи мелькнуло что-то такое, чего старший брат раньше не видел. Не злость или раздражение, а разочарование. Но уже через секунду лицо снова стало непроницаемым.

— Не твое дело.

Мэддокс понял, что дальше давить бесполезно и поднялся.

— Ладно.

— Ладно? — удивленно посмотрел на него Кензи.

— Да. Когда захочешь поговорить, поговорим.

— Не захочу.

— Посмотрим.

— И ещё кое-что, — развернулся Мэддокс. — Что бы там ни произошло, не вздумай сделать какую-нибудь глупость.

На этот раз Кензи все же посмотрел ему вслед. Мэддокс сразу понял, что попал в точку, потому что именно этим младший брат и занимался — решал, как исчезнуть с ранчо до рассвета. И, судя по его лицу, решение уже было принято.

Вдруг из кабинета вышел Финн. На лице читалось раздражение, но вовсе не из-за ссоры. Он направился на кухню и открыл холодильник, чтобы взять пиво, постоял и закрыл дверцу. Снова открыл и выругался:

— Чёрт!

— Что случилось? — крикнул Хейдан.

— Пиво закончилось.

— Национальная трагедия, — хмыкнул Дэрриан.

Финн уже собирался ответить, когда зазвонил телефон. Он взглянул на экран и сразу принял вызов. Разговор длился меньше минуты. Он быстро взял ключи со столешницы и направился к выходу, но вдруг остановился у самой двери и посмотрел в гостиную. Его взгляд задержался на Кензи, который по-прежнему сидел в кресле.

— Кензи...

— Что? — недовольно поднял голову тот.

— Сходи к Идену. Возьми у него ящик пива.

В комнате воцарилась тишина. Даже Кевин перестал кусать ногти.

— Что? — переспросил Кензи.

— Ты слышал.

— Один?

— Один.

Кензи недоверчиво смотрел на него. До сегодняшнего дня ему не позволяли даже до школы добираться без сопровождения кого-нибудь из братьев.

Финн выдержал паузу.

— Домой вернёшься сразу.

— Ладно.

— И без глупостей.

— Понял.

Последнее слово прозвучало слишком быстро. Финн усмехнулся, будто прекрасно понимал, о чём думает сын, и вышел из дома. Через минуту во дворе загрохотал двигатель пикапа, и машина скрылась за поворотом.

Кензи просидел неподвижно ещё секунд десять, а потом вскочил и, схватив ветровку, натянул её на ходу и выбежал наружу.

Весенний вечер встретил прохладой. Небо постепенно темнело. На западе догорала алая полоса заката. Дорога к дому Идена проходила через старый мост над рекой. Кензи неспешно шагал по деревянному настилу. Добравшись до середины, остановился. Оттуда открывался вид на долину. Ранчо утопало в мягком свете последних лучей, вдалеке мерцали огни хозяйственных построек. Над горизонтом уже появились первые звёзды.

Это было очень красиво. И именно поэтому становилось ещё обиднее. Он ненавидел признавать, что ему нравится это место, нравятся вечера, горы, запах травы после дождя и река. Он резко выдохнул и отвернулся. Пора было идти дальше.

В этот момент снизу донёсся тихий стон. Кензи замер. «Наверное, показалось», — подумал он, но через несколько секунд повторился глухой болезненный звук. Он подошёл к перилам и посмотрел вниз. Там никого не было, только камни и тёмная вода.

Затем снова услышал стон уже ближе. Кензи осторожно спустился по склону. Сердце начало колотиться быстрее. У самого берега, прислонившись к стволу дерева, сидел незнакомый парень в черном худи, капюшон скрывал его лицо. Одной рукой он зажимал бок, другая — бессильно лежала на траве.

— Эй... — приблизился Кензи. — Что с тобой?

Парень поднял голову. Светлые волосы выбились из-под капюшона. Лицо было бледным. Необыкновенно зелёные глаза смотрели затуманенным взглядом. На вид — ровесник.

Незнакомец попытался ответить, но с губ сорвался лишь хрип. Он дёрнулся от боли и крепче прижал ладонь к рёбрам.

— Дай посмотреть, — присел рядом Кензи.

Парень отрицательно качнул головой.

— Чёрт...

Кензи вынул телефон.

— Только не отключайся, — пробормотал он, набирая номер.

Когда на другом конце ответили, он быстро произнёс:

— Иден, мне нужна помощь. Срочно!