Одержимые злодеи из хоррор-миров хотят монополизировать меня

Это время было подобно безумному, причудливому сну. Ду Линь чувствовал, что его жизнь странна и неестественна. Не говоря уже о тех болезненных мыслях, что терзали его — желании мучить Ся Цзи... Хотя именно Ду Линь был инициатором, Ся Цзи отвечал ему с такой горячей, безудержной страстью, что сам же и льнул к нему.

Самый безумный момент случился в день девятнадцатилетия Ся Цзи.

Плётка, брошенная в пустом углу, всё ещё хранила тепло запёкшейся крови.

— Ты должен отпраздновать его день рождения. Это очень важный день совершеннолетия... значимый и для тебя, и для него. — Словно чей-то голос нашептывал ему на ухо. Ду Линь замер, чувствуя, как его сознание всё ещё затуманено. Когда он снова пришёл в себя, он обнаружил, что стоит на кухне и неуклюже печёт торт.

Форма коржа была далека от идеала, взбитые сливки лежали неровными комками, вызывая скорее отвращение, чем аппетит. В тёмной комнате, при свете свечей, на торте чётко виднелись цифры «19» и надпись «С днём рождения, Ся Цзи».

Когда юноша вернулся домой после занятий, он увидел эту картину:

За столом сидел красивый черноволосый юноша с холодным, отстранённым лицом, но в этом холоде было что-то завораживающее, словно водяной дух, затягивающий в глубины озера под лунным светом... Яркий, густой, почти демонический. Никто не мог устоять перед такой красотой.

— ...Папа?

Ся Цзи замер на пороге, его пальцы всё ещё лежали на дверной ручке. Он, казалось, не верил своим глазам.

— Ся Цзи, с днём рождения.

Ду Линь произнёс это с каменным лицом.

В оригинальном сценарии это был ключевой момент: терзаемый противоречивыми чувствами любви и ненависти, маленький статист-отец всё же испёк для приёмного сына торт. Он редко занимался домашними делами, торт вышел неважным, и на его длинных пальцах даже остался глубокий порез от ножа.

Оригинальный хозяин думал: «Мне никогда не доводилось печь торт для Фаньчуаня. Раз уж я не могу заполучить его, пусть этот подарок достанется ребёнку, хотя он совсем не похож на Фаньчуаня — всего лишь жалкая замена».

Даже в день совершеннолетия приёмного сына мысли маленького статиста были заняты Дэн Фаньчунем. И в эту ночь, когда он будет мазать кремом шею Ся Цзи, оставляя двусмысленные следы, он бессознательно примет его за мать, соблазнившую Дэн Фаньчуня, и убьёт его.

Ся Цзи был ребёнком, рождённым в День мёртвых. Если он умрёт в день своего рождения, его ненависть превратит его в самого страшного красного призрака.

【Динь — Обнаружение — Обнаружение —】

【Основное задание 2: Степень изученности дополнительного сценария: 56% —】

Это был ключевой сюжет в оригинале. Но Ду Линь не знал этих перипетий. Он лишь смутно чувствовал, что эта ночь не будет спокойной.

————

Тем временем Ся Цзи смотрел на мерцающие свечи на столе, и его взгляд был пустым. На самом деле пустым был Владыка Бездны. За десятки тысяч лет смутных воспоминаний это был первый раз, когда Ду Линь дарил ему «подарок».

С самого рождения в этом хаотичном мире их отношения были искажены. Ду Линь был воплощением чистой, рациональной красоты, а Он — воплощением самой тёмной, грязной злобы этого мира. Он всегда, как маленький монстр, цеплялся за спину черноволосого юноши, дрожащими щупальцами хватая его за штанину и жалобно лепеча:

— Ду... Дурин...

Его голос застревал в горле, превращаясь в беспомощный хрип. Но Ду Линь всегда не замечал его. А если и замечал, то не обращал внимания. Когда ему надоедали приставания маленького монстра, он оборачивался с ледяным лицом, слегка хмуря свои прекрасные брови, словно равнодушное божество.

— Зачем ты постоянно цепляешься за меня? — спрашивал он. — Занимайся своей территорией и своими запутанными чувствами. Не балуйся на моей земле.

И маленький монстр оставался стоять на месте, обиженный и покинутый. Его многочисленные глаза не моргали, боясь пропустить хоть одно движение Ду Линя, боясь, что его Дурин исчезнет. Он мог лишь смотреть ему вслед с тоской и обожанием...

Но, если подумать, он всё же получил «подарок» от Ду Линя. В самом конце, когда Ду Линь, устав от бесконечных преследований, решил уйти, он вонзил нож в свою собственную душу. Это было жестоко. Но рационально. И Владыка Бездны не мог забыть эту боль, даже спустя миллионы лет, — она опутала его, как паутина.

————

— О чём ты думаешь? — Ду Линь постучал по столу, нахмурившись.

— ...Ни о чём.

Ся Цзи очнулся и улыбнулся, но в его прозрачном голосе слышалась странная одержимость.

— Я не ожидал, что папа подарит мне подарок... Мне очень приятно. Спасибо, папа.

И раньше, и сейчас — ему всё нравилось. Если это был подарок от Ду Линя, он принимал его всем сердцем. Но он больше не позволит ему сбежать, не позволит ему уйти.

Услышав этот мягкий, липкий голос, Ду Линь лишь хмуро кивнул. Если эта ночь пройдёт спокойно, то всё будет хорошо. Но в его голове снова, словно сквозь туман, прозвучал механический голос:

【Хозяин... этой ночью не пей, не иди в комнату к Ся Цзи. Если он превратится в красного призрака, фальшивая память окончательно опутает тебя, затянет в ад. Ты поддашься чувству вины и раскаяния и полюбишь Владыку Бездны, поверив, что ты — его приёмный отец. Ты потеряешь себя. Пожалуйста, не убивай его... не убивай...】

Ся Цзи снял обувь и сел за стол, начав есть уродливый торт, испечённый его отцом.

— Папа... я так счастлив.

Когда он ел, по его щекам текли прозрачные слёзы, как жемчуг.

— Это мой дом, папа? — он поднял голову, и в его глазах застыла надежда. — Это наш дом? Ты останешься со мной навсегда? Правда?

...Что-то было не так. Рука Ду Линя, державшая нож, замерла. Ему казалось, что каждая клетка его тела, каждый палец покрывается мурашками под его взглядом. Он хотел дать ему этот дом, это обещание навечно, но чувствовал, что это будет стоить ему души. Невидимая нить тянула его язык, заставляя сказать «да», чтобы угодить хозяину этого сценария... Но ледяной разум удержал его.

— Сначала доешь торт, — сухо сказал Ду Линь.

Юноша выглядел разочарованным, его глаза быстро моргали, но он промолчал, лишь механически доедая крем. «Ничего, я подожду. Этой ночью у меня будет последний шанс».

Время шло, и перед глазами Ду Линя снова всё поплыло. Сидящий перед ним Ся Цзи превратился в искажённый призрак, а в сознании Ду Линя он стал образом его матери — той самой модели, которая с презрением насмехалась над маленьким статистом-отцом:

— Что толку, что ты любишь его? Он всё равно завёл ребёнка со мной. Ты никогда не сможешь со мной сравниться.

Холодная, тошнотворная волна разлилась в груди. Эмоции оригинального хозяина снова захлестнули Ду Линя. Черноволосый юноша, словно в трансе, поднялся с места и медленно направился к Ся Цзи...

Юноша за столом знал, что должно произойти. Это была его тщательно продуманная сцена. Уголки губ Ся Цзи медленно поползли вверх, и его лицо стало пугающе нежным. В его глазах, чёрных, как чернила, клубились чувства, словно разбитая чернильница — лёгкое, трепетное перо, падающее на сердце.

— Иди сюда, папа...

Иди сюда, Дурин, шаг за шагом, как сама судьба.

Тёплое влажное дыхание смешалось с кремом, их языки сплелись. Казалось, даже души их переплетутся в этом поцелуе.

Ся Цзи, в этих объятиях, где Ду Линь сжимал его, словно желая мучить, смотрел, как уголки глаз черноволосого юноши наполняются соблазнительной влагой, как его пальцы, ведомые невидимой силой, смыкаются на его шее. Удушье сдавило горло, хрупкое тело начало биться в предсмертной агонии, и изо рта хлынула кровавая пена. Но лицо Владыки Бездны становилось всё ярче.

«Как прекрасно... наконец-то я могу умереть от твоей руки...»

【Динь — Обнаружение — Обнаружение —】

【Главный герой-шоу Ся Цзи (?) Аватар Владыки Бездны: уровень симпатии: 65% — уровень искажения: 48% —】

【Внутренний монолог персонажа: Наконец-то я могу превратиться в призрака и навсегда переплестись с тобой, вплавить твои кости в свою плоть. Мы никогда не расстанемся. 】

— Папа... сильнее...

В последнем, стирающем границы сознания порыве Ся Цзи впился в губы Ду Линя. Он умер с чувством удовлетворения в этих объятиях...

Воздух вокруг сгустился, становясь всё тоньше. Разум медленно возвращался к Ду Линю. Он смотрел на юношу в своих руках, уже не дышащего.

— Это... я сделал это? Почему?

Он неуверенно коснулся его холодного лица... Дыхания не было, как в застывшей воде. Мысли путались. И в этот момент дверь распахнулась —

— Линь... Линь...

Голос, обычно холодный и мрачный, теперь дрожал от беспокойства. Старший брат Ду Яньцзюнь ворвался в комнату и увидел своего драгоценного младшего брата, сидящего на полу с ошалелым видом. Его лицо было перепачкано кремом, рубашка, обычно застёгнутая на все пуговицы, была измята и расстёгнута, губы — ярко-алые от поцелуев, словно картина. В воздухе витал запах крови. Все знали, что здесь произошло.

В тот миг Ду Яньцзюня захлестнула ярость и отчаяние — его сокровище, которое он оберегал десятилетиями, было осквернено.

Но это не важно. Не важно.

Глядя на бездыханное тело, он подумал: этот надоедливый приёмыш, этот ребёнок Дэн Фаньчуаня, наконец-то умер. Хорошо, что он умер.

Он отшвырнул тело в сторону, не замечая клубящегося вокруг него призрачного тумана, и крепко прижал Ду Линя к себе. Его брат, о котором он мечтал все эти годы, снова был в его руках. Он дрожал, не в силах сдержать странное возбуждение. Его кадык дрогнул, и он начал целовать холодные щёки брата, как тогда, в детстве, когда он утешал его после смерти родителей — тёмная, непозволительная близость.

— Не бойся... брат рядом.

Его хриплый голос раздался у самого уха Ду Линя.

【Динь — Обнаружение — Обнаружение —】

【Второстепенный герой-гун Ду Яньцзюнь: уровень симпатии: 69% — уровень искажения: 60% —】

【Внутренний монолог персонажа: Он умер... тебе будет одиноко, и брат сможет заботиться о тебе, как раньше. 】