Одержимые злодеи из хоррор-миров хотят монополизировать меня

【Динь — Обнаружение — Обнаружение —】

В санатории реального мира за окнами царила зелёная безмятежность — сочная листва, прохладный воздух, от которого на душе становилось легко и спокойно. Но тишину нарушил ворвавшийся в палату мужчина в полицейской форме, высокий, с резкими чертами лица, с плотно сжатыми губами. В его глазах горел живой, яркий огонь — словно светлячок, мелькающий в ночи.

Это был капитан уголовного розыска из прошлого сценария — Сунь Дунъюнь.

— Ду Линь... Ду Линь...

Его шаги сначала были ровными и тяжёлыми, но когда он приблизился к палате, они ускорились, сердце забилось быстрее.

«Скоро я его увижу».

Он думал, что расстался навсегда, что больше не встретится с ним. Тогда, высоко в небе, среди воя винтов, он, отчаявшись, думал о той свадьбе, которой никогда не суждено было случиться. Сжимая тело Ду Линя, он прыгнул вниз. Но он не ожидал, что после того, как его сознание охватило невидимое пламя, обжигающее душу до боли, он откроет глаза и увидит новую жизнь.

У него появился второй шанс.

Хотя Сунь Дунъюнь никогда не думал, что он сам — всего лишь аватар уродливого монстра, а мир, в котором погибли его коллеги, где происходили жестокие убийства и взрывы, был всего лишь «сознательным» сценарием. Словно игра в ферму, в которую его племянница играла на телефоне. А он и Ду Линь были лишь пешками...

Но это не имело значения. Пока он мог видеть его, пока он мог снова прикоснуться к этим холодным, как луна, глазам, его сердце наполнялось радостью. Пока он мог быть рядом с Ду Линем, даже если он всего лишь марионетка, он был готов. С пылающим сердцем он распахнул дверь палаты и ворвался внутрь.

...

— Какой послушный... ты всё ещё носишь кольцо, которое я тебе подарил, даже в «реальности».

У белоснежной больничной койки сидел мужчина с серебряными волосами. Он почти одержимо касался губами пальцев Ду Линя, покрывая поцелуями каждый сустав. Грубое кольцо, сделанное из их рёбер, лежало у его подбородка, оставляя на коже тонкую царапину, но это не останавливало его. Влажный блеск отражался на слегка покрасневшей ладони...

— Лян Жуйкунь! Ты ещё смеешь здесь появляться?!

Увидев мужчину, сидящего рядом с Ду Линем, лицо Сунь Дунъюня потемнело.

«Эта старая тварь тоже не даёт покоя...» — он забыл о том, что Лян Жуйкунь в последний момент защитил Ду Линя. Он инстинктивно потянулся к кобуре, но Лян Жуйкунь лишь мельком взглянул на него.

— Даже в этом «реальном» сценарии, капитан Сунь, подумайте, прежде чем хвататься за оружие, — лениво произнёс он. — Здесь я законопослушный гражданин.

— Законопослушный? — Сунь Дунъюнь чуть не рассмеялся. Лян Жуйкунь был опасным социопатом, и это было неоспоримо. Если он и сдерживался в этом мире, то лишь потому, что натянул на себя шкуру старого лиса. У него были фальшивые паспорта в Малайзии и Сингапуре, тёмные связи в Юго-Восточной Азии. Он явно что-то замышлял.

— Опусти пистолет, — сказал Лян Жуйкунь, будто читая его мысли. — Даже если я что-то замышляю, это не против тебя. Я бы хотел убить тебя, срезать мясо с твоих костей на глазах у Ду Линя — ведь ты посмел дать ему обещание жениться, глупая обезьяна. Но не сейчас.

Он взял салфетку и нежно вытер пальцы Ду Линя, прежде чем убрать их обратно под одеяло.

— Пока у нас есть общий враг, я не трону тебя. Ты ведь слышал от директора Цинь Дуаньюня, капитан Сунь? Ты не хочешь, чтобы Ду Линь навсегда остался в том чужом сценарии, потерял рассудок и был поглощён Бездной.

Услышав это, пальцы, сжимавшие пистолет, дрогнули и медленно опустились. Сунь Дунъюнь подошёл и сел по другую сторону кровати. Его взгляд с бесконечной нежностью скользил по лицу Ду Линя — он лежал с закрытыми глазами, его бледное лицо было подобно Спящей Красавице, вырезанной из камня. Но под длинными ресницами его прекрасные глаза больше не открывались. Его душа и память были украдены. Осталась лишь пустая оболочка. Даже если они будут звать его по имени, он не ответит.

Сунь Дунъюнь смотрел на него с любовью, словно на хрупкое произведение искусства.

— Ду Линь, — прошептал он, гладя его по голове. — Ты должен очнуться. Я верю в тебя. Мы обязательно встретимся снова.

После того как Реньпичжи был разорван на части, три четверти его пространственных узлов передали сюда, в виде пепла. Если ты проснёшься в этот раз, последняя часть тоже будет восстановлена. Твоя душа получит настоящую, окончательную свободу. Тогда ты сможешь решить — остаться ли с нами в «реальном» сценарии или вернуться в настоящий мир, дышать настоящим воздухом, чувствовать дождь и свет.

Мы отличаемся от Него. Наша любовь к тебе, тёмная и одержимая, сделает нас твоими марионетками, твоими слугами. А не попыткой поглотить тебя, как Владыка Бездны.

Молодой капитан склонил голову и поцеловал пальцы Ду Линя сквозь белое одеяло.

— Тогда ты сам решишь, кого слушать. Дурин.

——————

Сознание Ду Линя было разбито на бесчисленные куски. Он не видел ничего вокруг. Все его воспоминания — прекрасные и тёмные — превратились в осколки пазла, которые невидимые щупальца стирали одно за другим. Чуждые сценарии вплетались в его разум.

【Сценарий 6: Отец —】

【У меня был приёмный отец. Я думаю, я ненавидел его... Он был жесток со мной. Он бил меня, мучил, заставлял носить красное платье. В его глазах, когда он смотрел на меня, иногда была нежность и одержимость. Иногда — ярость и отвращение, словно я был мусором, который можно выбросить. Но когда он был добр, он был по-настоящему добр. Он учил меня читать и писать, учил правилам жизни, заставлял ходить в школу. И даже в день моего рождения он неуклюже пёк для меня простой торт. Я не понимал, почему он так противоречив. Его красивое лицо всегда было словно скрыто туманом. Только после того, как он случайно убил меня, и я превратился в красного призрака, я понял, что скрывалось за этими хаотичными чувствами. Я увидел блокнот, запертый в ящике, исписанный безумными признаниями в любви — «Я люблю тебя», снова и снова. Как утопающий, хватающийся за соломинку. На фотографии был кто-то, похожий на меня. Как я мог бы выглядеть через десять лет. Это был мой настоящий отец... Я понял эту смешную правду — я был украденным ребёнком. 】

......

Черноволосый юноша лежал с плотно сжатыми веками. Реньпичжи, который когда-то открывал ему сценарии, превратился в пепел. Вместо него уродливое, похожее на опухоль существо оторвало одно из своих щупалец и, оставляя чёрные следы крови, вырвало кусок собственной плоти, чтобы написать на нём историю.

— Дурин, не спеши... скоро всё будет готово, — прошептало оно, ласково касаясь его волос.

Его слова, невидимые для человеческих глаз и душ, складывались в историю:

«Это история о призраках».

......

Кровавые письмена загорелись на плоти.

Главного героя-гуна звали Дэн Фаньчуань — богатый, талантливый экзорцист. Главного героя-шоу — Ся Цзи, его приёмный сын, не имеющий с ним кровной связи. Его мать, модель, солгала, что переспала с Дэн Фаньчуанем, чтобы её ребёнок стал билетом в семью Дэн. Она умерла при родах. А маленький статист, одержимый Дэн Фаньчунем, пробрался в больницу и с мрачным лицом смотрел на младенца. У него было серьёзное психическое расстройство, его память иногда отключалась. Они с Дэн Фаньчунем были лишь знакомыми по университету, но в его воображении они были влюблёнными, которых разлучили общество и семья. Когда он узнал, что у Дэн Фаньчуня есть ребёнок от модели, и что тот уезжает за границу, он пришёл в ярость, почувствовав себя преданным. Он украл младенца и годами мучил его. Но даже если завести собаку, через годы появляется привязанность. Он то бил его, то ласкал. Дэн Фаньчуань не возвращался, и болезнь статиста ухудшалась. Когда Ся Цзи вырос, и статист случайно убил его, тот, превратившись в красного призрака, бесшумно подкрался сзади и свернул ему шею. Красный призрак, полный ненависти, стал самой жестокой городской легендой. Он любил подвешивать мужчин в красном вниз головой и срезать с них мясо, превращая в подобие кукол, которые качались на ветвях, словно уродливые летучие мыши.

Годы спустя Дэн Фаньчуань, услышав о смерти статиста, почувствовал странную боль, вернулся на родину и, почувствовав злую ауру, понял, что здесь прячется красный призрак. Он и не подозревал, что этот призрак — его приёмный сын.

......

Кровавые буквы перестали извиваться.

【Динь — Обнаружение — Обнаружение —】

【Ду Линь: идёт выбор шаблона ролевой модели —】

【Выбор завершён — Роль: маленький статист, приёмный отец: "Ду Линь" —】

【Примечание к роли: Ты одержим главным героем-гуном Дэн Фаньчунем. Ты не ожидал, что ребёнок, которого ты украл из больницы и мучил больше десяти лет, после смерти превратится в красного призрака и заставит тебя испытать всё, что он пережил. Ты умрёшь жалкой смертью, свернув шею, превратившись в калеку... в 25 лет. 】

Это был изначальный, автономный сценарий, написанный по программе. Но последние строки были стёрты щупальцами Владыки Бездны. Его цель всегда была ясна — заставить Ду Линя, лишённого памяти, остаться с ним навсегда. И концовка роли «Ду Линя» была переписана:

【В конце концов, после смерти Ся Цзи, ты почувствуешь к нему вину и раскаяние. Ты поймёшь, что тоже любишь этого ребёнка, которого вырастил и мучил. Из-за этой вины ты позволишь ему делать с твоим бледным, красивым телом всё, что он захочет. Ты поклянёшься этому существу, уже не человеку, а призраку, что останешься с ним навсегда. Ты будешь жить...】

Сколько? Как долго они будут вместе? Вечно? Владыка Бездны, чьи насекомые глаза засверкали странным светом, закончил:

【До самого конца мира, когда всё живое погибнет. Ты навсегда будешь моим, Дурин. 】

Он склонился и поцеловал Ду Линя в лоб.

——

【Сценарий 6 — Отец — официально запущен —】

Переход идёт...

Он чувствовал, как его сознание медленно опускается, словно его топят в глубокой воде. Это было похоже на утопление — каждый раз, когда он входил в новый сценарий, он чувствовал это. «Ду Линь» — его имя в этом сценарии.

Почему ему было так больно? Боль, казалось, пронизывала его до костей, каждая клетка горела. Он чувствовал себя разбитым, словно его сбрасывали с высоты.

— Больно... — прошептал он, и в его голосе послышались нотки нежности, словно он превратился в ребёнка, которого нужно утешить. Тёплая, мягкая рука, пахнущая молоком, коснулась его лица и прошептала: «Дурин, не бойся...»

Но вместо тепла он почувствовал холод. Он лежал на кровати в темноте, в комнате, залитой лунным светом. Рядом никого не было, лишь глухой скрип старой кровати нарушал тишину. Капли холодного пота стекали по его лицу.

Что это было? Почему он так себя чувствовал?

Он поднял руку и снова потянулся к свету, но его пальцы, тонкие и бледные, поймали лишь пустоту. Кровать, на которой он лежал, была простой и грубой, с жёстким, неудобным матрасом, не имеющим ничего общего с мягкой, пушистой периной, которая была у него дома. Он никогда не видел этого места — и в то же время оно казалось ему знакомым, словно он прожил здесь много лет. Нет, это было неправильно... Он должен был быть где-то ещё.

— Линь Линь, — медленно произнёс он, и голос его звучал сухо и хрипло.

Где-то в доме раздался странный звук, похожий на дребезжание цепей, и Ду Линь вздрогнул. Его охватила странная дрожь. Он не знал, что происходит, но чувствовал, что в этом доме таится что-то опасное.

Он попытался встать, но его руки и ноги онемели. Он с трудом приподнялся и начал оглядываться. Свет в комнате был тусклым — единственный источник исходил из-за старой деревянной двери, которая была слегка приоткрыта. В комнате не было окон. Не было даже вентиляции. Только маленький свет, проникающий в щель двери, освещал старую мебель, покрытую пылью.

— Где... я? — спросил он. Его голос эхом отразился в пустоте. Ответа не было.

Он медленно подошёл к двери, его сердце билось быстрее. Что-то было не так... и он чувствовал, что если он откроет эту дверь, то навсегда изменит что-то, что не сможет исправить. Ду Линь колебался, но его рука уже коснулась холодной ручки...

Внезапно дверь распахнулась сама собой, и в проёме появилась фигура — высокая, худощавая, в старой одежде. В руках она держала красную свечу, и на её лице блуждала тёплая улыбка.

— Ты проснулся, — сказала она, и голос её звучал мягко, словно она была рада его видеть. — Я думала, ты никогда не очнёшься.

— Кто ты? — спросил Ду Линь, чувствуя, как его охватывает страх. Женщина подошла ближе, и он увидел её бледное лицо, покрытое тенью. Она протянула руку, словно хотела коснуться его щеки.

— Я та, кто ждала тебя, — прошептала она. — Я ждала тебя всю жизнь. А ты ждал меня?

Её прикосновение было холодным, и Ду Линь отшатнулся. Это была не женщина, нет — это было что-то другое, что-то, что не имело плоти. Пламя красной свечи отражалось в её пустых глазах, и Ду Линь понял, что в этом доме нет ничего живого, кроме него самого.

— Ты боишься меня? — спросила она, и её голос стал резче. — Не бойся. Я не причиню тебе вреда. Я просто хочу, чтобы ты понял...

Она наклонилась ближе и прошептала ему на ухо:

— Ты должен помнить, что ты не один.

И в этот момент Ду Линь почувствовал, как что-то касается его спины. Он резко обернулся и увидел, что в углу комнаты, в тени, стоит ещё одна фигура, но она была ещё более призрачной. Это был ребёнок, который смотрел на него с выражением холодной боли. Его глаза были пусты и лишены света, и он медленно поднял руку, чтобы указать на Ду Линя.

— Папа... — прошептал ребёнок, и его голос был похож на шёпот ветра. — Почему ты оставил меня?

Ду Линь не мог вымолвить ни слова. Его сердце колотилось, а руки дрожали. Он не знал, кто этот ребёнок, но он чувствовал, что его судьба была связана с этим домом, с этими призраками, с этим чувством вины.

Он сделал шаг назад, но споткнулся и упал. Женщина с красной свечой и ребёнок в тени — оба смотрели на него с одинаковым выражением в глазах: требовательное, полное надежды и боли.

— Ты помнишь, кто ты? — спросила женщина.

Он хотел сказать «да», но слова застряли в горле. В его голове кружились обрывки воспоминаний: лицо мужчины, который смотрел на него с любовью и ненавистью одновременно, холодная сталь ножа, запах крови, красное платье, развевающееся на ветру... Он не знал, что это, но знал, что это было реально.

— Я не хочу вспоминать, — сказал он, и его голос задрожал. — Я не хочу этого помнить!

Но призраки были неумолимы. Они приближались, их тени вытягивались, и воздух вокруг становился холоднее. Голос женщины стал эхом, отражаясь от стен:

— Ты должен вспомнить. Ты должен помнить всё, что сделал. Ты должен заплатить за свою вину. Это твой дом. Это твоя тюрьма. И ты никогда не сможешь уйти.

Ду Линь сжал голову руками и закричал. Эхо его крика разнеслось по дому, наполняя каждый уголок. А затем всё стихло. Он моргнул и понял, что лежит в маленькой, холодной комнате, один. Никаких призраков, никаких свечей.

Где-то вдалеке раздался бой часов. Полночь.

【Ду Линь: ...?】

Что это было? Сон? Он провёл рукой по лицу и почувствовал мокрые следы от слёз. Он был один в тёмной комнате, снова, и его сердце билось ровно, но в груди всё ещё была боль, словно старый шрам, который не заживал.

Он поднялся на ноги. Его тело было худым и слабым. Он чувствовал, что здесь, в этом доме, его ждёт нечто большее, чем просто страх. Он должен был идти вперёд и узнать правду.

Он подошёл к двери, на этот раз без колебаний. Толкнул её, и она открылась в длинный тёмный коридор. В конце коридора висела старая фотография, покрытая пылью, на которой был изображён мужчина и ребёнок в красном.

Ду Линь замер, вглядываясь в эту фотографию. Мужчина на ней выглядел как он сам. Но ребёнок... этот ребёнок был тем самым призраком из его сна. И в его пустых глазах был немой вопрос: «Почему ты оставил меня, папа?»

Ду Линь протянул руку к фотографии, но его пальцы прошли сквозь неё. Он не мог прикоснуться к ней. Это была не фотография — это была дверь. Он нажал на её поверхность, и она медленно открылась, приглашая его в новую комнату.

Там, в центре, стоял старый, потёртый стул, и на нём лежало красное платье, которое кто-то оставил для него.

Ду Линь взял его в руки. Ткань была холодной и скользкой, как змеиная кожа, и на ней всё ещё чувствовался запах духов и пыли. Он понял, что это платье было его. Часть его жизни, которую он забыл. И, надев его, он найдёт правду, которую так отчаянно пытался скрыть.

Он медленно снял свою старую, изношенную одежду и надел красное платье. Оно было слишком большим, слишком свободным, но, когда оно коснулось его кожи, он почувствовал странное тепло, словно кто-то держал его за руку и шептал: «Иди к нам, Дурин, мы ждали тебя».

Ду Линь взял свечу, которая стояла рядом, и зажёг её. Свет осветил комнату, и он увидел дверь, ведущую наружу. Он шагнул вперёд, зная, что за ней его ждёт нечто гораздо более страшное, чем призраки. Что-то, что было скрыто в глубине его памяти.

Он был готов встретиться с этим.

【Динь — Обнаружение — Обнаружение —】

【Сценарий 6: Отец — прогресс: 5% —】