Ангел смерти (XI)
Прежде чем Су Нянь успел задать свой вопрос, Ду Линь уже обсуждал с Рэньпичжи события прошлой ночи.
Внезапно он обнаружил одну очень важную брешь.
【Ду Линь: Личность «Ангела смерти» остаётся под вопросом. Он отлично знает больницу, умеет хорошо прятаться — как крыса в сточной канаве. Но лицо и очертания фигуры невозможно так просто замаскировать. Кажется, в больничном холле я видел камеры наблюдения. Если не в мёртвой зоне, то они должны были заснять его лицо】
«Возможно, есть даже видео с доказательством преступления — как тот мужчина фамильярно прижимает его к себе, мнёт его губы грубой перчаткой и понемногу целует, проникая языком. »
【Рэньпичжи хихикнул: М-м, камеры есть. Но они сломаны】
Ду Линь: «............»
В голове начало складываться довольно скверное предположение.
Красивое лицо маленького врача слегка помрачнело.
— Ты раньше говорил, что часть камер в больнице сломана... Не значит ли это, что «часть» — это как раз самые важные, установленные в местах, где можно было бы его заснять?
【Голос Рэньпичжи звучал злорадно и довольно: Верно. Только несколько камер работают исправно. Например, на противоположной стороне от склада для утилизации медицинских отходов — там почти никто не ходит】
Ду Линь: ...О.
«Вот оно что. В этом хоррор сценарии камеры наблюдения — бесполезны!»
Он приподнял бровь, но всё же попытался сделать ещё одну попытку.
【Ду Линь: А как насчёт прошлого мира? Чтобы разоблачить истинное лицо Юй Вэньчжэна под его элегантной оболочкой, я обменял у тебя скрытую камеру. Сейчас так нельзя?】
【Рэньпичжи помедлил, голос стал глубоким: Это другое. Личность «Ангела смерти» связана с ключевой тайной исследования сценария. Если я помогу тебе, ты сразу получишь 40% «изучения сюжета». Думаешь, это это будет так работать? 】
Это было бы всё равно что отправить хозяина прямо к выходу из сценария. Тогда как же он сможет смотреть, как того знатно поимеют, утащат в глубины желаний? Хи-хи.
【Ду Линь: ...Ладно】
Тогда я сам найду другой путь.
..................
— Доктор Ду, почему у вас такие припухшие губы? Что случилось прошлой ночью?
Ду Линь вернулся к реальности.
Маленький ангел Су Нянь выглядел искренне обеспокоенным.
Если смотреть на его лицо, нельзя было заметить и тени мрака — казалось, он просто переживает за него.
Ду Линь опустил взгляд на главного героя-шоу.
В голове медленно созревал план. Маленький красавец слегка прикрыл глаза. Свет снаружи вычерчивал на его лице яркий силуэт, даже ресницы отбрасывали изящные тени. Он был таким нежным, что даже пылинки, танцующие в воздухе, словно боялись коснуться его.
Ду Линь слегка прикусил губу.
Поднял руку и прикрыл нижнюю половину лица тонкими длинными пальцами, будто пытаясь скрыть неприглядную ранку в уголке губ.
— Н-ничего... — голос его, мягкий и прозрачный, звучал с трудом, словно ему было стыдно говорить.
— Ничего?
В холле не было ни ветерка, но сердце главного героя-шоу Су Няня словно резали острые лезвия.
— Доктор Ду... хотите что-то скрыть от меня?
Под чистым горлом прятался липкий, мрачный голос.
— Зачем скрывать?
Лицо, обычно сияющее ямочками на щеках, мгновенно омрачилось тучей.
«Доктор Ду совсем меня не слушается. Неудивительно... Директор объявил запрет на романтические отношения в больнице. Значит, он отослали меня прочь, а сами встречался с каким-то уродливым мужчиной, когда никого не было?
Я и так с трудом сдерживаюсь...
Изо всех сил стараюсь не причинить ему вреда, стараюсь не выпустить наружу другую свою сторону...»
【Динь — Обнаружение — Обнаружение —】
【Глупенький красавчик, главный герой-шоу Су Нянь: уровень симпатии: 30% — уровень искажения: 30% —】
【Внутренний монолог персонажа: Неужели вы так хотите, чтобы я превратил вас в безжизненную куклу и пачкал как вздумается?】
— Кто же тот человек, который тайком дежурил вместе с доктором Ду? — Маленький ангел Су Нянь повторил вопрос.
Его пальцы сжимали руку Ду Линя так сильно, что суставы побелели.
Маленький красавец, казалось, застонал от боли.
Ду Линь помедлил и тихо сказал:
— На самом деле... я тоже не знаю, кто это был.
Хватка слегка ослабла.
— Ты тоже не знаешь, кто это? — Су Нянь широко раскрыл глаза.
Словно ему было стыдно говорить, хрупкое тело маленького врача-красавца под белым халатом, воплощающим целомудрие, слегка задрожало.
Ду Линь: «Настало время состязания в актёрском мастерстве».
— Последние несколько дней я слишком много оперировал, плохо отдыхал, от переутомления начало болеть сердце.
Его красивые ресницы слегка сдвинулись, будто он всё ещё переживал ночной кошмар.
— Вчера около двенадцати я не выдержал и упал на стол в дежурке. А потом... потом... — Ду Линь замолчал.
— А потом? — нетерпеливо спросил Су Нянь.
— В тот момент грудь сильно сдавило, всё расплывалось перед глазами, я не разглядел его лица. Тот человек внезапно появился в больнице... я почувствовал исходящий от него запах крови. Он приблизился ко мне, посадил к себе на колени и дал мне лекарство, от которого я ещё глубже провалился в беспамятство.
Маленькому врачу-красавцу было настолько стыдно, что он с трудом выговаривал слова.
Его голос, обычно прозрачный, как осенний ветер, стал прерывистым. И в то же время он действовал словно крючок, заставляя невольно воображать в голове размытые, полные неги картины.
— Губы... он сильно прокусил мне губы. На нём были грубые перчатки, и он снова и снова растирал содранную ранку на губах.
В голове у Ду Линя Рэньпичжи не удержался и приподнял бровь.
【Рэньпичжи: Ложь. Хозяин сам оплошал. Вы были недостаточно осторожны, и лекарство, которое вы взяли из аптеки было заранее подменено】
【Ду Линь рассеянно: Ничего страшного, я просто грамотно перевожу стрелки. К тому же, если Су Нянь сейчас скажет что-то, что не совпадёт с моими словами, значит, его подозрительность для меня возрастёт.】
С этими словами Ду Линь начал наблюдать за выражением лица Су Няня. Чтобы определить, подозревается ли он.
Главный герой-шоу выглядел растерянным. Прошло много времени, прежде чем он медленно переварил то, о чём только что сказал маленький врач-красавец.
«Губы сильно прокусили... Грубой перчаткой тёрли губы... Это звучит так...»
Казалось, он снова превратился в испуганного кролика — его глаза постепенно округлились.
— В больницу посреди ночи пробрался незнакомец? Значит, там случилось... такое ужасное событие? — Су Нянь пробормотал себе под нос.
— Нужно, нужно скорее доложить директору. Это я неправильно вас понял. Простите.
Кончик его носа даже покраснел от волнения. Он поспешно убрал пальцы, которыми сжимал запястье Ду Линя. Боясь сделать больно, он ослабил хватку. Словно опасаясь повредить розу, спрятанную в его саду.
Но в голове у него уже начали возникать те странные картины.
Помимо злобы к тому внезапно ворвавшемуся человеку, в душе ворочалась странная зависть...
«Как же это... возбуждающе. Я тоже хочу посреди ночи пробраться в пустую, тёмную больницу и сделать с доктором Ду всё, что пожелаю».
В том углу, куда не достигал взгляд Ду Линя, чёрные глаза Су Няня странно сверкнули красным отсветом, он легонько облизал кончики зубов. А когда снова поднял голову, на лице его снова была робкая, стеснительная улыбка.
——————
Слух о том, что кто-то пробрался в больницу ночью и целовал его маленького ученика, быстро разлетелся. И конечно же, дошёл до ушей директора.
Цинь Дуаньюнь, узнав об этом, очень разозлился.
Он сидел с каменным лицом, его мужественные черты напоминали готовый вот-вот извергнуться вулкан.
И главное — его маленький ученик даже не рассказал ему об этом!
«Он, которого я боюсь ранить, которого держу в самом сердце, с которым мучительно борюсь, боясь нарушить этику учителя и ученика, — с ним случилось такое серьёзное происшествие... и он опять пошёл жаловаться этому ничтожному, похожему на паровую булочку Су Няню! Чёрт, что за хрень!»
Цинь Дуаньюнь раздражённо провёл рукой по манжете, но почувствовал, что что-то не так.
Глубокие зрачки затянуло хмарью. В голове теснились мысли, словно пузырьки воздуха.
«Почему именно в последнее время? Почему именно в эти полмесяца, когда я собираюсь очистить больницу, отмыть её от грязи?
Письмо с упоминанием «морозильника», содержащее угрозу — это ещё ладно. Но сжимать подбородок его ученика и целовать!
Может быть, они нацелились не на меня? Не раскопали то дело?»
Выражение лица мужчины стало мрачным.
«Неужели это какой-то психопат-антисоциал с извращённой психикой, который просто запал на маленького ученика?»
Цинь Гуаньюнь чувствовал, что в голове у него каша.
Он выкурил одну сигарету за другой, мутный дым медленно вырывался из уголков его губ.
Несколько раз медсёстры или врачи заходили к нему по важным делам, но он их игнорировал.
Только сидел с каменным лицом, ещё более пугающим, чем обычно — хуже, чем владыка ада.
«Почему этот паршивец до сих пор не пришёл ко мне? Ну сколько ещё можно ждать...»
Ему захотелось увидеть Ду Линя.
Уже почти в конце смены Цинь Дуаньюнь, прождав как у моря погоды, так и не дождался, чтобы маленький врач-красавец сам пришёл к нему. Тогда, мрачный, как туча, он сам пошёл ловить своего маленького ученика.
И как итог, затащил слегка растерянного маленького врача-красавца в столовую.
Еда в больнице была сносной. Раньше Цинь Дуаньюнь не придавал значения таким вещам.
Ему больше нравился табачный дым, который покалывал лёгкие и пробирал до глубины души. Это помогало заглушить некоторые тёмные мысли.
Маленький красавец напротив него, казалось, побаивался — всё время поглядывал на выражение лица Цинь Дуаньюня.
Взял он очень мало, в основном простую лапшу, и на фоне своей хрупкой, изящной фигуры выглядел особенно жалко.
Цинь Дуаньюнь не собирался начинать разговор первым. Ждал, что Ду Линь сам начнёт объясняться.
Но, глядя на него, не выдержал и буркнул с упрёком:
— Ты, паршивец, так мало ешь? Думаешь, у тебя желудок как у птички?
«Ты вообще не можешь о себе позаботиться.
То на дежурстве тебя зажмут, то теперь так мало ешь — разве потом не возникнет проблем с желудком»
Ду Линь опустил ресницы и тихо ответил:
—Мм.
Цинь Дуаньюнь почувствовал покорность ученика, который готов снести любой выговор, и его снова охватило неловкое чувство.
Словно какой-то внутренний голос упрекал его:
«Зачем ты так на него набрасываешься, старый ты хрыч?»
Цинь Дуаньюнь, с каменным лицом, широкими пальцами сжал край подноса. Так сильно, что казалось, вот-вот оставит на металле вмятину.
Затем он просто грубо поменял их еду местами.
— Ешь моё. У меня сегодня аппетита нет.
Его красивые брови были сдвинуты, словно он искал предлог, и раздражённо морщились.
Но движения его были очень мягкими. Будто он боялся, что толкнёт поднос слишком сильно и тот соскользнёт и упадёт — он даже придержал его рукой.
Глядя на поднос, с горой высившийся перед ним, Ду Линь: «............»
Рэньпичжи: «............»
Ему показалось, что эта сцена до боли знакома.
«Старые мужики такие — любят командовать во всём, что касается еды, одежды, жилья, в отличие от молодых. Кажется, в позапрошлом сценарии главный герой-гун Е Чжифэн делал то же самое — насильно заставлял хозяина пить тонизирующие отвары. Этот сценарий тоже идёт под откос».
Маленький врач-красавец взял поднос, который обменял с мужчиной, и послушно принялся за еду.
Белые зубки показались из слегка приоткрытых губ. То ли боясь обжечься горячим супом, он двигался очень медленно, осторожно пробовал языком, понемногу смакуя бульон. Выглядело это необыкновенно соблазнительно.
Взгляд мужчины потемнел.
«Чёрт, вот это послушная картина — алые губы, белые зубы... Неужели мой ученик всегда так ест?»
Одна мысль, что во время еды Ду Линя постоянно пасёт этот ничтожный Су Нянь и неизвестно сколько времени уже любуется таким зрелищем...
Цинь Дуаньюнь ещё больше разозлился.
Он не стал дожидаться, пока Ду Линь заговорит, и холодно спросил прямо:
— У тебя сердце болит до такой степени, что ты падаешь, почему ты не отказался от дежурства?И над тобой надругались... не говоря уже о том, что мы не знаем кем был тот человек. Если бы тебе чуть меньше повезло, ты бы и жизни лишился.
【Ду Линь: М-да, ты не ошибся. В оригинале хозяин как раз был таким невезучим бедолагой и умер в первую же ночь】
— Простите, учитель, — маленький врач-красавец послушно опустил глаза и извинился.
Казалось, у него всегда было так: когда Цинь Дуаньюнь его ругал, у него слегка краснел кончиком носа и он принимал этот жалкий, милый вид. В таком состоянии его невозможно было отчитывать дальше.
Мрачные тучи в душе Цинь Дуаньюня сгустились ещё сильнее. Но тут он услышал, как прозрачный голос медленно заговорил:
— Но если бы я из-за плохого самочувствия взял больничный, то как ваш последний ученик я бы бросил тень на репутацию учителя.
Его прекрасные глаза поднялись.
— Я не хочу причинять вам вред. Совсем не хочу.
В янтарных зрачках отражалась только его тень. Словно перед Цинь Дуаньюнем раскрылась чёрная дыра, способная медленно засосать его мысли, оставив только кровавый рубец.
Цинь Дуаньюнь вдруг не нашёл, что сказать.
Веки отяжелели. Прошло много времени, прежде чем он неразборчиво пробормотал:
— Паршивец.
Но главный герой-гун не знал, что его «послушный, мягкий, которого жестоко обидели» маленький врач, которого он притащил сюда из кабинета, уже мысленно разрабатывал план, используя авторитет и влияние директора Цинь Дуаньюня. А также его расположение к себе.
【Ду Линь: Рэньпичжи, ты сказал, что камеры откроют секретную информацию, и я не могу обменять их у тебя на очки】
【Рэньпичжи: Верно】
【Уголки губ Ду Линя изогнулись в насмешливой улыбке: Тогда, если я попрошу кого-нибудь поставить камеры. Или заставлю важного персонажа этого сценария сделать это. Это же не будет считаться нарушением? 】
【Рэньпичжи: ? Подожди, хозяин, что ты задумал? 】
Атмосфера была нагнетающий тихой.
Цинь Дуаньюнь рассеянно жевал уже остывшую лапшу, мысли его были в беспорядке.
Как вдруг он услышал, как маленький ученик сжал губы и тихо сказал:
— Учитель, а что, камеры наблюдения в больнице... все сломаны?
Тонкие пальцы сжимали палочки и миску, и в этом чувствовалось напряжение.
— Я хочу проверить, кто меня целовал, пока я был без сознания.
Ду Линь встал и неуверенно приблизился к Цинь Дуаньюню. Резкий запах табака ударил в нос. Он откинул голову и сам подставил сияющие губки перед лицом Цинь Дуаньюня.
Цинь Дуаньюнь долго смотрел на них.
Лапша встряла в горле.
Это была отметина, оставленная другим мужчиной на губах Ду Линя. В душе возникла странная мысль. Словно пузырьки чёрного газа, которые невозможно подавить.
«Кто же этот ублюдок? Как он посмел обидеть моего ученика, которого я лелею в самом сердце? Если я его найду — содрать шкуру и вырвать кости будет ещё мало. Тогда я отправлю его на "операционный стол" в подвале».
На виске мужчины вздулась вена — он изо всех сил пытался сдержаться.
— Немедленно установим камеры. Выделим средства из больничного оборудования.
【Динь — Обнаружение — Обнаружение —】
【Основное задание 2: Степень исследования сценария: 50% —】
【Рэньпичжи: ...Хозяин, вы великолепны】
Оставшуюся еду уже не хотелось. Она остыла, да и аппетита всё равно не было.
Цинь Дуаньюню гораздо больше хотелось сделать кое-что другое.
Он увёл Ду Линя в свой кабинет. Сжал его нежный подбородок и сунул язык прямо ему в рот. Словно хотел перекрыть следы, оставленные грубой перчаткой «Ангела смерти». Но ранки в уголках губ невозможно было сгладить — от таких действий они только больше расходились. Всё смешалось со сладковатой влагой во рту ученика. А ещё — с лёгким привкусом крови от прокуса.
..................
В кабинете директора.
Ду Линь послушно лежал в объятиях главного героя-гуна. Обычно светлый и просторный кабинет был затемнён шторами, словно пряча какой-то запретный, тайный уголок. А также — те мягкие чувства, которым не находилось места.
Цинь Дуаньюнь нахмурился, медленно успокаивая бурю в душе.
Он опустил взгляд на маленького ученика.
Алые губы стали ещё более соблазнительными, рваных ранок прибавилось. Но теперь эти ранки, оставленные им самим, успокоили разум Цинь Дуаньюня. Даже добавили удовлетворения.
Губы он наспех вытер салфеткой.
Мокрый комок болтался на кончиках пальцев — то ли влага, то ли пот. А может, и не то, и не другое.
— Это всё ещё «мужская забота»? — Раздался ошеломлённый голос маленького врача. Он был похож на довольного кота, щёки его слегка покраснели.
Поскольку оригинальный хозяин очень восхищался и был влюблён в главного героя-гуна, это можно было считать исполнением желания и не поломкой образа персонажа.
В конце концов, раз камеры будут установлены, нужно заплатить разумную цену.
【Рэньпичжи: ...Уже не хочется разговаривать с этим хозяином, который использует свою красоту в обход правил】
Цинь Дуаньюнь долго смотрел, пальцами нежно гладя чувствительную щёку.
Наконец он замер, его красивое лицо было рассечено светом и тенью на неровные, непроницаемые фрагменты.
И только через долгое время он ответил:
— Ммм. (На вопрос о «мужской заботе»)
Но в душе подумал: «Нет. Директору ты очень нравишься. Ты — первый паршивец, который так трогает моё сердце. Я даже не могу продержаться эти полмесяца... Что же теперь делать?»
Цинь Дуаньюнь вздохнул. Попробовав аромат этих губ, он оказался в тупике со своим дальнейшим планом.
Лёжа в объятиях мужчины, Ду Линь был очень близко к нему. Он слышал, как сердце главного героя-гуна билось неровно.
Удар за ударом.
Сердце билось из-за него.
Чёрные волосы на лбу нежно пригладили.
Было видно, что мужчина обычно не делает таких жестов по отношению к другим — движения были неловкими, но он снова и снова гладил его.
Словно перед ним был ребёнок, которого он очень любил.
Маленький врач-красавец светло улыбнулся, глаза его сияли:
— Директор, вы врёте.
Тонкое ухо приблизилось к широкой груди мужчины. Можно было ещё отчётливее слышать живое биение сердца.
— Это никакое не «мужское утешение».
Цинь Дуаньюнь не сказал ни слова. Только пальцы, гладившие голову Ду Линя, сжались сильнее.
【Динь — Обнаружение — Обнаружение —】
【Главный герой-гун, крутой мужик, Цинь Дуаньюнь: уровень симпатии: 70% — уровень искажения: 50% —】
【Внутренний монолог персонажа: Что же мне с тобой делать? Если ты узнаешь мою другую, неизвестную сторону... ты, такой наивный, которого вечно обижают и о котором вечно беспокоятся, ты всё ещё будешь так на меня полагаться?】
«Другую, неизвестную сторону?» — Ду Линь слегка прищурился.
Он поднял голову, и вдруг его осенило.
Только что взгляд был закрыт, и он не разглядел как следует. Он заметил у Цинь Дуаньюня на подбородке след, похожий на прозрачный пластырь.
Словно он пытался скрыть какую-то рану.
Ду Линя охватило острое чувство — грудную клетку словно наполнило чем-то холодным.
Сердце заледенело, будто его окунули в ледяную воду.
— Учитель, а что у вас на подбородке? — Тонкие пальцы приподнялись, нежно касаясь слегка шершавой кожи.
Цинь Дуаньюнь поймал пальцы Ду Линя, опустил взгляд, поцеловал их.
— Ты, паршивец, так заботишься об учителе? Раз уж ты не скрываешь своих чувств, может быть хочешь изменить свою личность? (Сменить «просто ученик» на что-то другое) — Мужчина усмехнулся. В усмешке сквозила некая похотливая игривость. Но она была скрыта за серьёзным, наставническим тоном.
Наконец, Цинь Дуаньюнь рассеянно сказал:
— Случайно споткнулся, когда вставал ночью.