Ангел смерти (IX)
В пустой больнице разливался невыносимо холодный, промозглый воздух.
На запястье у Ду Линя были часы — он обменял их у Рэньпичжи на очки.
Ремешок был сделан из чёрного металла. На его бледной, едва прикрытой тонкой руке они смотрелись как холодные, тесные наручники, затягивающиеся всё туже и туже.
Красавец-врач опустил взгляд. Сейчас уже почти девять вечера.
Стрелки потихоньку ползли вперёд — тик-так, тик-так, звуча как похоронный марш.
В оригинальном сценарии сердце прежнего хозяина остановилось от боли ровно в полночь. На стыке дня и ночи. Если сюжет не изменится, у него в запасе ещё два безопасных часа.
Увидев, что Ду Линь направился на этаж с другими палатами, Рэньпичжи спросил:
【Хозяин, что ты сейчас собираешься делать?】
— Я знаю, что жертв «Ангел смерти» выбирает случайным образом, — рассеянно ответил Ду Линь. — Ему всё равно, какого пола или возраста человек. Лишь бы он был при смерти.
Хаотично, без всякой системы... У него нет привередливого вкуса, он не похож на обычных серийных убийц, имеющих особую слабость к чему-то одному.
— Скорее похоже на наёмного убийцу, который работает за деньги.
Ду Линь остановился перед одной из палат. Голос у него был чистый, тихий, словно звонкая музыкальная строчка:
— Но пока он человек, а не призрак... всегда можно найти лазейку или закономерность. Я не верю, что всё это время он прятался в больнице как крыса в сточной канаве, — спокойно сказал он. — А сегодня, когда решил действовать, не оставил после себя никаких следов.
............
Тук-тук — он тихо постучал в дверь палаты.
— Войдите, — раздался изнутри робкий голос.
За дверью оказалась невысокая девчушка. Лицо у неё было бледным, черты тонкие, мягкое белое личико напоминало маленькую булочку.
Взгляд чистый, и Ду Линь невольно подумал о том, как главный герой-шоу Су Нянь смотрел на него.
В оригинальном сценарии у этой девочки с рождения были проблемы с почками. И поэтому не так давно ей сделали пересадку почки. Операцию лично проводил директор Цинь Дуаньюнь. Последующие дни всё было нормально, личико понемногу розовело. Но прошло совсем немного времени, и она неожиданно увяла, как засохшая роза.
Трансплантированная почка отторгалась организмом — обычное дело. В тяжёлых случаях это может угрожать жизни.
Сначала все думали, что смерть девочки — просто несчастный случай. Даже главный герой-гун Цинь Дуаньюнь, лично проводивший операцию, не заметил ничего необычного. И только когда один за другим стали умирать пациенты из реанимации, перенёсшие тяжёлые операции. Пересматривая прошлые инциденты, они наконец раскрыли жестокую правду — эта девочка, умершая «от отторжения почки», была первой жертвой. Первым тщательно вылепленным шедевром Ангела смерти.
Ду Линь открыл дверь. В палате горел яркий, чёткий свет. В отличие от тусклого освещения в холле, здесь он делал бледное лицо девочки ещё более бескровным, а волосы начинали отливать желтизной.
— Доктор Ду! — в голосе девочки прозвучала радость. Она тут же сощурила глаза, они стали похожи на узкие полумесяцы. — Сегодня вы дежурите!
— Мм, — кивнул маленький врач.
В оригинальном сценарии главный герой-шоу Су Нянь был очень дружен с этой девочкой.
Когда он впервые узнал о её «случайной» смерти, он долго не мог прийти в себя, был мрачен и подавлен, но потом снова собрался с силами.
«Интересно, в оригинальном сценарии, после того как главного героя-гуна жестоко убил Ангел смерти... выжил ли тогда Су Нянь?»
Ду Линь отбросил эти мысли и, как обычно, сел перед девочкой, бегло проверив её состояние.
— Как себя сегодня чувствуешь?
— Гораздо лучше. С вами, доктор Ду, мне сразу становится легче! Боль в животе совсем прошла!
Девочка закапризничала, глаза у неё заблестели.
— Вот и хорошо, — равнодушно сказал маленький врач.
Помолчав, он спрятал тонкие бледные пальцы в карман белого халата.
— Скажи, в последние два дня, особенно сегодня, в палату кто-нибудь чужой заходил?
Атмосфера в комнате вдруг странно похолодела. Девочка была ещё очень наивна и не заметила серьёзного выражения на лице врача. Она склонила голову набок, внимательно выслушала Ду Линя, а потом послушно нахмурилась, делая вид, что о чём-то задумалась.
Блёклые пряди волос упали на белоснежную подушку. Вся она выглядела очень хрупкой и болезненной.
— Нет... только те врачи, которые всегда за мной ухаживают. Дядя Цинь и заведующий Чэнь заходили. Ещё брат Су Нянь и много других врачей-интернов. И ещё дядя-уборщик, который мусор выносит...
Слушая мягкий, приторно-сладкий голос девочки, Ду Линь внимательно вгляделся в её лицо.
Оно было бледновато, но не похоже на то, как если бы ей в вену ввели смертельный яд.
Тот человек ещё не нанёс удар.
Ду Линь с облегчением выдохнул. На его равнодушном лице уголки губ чуть приподнялись, и он весь вдруг стал более живым и ослепительным. Словно ожившая картина.
Девочка, утонувшая в подушках, тут же покраснела.
«Доктор Ду... до чего же красивый...»
В голове у Ду Линя раздался холодный голос Рэньпичжи.
【Хозяин, мне снова придётся тебя предупредить. Я уже говорил тебе: в оригинальном сценарии те, кому суждено умереть, умрут. Что бы ты ни делал — всё бесполезно.】
Механический голос звучал жестоко.
【Этой девочке суждено умереть в первую кровавую ночь. Этого не изменить.】
Тонкие пальцы Ду Линя осторожно поправили на девочке одеяло.
Лицо маленького врача выглядело мягким и тёплым, но в глубине его глаз таились спокойные волны, словно в глубине океана. Как ночь перед бурей.
【— Правда? — рассеянно переспросил Ду Линь. 】
Изгиб его красивых губ заострился, придавая лицу резкость.
【— Убийство — это очень тяжкий грех. Особенно когда речь о такой невинной девочке. Я поймаю того человека и спасу этого ребёнка от смерти. Ангел смерти... это не первый раз, когда я пытаюсь изменить судьбу главного злодея, обласканную сценарием. Когда такая порочная душа пользуется защитой — это по-настоящему печально. 】
Он медленно вышел из палаты.
Голос Ду Линя звучал спокойно и уверенно. В сочетании с мягким, нежным лицом маленького врача это создавало странный контраст.
【— Пусть я стану его наказанием и отправлю его в тюрьму. Интересно, господин Ангел смерти... готов ли он? 】
..................
Ду Линь обошёл несколько палат с тяжелобольными, но нигде не нашёл ничего подозрительного.
Тени Ангела смерти он не заметил.
Врач-красавец медленно пошёл в холл. После всех этих обходов время приближалось к двенадцати. Полночный час вот-вот должен был пробить.
Ду Линь почувствовал, как у него в груди сердце начало сбивчиво и сильно колотиться.
«Тук-тук-тук-тук»
Один удар за другим. Приближалась несчастная судьба прежнего хозяина — внезапная смерть.
На лице Ду Линя было совершенно спокойное выражение. Он был готов. Он открыл пузырёк с лекарством и положил под язык прозрачную таблетку... Горький вкус мало-помалу заполнил весь рот.
В тишине, почти отрезанной от всего мира, тусклый свет слегка размывал взгляд. И почти мгновенно маленький врач-красавец рухнул на стол в дежурной комнате холла. Его бледный, изящный подбородок безвольно уткнулся в тёмное дерево.
Боль в сердце распространялась медленно, словно бесконечный прилив. Но когда она уже почти поглотила его, таблетка под языком понемногу подавила приступ.
«Тик-так»
На часах отчётливо прозвучал щелчок стрелки.
Большая стрелка указывала ровно на двенадцать.
Сознание Ду Линя почти померкло. Он мог рассчитывать только на инстинктивную реакцию на опасность... и где-то, не так далеко слышались смутные шаги. Кто-то приближался.
Подошёл к нему.
Липкий, мрачный взгляд медленно пополз по чёрным волосам маленького врача-красавца, влажным от пота. Лицо у Ду Линя было страдальческим, застывшим, изящные белые зубы слегка сжимали губу.
Бледная губа... стала ярко-алой. Живой цвет, совершенно не похожий на «труп».
Живой. Буйный, полный жизни, прекрасный.
Даже следы боли провоцировали желание — то ли защитить, то ли разбить вдребезги.
Увидеть, как он страдает, всхлипывает, дрожит от ужаса. Человек в широком пальто, в маске, скрывающей лицо, стоял и смотрел сверху вниз на бесчувственного мальчика,распластавшегося на столе.
Прошло много времени, прежде чем он убрал шприц с мутной жидкостью, который вертел в руке. Вены на тыльной стороне ладони, было вздувшиеся, постепенно опали... На лице появилась странная улыбка. В глубине глаз зажёгся тёмный огонёк.
Мужчина протянул руку в перчатке и погладил маленького врача по щеке.
Тёплая. Не мертвенно ледяная.
Но, сам не зная почему, именно это тепло живого человека заставило его давно окаменевшее, погрязшее в крови и хаосе сердце испытать странную дрожь.
— Ты прекрасен... Ты самый лучший, самый очаровательный... Я стоял и смотрел в щель у двери твоего кабинета, видел этот твой пленительный взгляд. Я понял это с первого раза, — бормотал мужчина.
Голос у него выдавливался из горла, в нём звучала одержимость и подавленность. Словно он балансировал на грани снятия запрета с какого-то кошмара.
— Как давно это было... Чтобы я возбудился от живого человека. Ты наконец дал мне почувствовать, что я живу, доктор Ду.
Тёмная улыбка медленно расползалась по лицу, вырываясь из безмолвной тьмы.
— Ты — самое прекрасное создание.
«Интересно, есть ли разница — просто смотреть на него, ощупывать кончиками пальцев... или поцеловать?»
Увидев, что нежные губы маленького врача сами прокусили глубокую отметину от боли в сердце, мужчина тихо рассмеялся и не удержался — протянул палец, пытаясь коснуться этих красных губ.
Кончик грубой перчатки намок.
Он наклонил голову и крепко поцеловал эти манящие губы. Но прежде чем успел выпустить наружу свою кровавую, червеподобную похоть... Тёплая, нефритовая рука медленно дрогнула и легонько сжала грубую, широкую перчатку мужчины.
— Попался... Ангел смерти.
Голос прозвучал как в бреду.