Обида сироты (VIII)
Е Янмин подошёл слишком близко.
— Будь со мной.
Дым от сигареты почти касался лица Ду Линя, щекоча нос резким запахом табака.
— Иначе я расскажу тому старику, что его дворецкий — настоящий извращенец. Что с того самого дня, как он тебя спас... ты только и мечтал затащить его в постель.
Ду Линь: ............
Он замолчал.
В оригинальном сюжете действительно была похожая сцена.
Тогда шоу случайно увидел, как дворецкий целует чашу лекарственного вина, из которой пил гун. Увиденное вызвало у него сильное отвращение, и он начал язвить, а затем потребовал от дворецкого выполнить одно условие, угрожая рассказать обо всём Е Чжифэну — лишь бы увидеть, как тот испугается и потеряет самообладание.
Но сейчас всё изменилось.
Появилось одно новое условие.
Я могу не рассказывать дяде о твоих грязных желаниях... если ты будешь со мной.
【Ду Линь: О, как интересно. Это теперь форма унижения и шантажа?】
【Ду Линь: Учитывая, насколько оригинальный дворецкий был одержим гуном, для него это буквально растаптывание души. Забавный у нас шоу.】
【Рэньпичжи нахмурился: ...Развитие сюжета начинает выглядеть подозрительно.】
【Ду Линь: Да расслабься. У шоу сейчас симпатия всего 30%. Это максимум лёгкий интерес, а не «не могу без него жить».】
【Ду Линь: Скорее всего, его бесит, что оригинальный персонаж так сильно любит гуна. Думает, что если уведёт человека, который постоянно крутится рядом с дядей, то как будто ударит по самолюбию Е Чжифэна. Обычное желание самоутвердиться.】
【Ду Линь: Эх... маленький злой щенок. Все мысли на лице написаны.】
【Рэньпичжи: ............】
Ты уверен? А что будешь делать, когда сюжет окончательно сломается и тебя реально затащат в постель, хозяин?
Но по какой-то скрытой причине Рэньпичжи ничего не сказал вслух.
Только тихо захихикал.
Е Янмин всё ещё ждал ответа.
Ду Линь продолжал играть роль дворецкого.
Его губы слегка дрогнули, лицо побледнело ещё сильнее, но он всё же тихо произнёс:
— Даже если ты расскажешь господину... он тебе не поверит.
— Хочешь, чтобы я был с тобой? Даже не мечтай.
Терпение Е Янмина уже подходило к концу.
Он и без того был человеком вспыльчивым — стоило ему чем-то загореться, как он начинал вести себя словно сорвавшийся с цепи волк.
Стряхнув пепел с сигареты, он медленно обошёл Ду Линя кругом. И только заметив, что тело молодого дворецкого дрожит всё сильнее, лениво усмехнулся:
— Не поверит? Да?
Он слегка наклонился.
Их лица оказались так близко, будто Е Янмин собирался поцеловать его прямо сейчас.
На его лице расплылась мерзкая улыбка.
Он шагнул вперёд, будто действительно собирался пройти мимо Ду Линя и направиться прямиком к спальне Е Чжифэна.
— Ладно. Не веришь — я прямо сейчас пойду и всё расскажу этому старику.
— Даже если он уже спит, всё равно разбужу.
— Ты с ума сошёл?!
На лице Ду Линя смешались шок и злость.
— Ты же знаешь, что у господина проблемы с сердцем! Уже поздно, он давно спит! Если ты сейчас пойдёшь его тревожить...
— И что?
Е Янмин усмехнулся, опустив взгляд.
— Ну подумаешь, не дам ему как следует выспаться. А вот если он узнает, какие мерзкие мысли у тебя в голове...
— Его точно вывернет.
Он тихо рассмеялся.
— Ду Линь... ты правда не понимаешь? Само твоё существование и твои грязные мысли раздражают его сильнее всего.
— Смотри только, чтобы у него от такого не случился сердечный приступ.
В этот момент Е Янмин почувствовал, как пальцы Ду Линя сильнее сжали его запястье.
Ладонь была немного влажной.
От прикосновения оставалось липкое горячее ощущение.
Но почему-то внутри самого Е Янмина раздражение стало только сильнее.
Так боится...
Так не хочет, чтобы тот старик узнал...
Он нахмурился, намеренно игнорируя странное чувство внутри.
Тогда прячь свои чувства лучше.
Не позволяй мне видеть их.
Внешне Ду Линь выглядел раздражённым и встревоженным.
Но внутри оставался абсолютно спокойным.
Он просто анализировал возможные варианты развития сюжета.
Сейчас у гуна уже появилась к нему небольшая симпатия.
Судя по описанию персонажа от Рэньпичжи, Е Чжифэн начал воспринимать его как красивый декоративный цветок — значит, определённый интерес и желание уже появились.
Если шоу расскажет всё Е Чжифэну, то:
70% — гун почувствует отвращение и просто пристрелит его.
30% — сначала спокойно трахнет его прямо в кабинете, а потом всё равно пристрелит.
Но Ду Линь вовсе не был шоу. Он не верил, что один секс внезапно заставит гуна влюбиться. В этом мире подобные ошибки заканчивались смертью.
【Ду Линь задумчиво: Вообще, если подумать... можно и позволить ему всё рассказать. Просто ускорить арку с препаратом, пройти нужную сцену чуть раньше, а потом инсценировать смерть таблеткой для ложной смерти. Идеальное завершение.】
【Рэньпичжи: ...А?】
【Ду Линь равнодушно: Шучу. Ради безопасности проще согласиться. Это всего лишь словесное унижение.】
Он отпустил руку Е Янмина.
На лице молодого дворецкого постепенно исчезали злость и тревога.
Их сменяло мучительное унижение.
Будто он заставлял себя принять решение, которое причиняло боль даже его душе.
Он уже решил:
Эти грязные чувства к господину должны быть похоронены навсегда. Никто не должен узнать о них.
— Хорошо... я согласен.
Ду Линь медленно закрыл глаза.
— На что именно согласен? - Е Янмин приподнял бровь. Кажется, происходящее его действительно развлекало.
Мрак последних дней наконец начал рассеиваться, а внутри снова появилось приятное чувство превосходства.
Он специально издевательски переспросил:
— Дворецкий Ду... скажи нормально. На что ты согласен?
Свет ламп в коридоре делал лицо Ду Линя почти болезненно бледным. Его обычно спокойные глаза сейчас казались растерянными и беззащитными. Словно увядший цветок среди руин.
— ...Я согласен быть с тобой.
Голос прозвучал едва слышно. Тихо-тихо. Почти как мяуканье забившегося в угол кота.
Если бы Е Янмин не стоял так близко, он бы вообще ничего не услышал.
— Только... не беспокой господина.
Почему-то именно в этот момент Е Янмин почувствовал, как по телу прошла почти электрическая дрожь.
Оказывается...
Слышать, как этот холодный человек смягчается перед ним — настолько приятно.
Сердце внезапно стало беспокойным.
Он смотрел на влажные ресницы Ду Линя, отбрасывающие тень на идеально гладкую кожу, и невольно сглотнул.
Изначально он действительно просто хотел унизить Ду Линя.
Но теперь...
Если подумать внимательнее...
Если ему удастся полностью заполучить этого человека — это будет не просто удар по Е Чжифэну. Через Ду Линя можно будет узнать всё о семье Е. Да и сама мысль приручить этого холодного дворецкого... казалась неожиданно заманчивой.
Взгляд Е Янмина потемнел. Он медленно наклонился ближе. Так близко, будто действительно собирался поцеловать его.
Он... собирается меня поцеловать?
На лице Ду Линя вновь отразилось напряжение.
Отвращение к Е Янмину. Чувство вины перед Е Чжифэном.
Всё это смешалось внутри него, мучительно давя на сознание.
Он крепко сжал ладонь. Ногти почти впились в кожу. И резко зажмурился. Но в последний момент Е Янмин внезапно остановился.
Он и сам не понимал почему.
Когда он увидел болезненное выражение на лице Ду Линя, внутри что-то неприятно сжалось.
Будто в голове спорили два разных человека.
Один шептал:
Возьми его. Сломай. Пусть страдает.
Другой говорил:
Не сейчас. Не причиняй ему боль.
Е Янмин резко нахмурился.
Спустя несколько секунд он глубоко вдохнул, подавляя странные эмоции, и холодно усмехнулся:
— Чего глаза закрыл?
— Думаешь, я такой же больной, как ты? Думаешь, я реально собирался тебя целовать?
— Не смеши меня.
— Мне нравятся женщины с грудью и талией, а не такие холодные мужики, как ты.
Услышав это, Ду Линь будто действительно облегчённо выдохнул.
Лицо постепенно снова стало привычно спокойным.
— ...Тогда хорошо.
— Если хочешь издеваться надо мной — пожалуйста.
— Всё, что касается семьи Е и не навредит господину... я помогу тебе узнать.
— И если тебе понадобится моя помощь... я соглашусь.
Голос молодого дворецкого звучал устало.
Он отвернулся, явно собираясь закончить разговор и уйти в комнату отдыхать.
А в сознании Ду Линь лениво продолжил разговор с Рэньпичжи.
【Ду Линь: Ну вот. Я же говорил — этот волчонок просто болтает. Ему не нужен я сам, он просто хочет использовать меня против Е Чжифэна.】
Но прежде чем Рэньпичжи успел ответить — в следующую секунду чья-то рука резко вжала Ду Линя в дверь.
— Ты—
Договорить он не успел.
Резкая боль вспыхнула у ключицы. Будто кто-то специально впился зубами в кожу.
Спустя несколько секунд Е Янмин поднял голову и медленно провёл языком по клыкам.
Его голос был хриплым и злым.
— Может, я и не хочу тебя.
— Но меня бесит твоя довольная рожа, будто ты только что сохранил свою драгоценную невинность ради того старика.
Он легко нажал пальцем на оставленный след укуса.
Прикосновение было почти нежным.
Но взгляд — опасным и злым.
— Это наказание за то, что ты меня не уважаешь.