Запах после дождя

После неожиданного приезда Намджуна и Тэхёна дом словно окончательно проснулся после долгого сна. Если раньше в нём жили только двое людей, которые день за днём учились снова доверять друг другу, то теперь здесь всё чаще звучали смех, разговоры и звон посуды, потому что друзья почти каждый вечер находили какой-нибудь повод заглянуть «всего на полчасика», хотя эти полчаса неизменно превращались в несколько часов.

Тэхён окончательно почувствовал себя как дома уже на второй день. Он без всякого стеснения открывал холодильник, постоянно спорил с Чимином из-за того, кому сегодня мыть посуду, громко смеялся над шутками Намджуна и совершенно не боялся подкалывать Юнги, утверждая, что тот слишком серьёзный для своего возраста. Самое удивительное заключалось в том, что Юнги впервые за долгое время не пытался сохранять привычный образ холодного и невозмутимого мужчины. Наоборот, рядом с близкими людьми он всё чаще смеялся, отвечал колкостями на шутки Тэхёна и выглядел настолько живым, что иногда Намджун просто молча наблюдал за другом, не веря собственным глазам.

— Если бы кто-нибудь год назад сказал мне, что однажды я снова увижу тебя таким, — негромко произнёс он, когда они вместе вышли на террасу, чтобы ненадолго остаться вдвоём, — я бы решил, что этот человек сошёл с ума.

Юнги медленно перевёл взгляд на кухню, где Чимин и Тэхён в очередной раз о чём-то эмоционально спорили, одновременно пытаясь приготовить ужин.

На губах альфы появилась едва заметная улыбка.

— Если честно... я тоже не верил.

Намджун хлопнул друга по плечу.

— Значит, теперь осталось сделать ещё один шаг.

Юнги вопросительно посмотрел на него.

— «Познакомить» Чимина с родителями.

Улыбка на лице Юнги сразу стала немного напряжённой.

— Думаешь, уже пора?

— Думаю, они сами тебя убьют, если ещё месяц будут узнавать новости только по телефону.

Юнги тихо рассмеялся.

— В этом ты прав.

***

Через несколько дней большой обеденный стол был накрыт так, словно в доме собирались праздновать какой-то важный семейный праздник. Чимин с самого утра помогал готовить, постоянно спрашивая у Юнги, всё ли выглядит достаточно красиво, хотя тот уже в десятый раз уверял его, что гости приедут не проверять сервировку, а увидеть их обоих.

— Почему я всё равно волнуюсь? — вздохнул Чимин, поправляя салфетки.

— Потому что тебе не всё равно, какое впечатление ты произведёшь.

— А если я им не понравлюсь?

Юнги подошёл ближе и, улыбнувшись, осторожно поправил выбившуюся прядь волос за его ухо.

— Чимин... они любят тебя уже очень давно.

Омега непонимающе посмотрел на него.

— Но я же почти ничего о них не помню.

— Зато они помнят о тебе всё.

Эти слова почему-то заставили сердце забиться быстрее.

***

Ровно в два часа дня в дверь позвонили.

На этот раз открывать пошли они вдвоём.

За порогом стояла красивая женщина лет пятидесяти с добрыми карими глазами и мягкой улыбкой. Её длинные тёмные волосы были аккуратно собраны в низкий пучок, а в руках она держала большую коробку с домашней выпечкой.

Рядом с ней стоял высокий мужчина с благородной сединой на висках и спокойным, уверенным взглядом.

Едва увидев сына, женщина сразу шагнула вперёд.

— Юнги...

Она крепко обняла его, словно не видела целую вечность.

— Мам...

На лице Юнги появилась та самая редкая, совершенно детская улыбка.

— Мы же виделись две недели назад.

— Две недели — это очень долго.

Позади неё мужчина только усмехнулся.

— Не спорь с матерью.

— Даже не собирался.

Юнги повернулся к Чимину.

— Это мои родители. Маму зовут Мин Соён, а папу — Мин Донхён.

Чимин немного смущённо поклонился.

— Очень приятно снова с вами познакомиться.

Соён несколько секунд молча смотрела на него.

В её глазах неожиданно заблестели слёзы.

— Чимин...

Она осторожно подошла ближе.

— Можно... я тебя обниму?

Чимин немного растерялся, но почти сразу тепло улыбнулся.

— Конечно.

Женщина бережно обняла его, словно собственного ребёнка.

— Я так скучала...

Тихо произнесённые слова заставили Чимина почувствовать, как внутри становится необыкновенно тепло.

***

Не прошло и получаса, как в дверь снова позвонили.

— Наверное, это...

Но договорить Юнги не успел.

Чимин уже открыл дверь.

Перед ним стояли ещё двое.

Невысокая женщина с добрыми глазами, в которых сразу появились слёзы, и высокий мужчина с очень похожими на Чимина чертами лица.

Они молча смотрели друг на друга.

Несколько долгих секунд.

Женщина первой нарушила тишину.

— Чимини...

Её голос заметно дрожал.

— Мама?..

Слово сорвалось с губ само собой.

Неожиданно.

Совершенно бессознательно.

Женщина закрыла лицо ладонью и тихо заплакала.

Чимин сам не понял, почему назвал её именно так.

Но сердце уже знало ответ раньше памяти.

Он быстро подошёл и крепко обнял её.

— Простите... я не знаю, почему...

— Не нужно ничего объяснять, — сквозь слёзы улыбнулась она. — Главное... что я снова могу тебя обнять.

Мужчина тоже подошёл ближе.

Его глаза были красными, хотя он изо всех сил старался держаться спокойно.

— Рад видеть тебя, сынок.

Чимин крепко пожал его руку, а через секунду сам обнял.

— Простите...

— За что? — мягко спросил мужчина.

— За то, что заставил вас столько переживать.

Отец только покачал головой.

— Пока ты счастлив... всё остальное уже не имеет значения.

Юнги подошёл ближе.

— Чимин... это твои родители. Твоя мама Пак Хаын, твой папа  — Пак Минсок.

Чимин улыбнулся.

— Очень красивые имена.

— Их ты точно не забудешь, — с улыбкой ответила Хаын, осторожно вытирая слёзы.

***

В тот день за большим столом собрались сразу восемь человек.

Дом был наполнен голосами, смехом, ароматом домашней еды и бесконечными историями из прошлого.

Родители рассказывали смешные случаи из детства Юнги и Чимина, Намджун с удовольствием дополнял их своими воспоминаниями, Тэхён без конца перебивал всех, уверяя, что именно его версия событий самая правдивая, а Чимин, слушая их, всё чаще замечал, как внутри начинают рождаться новые, пока ещё совсем слабые воспоминания.

Он уже не чувствовал себя человеком, который потерял свою жизнь.

Наоборот.

Теперь казалось, что эта жизнь постепенно, шаг за шагом, возвращается к нему вместе с людьми, которые всё это время терпеливо ждали его возвращения.

И, глядя на полный стол, счастливые лица родных и Юнги, который сидел рядом, не отпуская его ладонь ни на минуту, Чимин вдруг подумал, что настоящее счастье никогда не измеряется богатством, дорогими подарками или красивыми словами.

Оно измеряется людьми, которые остаются рядом даже тогда, когда ты сам перестаёшь помнить, кем был.