Запах после дождя

Поездка на кладбище изменила между ними гораздо больше, чем могли бы изменить десятки долгих разговоров, потому что иногда общая боль становится тем самым мостом, по которому два человека, давно потерявшие друг друга, начинают медленно возвращаться назад. Они почти не разговаривали, пока стояли у могилы Минджуна, меняли цветы и молча смотрели на его фотографию, но, когда уже собирались уходить, Чимин неожиданно сам сделал шаг вперёд и крепко обнял Юнги. Это объятие длилось всего несколько секунд, однако за эти несколько секунд Юнги понял одну очень важную вещь - Чимин больше не отталкивал его.

В тот вечер они впервые возвращались домой без тяжёлого молчания. Чимин рассказывал о том, как ему понравился один книжный магазин, мимо которого они проезжали, смеялся над тем, что Юнги снова купил слишком много ненужных вещей, а Юнги, слушая этот тихий смех, всё чаще ловил себя на мысли, что впервые за два года чувствует не только боль, но и осторожную надежду.

Прошло ещё несколько дней, и дом постепенно начал наполняться жизнью. Они готовили вместе, иногда спорили о том, что посмотреть вечером, вместе ухаживали за небольшим садом возле террасы, а однажды Чимин даже заставил Юнги оставить ноутбук в кабинете и просто посмотреть с ним фильм, заявив, что работа никуда не убежит, а вот нормальный вечер вдвоём случается слишком редко. Юнги только тихо улыбнулся, потому что в этих словах неожиданно услышал того самого Чимина, которого когда-то без памяти полюбил.

Теперь он больше не вздрагивал каждый раз, когда случайно касался омеги. Если Чимин поскальзывался на мокрой после дождя дорожке, Юнги уверенно придерживал его за талию. Если они шли рядом по улице, альфа уже не одёргивал руку, когда их пальцы случайно соприкасались. Более того, однажды, переходя оживлённую дорогу, он совершенно естественно взял Чимина за ладонь и только спустя несколько секунд понял, что сделал это совершенно не задумываясь.

Он уже хотел отпустить руку, однако почувствовал, что Чимин не только не отстранился, но и осторожно переплёл их пальцы.

Юнги удивлённо посмотрел на него.

Чимин лишь слегка улыбнулся, продолжая смотреть вперёд.

- Машин слишком много, - негромко произнёс он, будто оправдывая этот жест.

Но оба прекрасно понимали, что дело давно было не в дороге.

***

Воспоминания продолжали возвращаться небольшими отрывками. Иногда Чимин вдруг вспоминал любимое кафе, в котором они часто завтракали, иногда - привычку Юнги всегда накрывать его пледом, если он засыпал на диване, иногда - бесконечные прогулки после дождя, потому что именно тогда воздух пах особенно свежо, а Юнги всегда говорил, что этот запах напоминает ему о начале новой жизни.

Именно тогда Чимин начал понимать, что воспоминания о плохом больше не были единственными.

Он всё чаще вспоминал смех.

Неловкие свидания.

Первое совместное путешествие.

Бессонные ночи, когда они вдвоём собирали детскую кроватку перед рождением Минджуна и потом долго смеялись, потому что установили одну из деталей вверх ногами.

Он вспомнил, как Юнги, совершенно не умея готовить, однажды решил сделать для него праздничный ужин и едва не устроил пожар на кухне.

Вспомнил, как они танцевали босиком под музыку в гостиной.

Вспомнил, как впервые услышал признание в любви.

И вдруг с ужасом понял, что всё это время пытался вспомнить только боль, совершенно забывая о том, сколько счастья тоже было в их жизни.

Вечером, сидя на террасе, Чимин долго смотрел на медленно темнеющее небо, пока Юнги молча ставил перед ним две кружки горячего чая.

- О чём задумался? - тихо спросил альфа.

Чимин улыбнулся уголками губ.

- Я сегодня вспомнил, как ты признался мне в любви.

Юнги тихо усмехнулся.

- Надеюсь, не слишком позорно.

- Очень позорно.

- Даже не сомневаюсь.

Они оба рассмеялись.

Легко.

Свободно.

И этот смех больше не звучал чужим.

Чимин внимательно посмотрел на мужчину рядом с собой. Сейчас он видел перед собой совсем другого Юнги - не того вспыльчивого человека, которого описывали страницы дневника, а мужчину, сумевшего признать собственные ошибки, пережить самую страшную потерю в жизни и день за днём меняться не ради прощения, а потому что больше никогда не хотел причинять боль тому, кого любил.

И именно в этот момент Чимин окончательно понял одну простую вещь.

Он снова влюбился.

Не в прошлое.

Не в воспоминания.

А в человека, который сидел рядом с ним сейчас.

Юнги заметил его долгий взгляд и вопросительно приподнял бровь.

- Что?

Чимин покачал головой, чувствуя, как сердце начинает биться всё быстрее.

- Ничего... Просто любуюсь.

Юнги замер.

Кажется, он даже перестал дышать.

- Чимин...

Омега медленно поднялся со своего места и подошёл ближе. Теперь между ними оставалось всего несколько сантиметров, и Чимин впервые после аварии сам сократил это расстояние до конца, осторожно положив ладони на грудь Юнги.

- Знаешь... - тихо прошептал он. - Мне кажется, я снова начинаю тебя любить.

В глазах Юнги мгновенно заблестели слёзы.

Он поднял руку и очень медленно, словно всё ещё боялся, что ему не позволят, нежно коснулся щеки Чимина, большим пальцем едва заметно поглаживая её.

- Я ждал этих слов не потому, что считал, будто заслужил их, - хрипло произнёс он. - Я ждал их потому, что хотел однажды увидеть твою искреннюю улыбку снова.

Чимин почувствовал, как защипало глаза.

Он привстал на носки, сокращая последние сантиметры между ними.

- Можно? - почти неслышно спросил Юнги, не сводя взгляда с его глаз.

Вместо ответа Чимин сам накрыл его губы своими.

Поцелуй получился коротким, осторожным и таким трепетным, словно они оба боялись разрушить этот хрупкий момент одним неверным движением. В нём не было ни страсти, ни отчаянной жадности, только тихое обещание, что они готовы попробовать ещё раз, уже не возвращаясь в прошлое, а создавая что-то новое.

Когда они медленно отстранились друг от друга, Юнги прислонился лбом ко лбу Чимина и, закрыв глаза, впервые за очень долгое время позволил себе искренне улыбнуться.

А за окном снова начинался дождь.

Тот самый дождь, после которого воздух всегда пах новой надеждой.